— Ударилась головой? — с ужасом в глазах произносит Максимилиан. — Но как ты могла так удариться, что тебе пришлось наклеить пластырь на половину лба?

— Э-э-э… — Анна бросает взгляд в сторону, прекрасно помня слова Джулиана, который грозился убить ее, если она расскажет, что он с ней делает. — Я п-просто сп-п-поткнулсь, уп-п-пала и уд-дарилась об низ машины Д-джулиан-на… И уд-д-арилась лбом об него.

— Ох, малышка моя… — Максимилиан с грустью во взгляде снова обнимает Анну и гладит ее по спине, пока та с радостью принимает порцию ласки хоть от кого-то, кто может ее дать. — Как же ты так?

— Так п-получилось… — сильно дрожащим голосом отвечает Анна, чувствуя, как ее щеки начинают гореть от чувства жара во всем теле. — Я… Я б-была неосторожна… Зад-думалась…

— Надеюсь, Джулиан помог тебе?

— Д-да … — тихо лжет Анна. — Он помог мне п-подняться и обраб-ботать эту р-рану. Сначала Д-джулиан хотел от-твести меня ко врачу, но я отказалась . Сказала, что… Что хорошо себя чувствую…

— Ох, как хорошо, что этот человек был рядом с тобой. Слава богу! Хотя он должен был настоять на визите ко врачу. Удары головой – очень опасная шутка. Не дай бог, случится что-то ужасное.

— Все в порядке, папуля, — фальшиво улыбается Анна. — У меня ничего не болит. Все хорошо.

— В следующий раз будь, пожалуйста, осторожнее. Джулиана может не оказаться рядом, и он не поможет тебе, если что-то случится.

— Хорошо, я постараюсь.

Анна опускает взгляд вниз, пока в воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Максимилиан с грустью смотрит на свою дочь и нежно гладит по голове.

— Ладно, солнце мое, давай-ка мы с тобой выпьем по чашке кофе, — уверенно предлагает Максимилиан и отстраняется от Анны. — Составь мне компанию, пожалуйста.

— Конечно, — с неохотой соглашается Анна. — С радостью.

Максимилиан с легкой улыбкой направляется в гостиную вместе с Анной, которую мягко приобнимает за плечи. А как только они приходят туда, девушка садится на диван, а мужчина направляется на кухню, чтобы приготовить две чашки кофе. Она провожает его взглядом, качает головой, сгибается пополам и запускает руки в свои волосы, недоумевая, как ее отец может быть таким слепым.

«Ах, папа… — с грустью во взгляде тяжело вздыхает Анна. — Ну почему ты не хочешь открыть глаза и понять, что этот тип обманывает тебя? Почему не хочешь услышать меня и понять, что мне ужасно плохо рядом с ним? Я так надеялась на твою защиту, но ты ничего не сделал, когда я умоляла о помощи… Ты не хочешь слышать меня и вряд ли услышишь… Ибо я больше не хочу и не могу пытаться убеждать тебя в обратном. Я не знаю, как заставить тебя и маму поверить, что этот человек может запросто убить меня и не пожалеть об этом. Заставить понять, что согласившись выдать меня замуж за него, вы обречете меня на страдания! Вы погубите меня!»

На пару секунд Анна закрывает лицо руками и тяжело вздыхает.

«Ты обманул меня, папа. Обманул, когда сказал, что больше не станешь говорить мне, как жить… Ты упорно толкаешь меня в яму, из которой я уже никогда не выберусь. Хотя я так не хочу! Не хочу страдать! Хотя понимаю, что не смогу решить эту проблему сама. Мне нужна помощь. Но мне никто не может помочь. Я не могу попросить о помощи. Джулиан убьет меня. Убьет и тех, кто захочет вступиться за меня. А я не могу этого допустить. Я не хочу, чтобы мои друзья вмешивались в это. Не хочу, чтобы это сделал и Даниэль. Я злюсь на него, но ни в коем случае не хочу его смерти. Я не переживу этого…»

Анна запросто разрыдалась бы от отчаяния и безысходности, но ей приходится сдерживать себя, потому что через какое-то время Максимилиан возвращается в гостиную и протягивает ей чашку кофе, держа в другой руке еще одну.

— Спасибо, — тихо благодарит Анна.

Удобно расположив чашку с блюдечком в руках, Анна отпивает немного горячего кофе, пока Максимилиан присаживается на диван и тоже делает пару глотков.

