— Раз тебе легче, когда ты это говоришь, можешь продолжать.

— Мне известно, что раньше ты был бездельником, живущий за счет других людей и ни к чему не стремящийся. Был доволен лишь редкими подработками, за которые тебе платили гроши. Ну а раз за тебя похлопал такой известный родственник, то тебе пришлось взять себя в руки и начать работать. Чтобы твой братец не пожалел, что потратил на тебя время.

— И зачем ты это говоришь? Тебе разве стало легче?

— Бездельником, который едва не загремел в тюрьму. Ты бы сейчас сидел за решеткой вместе со своим дядюшкой, если бы твой братец не сделал бы, чтобы суд признал тебя невиновным. — Блейк тихо усмехается. — Да уж… Бывший подсудимый стал любимцем соплячек… Какая ирония… И самое забавное – это то, что ты едва не убил своего брата, как это говорили еще во время суда. Тот Майкл много говорил о том, как это случилось, и напомнил, что он был спасен твоей невестой, решившая пожертвовать собой с мыслью, что она спасет его.

— Блять, ты и в это дело засунул свой нос… — устало стонет Эдвард, закатив глаза.

— Однако ты бы вряд ли бы захотел грохнуть того, кто обеспечил тебе безбедную жизнь. И не сделал бы этого еще и потому, что ты слишком трусливый . Тряпка. Слабак, который прячется за маминой юбкой. Правда ты никогда этого не признаешь. Так же, как твой братец никогда не признает, что у него есть проблем с психикой и слишком завышенной самооценкой, и что он добился успеха через постель.

— Закрой рот, мелкий гаденыш, — грубо говорит Питер.

— Что, неприятно слушать? Да, неприятно, понимаю. Но это правда .

— Какой же ты мерзкий человек, Коннор, — холодно говорит Терренс. — Мерзкий, грубый и невоспитанный. Неужели ты думаешь, что найдется девчонка, которая искренне полюбит тебя с таким ужасным характером и прощала бы твои измены? Да ты будешь хорош только для одного раза в постели! Больше ты ни на что не сгодишься!

— Девушки хотят быть единственными у своих парней, а не пятыми любовницами, — уверенно отмечает Питер. — Спроси любую. И все тебе скажут, что они не готовы терпеть другую женщину рядом с их мужчиной.

— Ой-ой, какие вы все правильные! — закатывает глаза Блейк. — Наверняка и сами встречались с несколькими девчонками одновременно и каждый день прыгали из одной койки в другую. Зато сейчас стройте из себя однолюбов, которые сходят с ума только по одной девушке. Впрочем, однажды МакКлайф-старший все-таки умудрился изменить своей невесте. Люди видели, как он обнимался и целовался с другой девкой на виду у всех и никого не стеснялся.

— Ну тебя и понесло… — резко выдыхает Питер, расставив руки в бока. — Успокойся, Коннор, сходи водички попей и умойся.

— Надеюсь, однажды ваши глупые девчонки вскоре поймут, что связались не с теми людьми, и бросят всех вас. А еще я хочу, чтобы ваша группа развалилась ко всем чертям! Чтобы вы убедились в том, что у вас нет никакого таланта. И звезда, переспавшая ради славы, и две присоски, один из которых маменькин сынок, сидевший в тюрьме, а другой едва не подставил всю группу, решив сдохнуть. Ну и идиот, поющий под фонограмму и почти отправивший человека на тот свет.

Эдвард плюет на то, что сейчас несколько людей наблюдают за тем, что у них происходит, и со всей силы залупляет Блейку пощечину. А пока Питер и Терренс слегка вздрагивают, но не спешат вмешиваться, Коннор резко хватается за горящую щеку и отворачивается в другую сторону. МакКлайф-младший несколько секунд с ненавистью смотрит на юного парня с довольно тяжелым дыханием, а затем начинает угрожать ему пальцем, напрягая каждую мышцу своего тела.

— Просто закрой свой поганый рот, жалкий кусок дерьма! — с каждым разом повышая голос, угрожающим тоном говорит Эдвард. — Заткнись ! Ты уже достал нас своими выходками! Хочешь окончательно вывести из себя? Хочешь – выводи! Только тебе придется сильно пожалеть об этом!

Эдвард замолкает на пару секунд, ожидая реакции Блейка, энергично потирающий щеку, по которой пришелся удар.

