— Ну знайте, вы тоже так достали меня, что я бы запросто послал бы вас к черту. Даже если бы это лишило меня хороших денег. Плевать! Я просто хочу находиться подальше от таких уродов, как вы! Я ненавижу вас! Ненавижу!

— За что? Почему ты ведешь себя так омерзительно? Мы не сделали тебе ничего плохого! Только лишь из-за того, что мы сделали в прошлом? Из-за моих ошибок? Из-за ошибок Терренса? Ошибок Даниэля? Ошибок Питера?

— Но во всем ведь есть доля правды, — с невинной улыбкой разводит руками Блейк. — Вся студия и все агентство в курсе, что Роуз и Перкинс ссорились почти каждый день. А однажды подрались и едва не разнесли все вокруг. Поэтому я абсолютно уверен, что наш крутыш так или иначе реально подтолкнул блондина к этому шагу. Так достал его своими выходками, что наступил предел.

— Может, мы и ругались, но Даниэль точно не виноват в том, что я хотел этого, — уверенно отвечает Питер. — Я пытался сделать это вовсе не из-за него, и он прекрасно это знает. Парни знают. Девушки знают. Тот, кто должен, уже давно узнал всю правду о том случае.

— Вот я буду ржать, когда он все вспомнит и начнет оправдываться перед поклонниками группы, – ехидно хихикает Блейк, расставив руки в бока. — Пусть заставит себя пустить слезу, чтобы окончательно разозлить народ и заставить думать, что он играет на публику. Ради желания обелить себя.

— Лучше перестань распространять ложные слухи и заставлять Даниэля верить в то, чего никогда не было. Мы не намерены терять друга из-за того, что он поверил всему, что о нем написали. И будем защищать его, несмотря ни на что.

— Я не распространял те слухи! Люди! Ау! Прочистьте уши!

— Плевать! — сухо бросает Терренс. — Если не хочешь, чтобы мы приняли меры, оставь нас и Даниэля в покое. Раз ты работаешь на нас, то и делай, что от тебя требуется, и не гавкай.

— Слушайте, клоуны, вы че все такие нервные? — презренно смеется Блейк. — Секса что ли давно не было? Или ваши красотки уже не такие горячие и зажигательные, как раньше? Не встает у вас на них?

— Лучше разберись со своим гаремом. И трахайся с этими красотками, которые меняются чаще, чем твои шмотки.

— Да? А сколько красоток перебрал ты до того, как решил жениться? А, МакКлайф? Скольких девок ты успел поставить раком? И сколько сбежало от тебя, испугавшись иметь дело с психически нестабильным человеком? Полагаю, только твоя невестушка пошла на это добровольно! Она либо слишком ослепленная любовью, либо такая же больная любительница неуравновешенных мужиков. Предпочитаю думать, что второй вариант правильный.

— Закрой свой рот, сопляк! — сквозь зубы цедит Терренс, сжав руки в кулаки. — Не смей оскорблять мою невесту! А иначе ты пожалеешь об этом!

— Да больно мне надо трогать твою сексапильную красотку, на сердце которой до сих пор претендуют миллионы мужиков. Неудивительно, что она так быстро прославилась на весь мир. Так же, как и ты. Это наводит на некоторые мысли, знаешь ли… Мысли о том, что тебе пришлось переспать с какой-нибудь шлюхой, чтобы добиться известности хотя бы среди девочек-подростков. Я всегда был сторонником мнения, что в шоу-бизнес можно попасть только с помощью постели, денег и связей. И ты и твоя банда это подтверждайте.

— Следи за своим языком, Коннор, а иначе я укорочу его.

— Да ладно, МакКлайф, все и так это знают . Пора бы уже признаться всем, что все твои заслуги – это твои умения в постели, твои деньги и твои связи. Ну а поскольку ты всегда говорил, что жил в очень бедных условиях вместе со своей мамочкой, то у тебя был один путь – лечь в постель с нужным человеком.

— Заткнись, козел, заткнись!

— Просто так ты бы точно не смог попасть в шоу-бизнес. Для этого тебе нужно было либо быть под чьей-то проекцией, как твой братец и этот белобрысый, либо обзавестись нужными связями, либо соблазнить кого-то и оттрахать. Уверен, что в свое время ты проложил себе дорогу к известности через постель какой-нибудь известной актрисы… Дочки продюсера, менеджера или режиссера… Или же родственницы какого-то бизнесмена, который мог заплатить за тебя любому ради того, чтобы для тебя устроили какой-то кастинг.