— Анна, милая… — с грустью во взгляде произносит Максимилиан. — Скажи… Неужели нет никаких шансов, что ты полюбишь Джулиана так же сильно, как и Даниэля?

— Нет… — дрожащим голосом отвечает Анна. — Никаких.

— Может, Джулиан должен сделать то, что когда-то сделал Даниэль, чтобы покорить твое сердце?

Анна, отпивая немного кофе из своей чашки, думает:

«Пусть оставит меня и тебя с мамой в покое и перестанет превращать мою жизнь в ад. Я уже устала. Устала терпеть его оскорбления и унижения и быть зверски побитой.»

— Хорошо, ну а если бы он вел себя так же, как и Даниэль, ты бы обратила на него внимание? — спрашивает Максимилиан.

— Боюсь, что нет… — неуверенно отвечает Анна.

— Но почему, дочка? Этот мужчина очень хочет, чтобы ты полюбила его, но не знает путь к своему сердцу. Я всегда видел, что Джулиан был неравнодушен к тебе, но ты не хочешь замечать это.

— Он – холодный человек. Не умеет быть нежным.

— В человеке это не главное.

— Даже если ты и заставишь меня быть с ним, то в лучшем случае я смогу лишь смириться, но ни как не любить.

— Джулиана? Или любого мужчину?

— Возможно, со временем я смогла бы полюбить кого-то. Но этот кто-то должен быть намного лучше Даниэля и давать мне то, в чем я нуждаюсь на самом деле.

— Надо искать надежного партнера, дорогая. Того, с кем ты ни в чем не будешь нуждаться. С кем тебе не придется бояться завтрашнего дня. Кто сумеет обеспечить тебя и твоих детей. Время беззаботной любви уже прошло. Сейчас надо думать головой и искать того, с кем ты не останешься на улице.

— Ты не понимаешь меня, папа… — тяжело вздыхает Анна и выпивает немного кофе из своей чашки. — И никогда не поймешь… Мы с тобой говорим на разных языках. Для тебя любовь – это когда человек приносит в дом деньги. А для меня – это когда кто-то делает все, чтобы я чувствовала себя хорошо. Кто понимает меня, слышит, исполняет мои желания, прислушивается к моему мнению… Кто одним лишь взглядом может дать мне поддержку, любовь и заботу.

— Я уже сказал, что ты еще малышка. И поэтому я считаю, что тебе нужен мужчина намного старше тебя, у которого за плечами есть жизненный опыт. Хоть Джулиан и никогда не был женат и еще не стал отцом, он не будет совершать такие глупости, которые совершает молодой парень. Он взрослый и мудрый. Его гормоны уже давно успокоились.

Анна пару секунд ничего не говорит и лишь с грустью во взгляде смотрит на Максимилиана, который в этот момент выпивает немного кофе.

— Папа… — неуверенно произносит Анна. — Скажи… А ты вообще не любил маму?

— Э-э-э… — прикусывает губу Максимилиан. — Любил ли я твою маму?

— Все-таки вы жили вместе много лет… И… Я думаю, между вами должно было быть хоть что-то… Хоть какая-то привязанность…

— Понимаешь, радость моя… Я не могу сказать, что любил твою маму. Но и не могу сказать, что ненавижу ее и безумно рад, что развелся с ней. Лилиан – мать моей дочки. Я люблю и уважаю ее, но… Это иная любовь… Не такая, какая у тебя к Даниэлю. Ты полюбила его за поступки, за его отношение к себе. И я думаю, он казался тебе привлекательным. Но… В случае с твоей мамой у меня такого не было.

— Но ты ведь не отрицаешь, что мама красивая?

— Да, твоя мать – очень красивая женщина. Но я не испытывал к ней страсти и влечения… Для меня она всегда была той, с кем мне просто было комфортно. Ни хорошо, ни плохо.

— Но все-таки вы жили вместе.

— Мы не смогли стать ближе. А скандалы, которые стали происходить у нас после твоего побега из дома, заставили нас понять, что будет лучше развестись.

— А вы хорошо знали друг друга до того, как поженились?

— Да, наши родители познакомили нас задолго до свадьбы. Они близко дружили и договорились, что поженят нас, когда мы подрастем. Вот так и… Случилось… Мы с Лилиан хорошо общались и не испытывали ненависти друг к другу. И после свадьбы – тоже. А потом родилась ты, и мы постепенно начали привыкать к совместной жизни и искренне верили, что вместе нам будет хорошо. Что наши родители поженили нас ради нашего блага.