— Как у тебя только язык поворачивается говорить такие вещи? — громко, раздраженно возмущается Эдвард. — Сначала ты оскорблял меня, Питера и Даниэля, а теперь еще и Терренса начал поливать грязью! Как ты, сопливый прыщавый ублюдок, вообще смеешь обвинять его в том, что его слава – не упорный многолетний труд? Да он работал гораздо больше и усерднее, чем ты! С четырнадцати лет! Ты в свои четырнадцать вообще ничего полезного не сделал! Уверен, ты бы и дальше продолжил бездельничать, если бы не оказался прижатым к стенке из-за нехватки денег. И я, если хочешь знать, работал . А вот ты вряд ли! К девятнадцати годам ты научился лишь трахать девчонок и оскорблять людей. И то я не уверен, так ли ты хорош в постели. Может, ты – то еще бревно! Может, девчонки бегут от тебя, потому что ты не знаешь, что с ними делать, хотя строишь из себя едва ли не гуру секса.

Блейк более-менее приходит в себя после пощечины Эдварда и приходит в бешенство, буквально позеленев от злости, начав тяжело дышать и сжав руки в кулаки.

— Ты… — сквозь зубы шипит Блейк. — Ты… Облезлый щенок! Ты… Мразь !

Через пару секунд Блейк поднимает руку и собирается ударить Эдварда, однако тому успешно удается уйти от удара и крепко схватить руку парня.

— Тихо-тихо, парень, тихо, — с гордо поднятой головой говорит Эдвард. — Не рыпайся, я сказал! Посмеешь ударить меня – пожалеешь об этом.

— Пусти меня! — грубо требует Блейк, резко пытаясь вырвать руку из хватки Эдварда. — Пусти, я сказал! Пусти, блять! Ар-р-р-р! Будь ты проклят, мудак!

— Давно надо было врезать тебе, — сухо говорит Эдвард. — И я решил больше не тянуть. Устал терпеть то, как моих друзей, брата и меня самого унижает такой гадкий тип, как ты. И я точно сотру тебя в порошок, если ты и дальше будешь так себя вести. Клянусь, Коннор, ты пожалеешь об этом.

— Хватит быть крутым, когда ты им не являешься, присоска! — резко вырвав руку из хватки Эдварда, холодно отвечает Блейк. — Я смотрю, ты забыл, как сам был нищим до того, как братец дал тебе шанс срубить бабла и перестать в чем-то нуждаться. А как получил его протекцию, так решил, что тебе все можно, и окончательно обнаглел.

— Ты-то точно охереешь, когда увидишь толстую пачку долларов.

— И вообще, очень странно, что о тебе ничего не знали, когда МакКлайф только начал получать известность. Ты объявился, когда этот человек уже хорошо устроился в жизни. Вот я и делаю вывод, что от него тебе нужны лишь его слава и деньги. А иначе бы ты вряд ли стал появляться в его жизни и жил бы себе спокойно, как будто у тебя нет брата. Твоя любимая мамочка не смогла бы помочь тебе стать известным, потому что она – никто и может лишь подтирать тебе сопли, кормить с ложечки и вовремя менять твои подгузники. Впрочем, скоро она передаст эстафету твоей будущей жене, что будет заботиться о ребеночке, в которого ее угораздило влюбиться.

— Завидно, что твои подружки не заботятся о тебе так, как моя будущая супруга? От нее я получаю то, чего не получал ни от одной из своих бывших!

— Эта красотка выходит за тебя замуж только для того, чтобы не остаться одной. Она понимает, что ее время через несколько лет уже уйдет, и никто не посмотрит на нее. Как бы усердно твоя блондиночка ни мазалась кремами, ни красилась, ни прихорашивались и ни наряжалась, однажды ее молодость и красота уйдут.

— Она любит меня, и я в этом не сомневаюсь! — уверенно заявляет Эдвард. — И я люблю ее не только за красоту, но еще и за то, что она для меня делает. Только вот тебе этого не понять, потому что ты никогда не любил по-настоящему. Ты пока еще мелкий и поймешь все намного позже. Хотя если ты не изменишь себя в лучшую сторону, то тебе никогда не удастся найти возлюбленную. Постоянную, а не девушку на одну ночь секса.

— Слушай, МакКлайф, заткнись и хватит нести какой-то бред, — холодно говорит Блейк, закатив глаза. — Вот лучше расскажи, как много шлюх побывало в твоей постели до того, как ты решил жениться. Может, вы с братцем переспали со столькими девушками, что половину уже давно не помните. Или же ты не пользовался успехом у красоток, а твоя блондиночка стала одной из немногих, кто заметила тебя?