— Слушай, сопливый ублюдок… — Терренс крепко хватает Блейка за шиворот и уставляет на него озлобленный взгляд, довольно тяжело дыша. — Да как ты смеешь обвинять меня в чем-то подобном? Ты, сука, ничего не понимаешь! Ничего !

— Ой, да чего там не понимать! — ехидно смеется Блейк. — Ни для кого не секрет, что многие пробивают себе путь к славе с помощью денег и связей. Лишь единицы покоряют публику своим талантом. Единицы .

— Да ты, блять, хоть знаешь, сколько я работал, чтобы получить то, что получил? — Терренс грубо отталкивает Блейка от себя и начинает активно жестикулировать. — Двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю! Чтобы заработать деньги для себя и матери! Я недосыпал и недоедал! Валился с ног от усталости после шестнадцатичасового рабочего дня! Пользовался любой возможностью хоть немного поспать и поесть! А сказать тебе, сколько раз я был на грани? Сколько раз я хотел все бросить и забыть о карьере актера? Как мне, совсем юному парню, было тяжело на первых порах! Меня не всегда окружали хорошие люди, которые помогали мне двигаться дальше! Иногда я встречал таких, кто был готов сожрать меня с потрохами! Я ЧУДОМ не рехнулся и не заработал нервный срыв! А все потому, что у меня была цель ! Ради нее я плевал на все и работал как проклятый, ни капельки не щадя себя и думая о том, что могу получить, если выдержу все это.

— Ох, как трогательно! — Блейк кладет руку на сердце. — Какая пронзительная речь! Я сейчас расплачусь! Значит, ты не такой уж и бездарный, раз умеешь заставлять людей плакать и сопереживать тебе. Браво, Терренс, мой низкий тебе поклон.

— Хорошо трепать языком, когда ты сам получил работу через постель? — Терренс расставляет руки в бока. — А, Коннор? Разве одна молодая певица не приводила тебя к Джорджу со словами, что тебе нужна работа? Разве не ты переспал с ней и попросил помочь тебе?

— Та певица как раз находится под покровительством Джорджа, — уверенно отмечает Питер. — И он согласился помочь. Правда Коннор надеялся работать с той девчонкой, а в итоге получил работу нашего помощника. А ему некуда было деваться, ибо он подумал, что второго шанса получить работу с отличной зарплатой, уже не будет. Тем более, что прыщавому не надо было делать ничего сложного. Всего лишь обеспечивать нас всем, что мы просим.

— Да, Коннор… — качая головой, низким голосом произносит Эдвард. — Не хорошо обвинять других людей в том, чего они не делали, ради желания прикрыть свою задницу и не выдавать тот факт, что ты получил работу благодаря той девчонке. Которую ты, к слову, бросил вскоре после того, как Джордж дал тебе работу. Сделал то, что нужно, получил и забыл о той певице. Хотя та девчонка явно испытывала к тебе симпатию.

— Ну зато тебе не пришлось изменять своей невесте и трахаться с какой-нибудь певицей, потому что твой братец все сделал просто так, — уверенно отвечает Блейк. — Вот ты и присосался к нему и пользуешься родственными связями со звездой. Впрочем, если тебя устраивает то, что тебя всегда будут считать всего лишь младшим братом Терренса МакКлайфа, то пожалуйста. Правда если ты захочешь начать сольную карьеру как певец или автор песен, то тебя все равно будет связывать с твоим братом. Это клеймо будет преследовать тебя всю жизнь . И рано или поздно тебя начнет бесить то, что все постоянно сравнивают вас двоих. А поскольку вы очень сильно похожи, то в тебе будут видеть лишь тень Терренса.

— Для меня это никогда не будет клеймо, — гордо приподнимает голову Эдвард. — Я горжусь тем, что у меня есть такой потрясающий старший брат, которому до конца жизни буду благодарен за все, что он для меня сделал.

— Ты поешь МакКлайфу дифирамбы, потому что понимаешь, что обязан ему. Ведь если бы не этот человек, ты бы сейчас сидел у себя дома рядом с мамочкой. Она бы подтирала бы тебе ротик и слюнки, надевала бы на тебя слюнявчик и кормила бы горячей кашкой с ложечки. А так твой братик дал тебе шанс стать человеком и начать получать деньги.