— Какое твое чертово дело? — грубо вмешивается Терренс. — Спали мы с девушками или нет – тебя это не касается! Хватит уже завидовать нам из-за того, что мы добились успеха, а ты – нет. И пытаться задеть нас и постоянно находить причины в чем-то обвинить.

— Я всего лишь говорю вам правду.

— Да пошел ты к черту со своей правдой! — грубо бросает Питер. — Не надо вымещать на нас зло из-за неудач в своей жизни. И никто не заставлял тебя работать с нами. Ты запросто мог отказаться. Но нет… Ты согласился . И с самого первого дня начал вести себя как один из наших хейтеров. Как уже было сказано ранее, толку от тебя никакого не было, и ты выполнял свою работу отвратительно.

— Ой-ой-ой, — закатывает глаза Блейк. — Нужно было мне прислуживать бывшему любимчику маленьких девочек и его верной свите: бездарному басисту, не умеющего ни петь, ни играть и лишь притворяющего крутым, барабанщика, которого девочки любят лишь за его крашеные волосы и гору мышц, и маленькому щеночку, решившего получить свой кусочек славы легким путем с помощью родственных связей.

— Мы бы не взяли тебя на работу, если бы у нас был еще один-два кандидата, — уверенно отвечает Терренс. — Думаешь, нам хотелось работать с таким наглым и грубым сопляком, который ведет себя так, словно мы постоянно делаем ему что-то плохое? Нет, прыщавый недомерок, ты ошибаешься!

— А вы думали, вам все должны поклоняться? Все должны поклоняться самому Терренсу МакКлайфу и тем, кто крутится возле него? Пф! — Блейк презренно усмехается. — Да кто вы, блять, такие? Вы – никто ! Обычные жалкие людишки, которым просто крупно повезло в жизни. Вы четверо абсолютно бездарны! И ваша судьба – только лишь любовь девочек-подростков. Ваша группа никогда не завоюет ничего ценного и не покорит сердца взрослых женщин, мужчин или мальчиков. Хотя я сомневаюсь, что вы вообще сумейте что-то получить. Единственными вами слушателями будут ваши девушки. Ну и мамочки с папочками. Которые есть не у всех вас.

— Так, парни, вы как хотите, а я сваливаю отсюда, — раздраженно рычит Эдвард. — Я больше не могу оставаться в одном помещении с этим мудаком.

— Ну-ну, иди еще поплачь немного, слабак, — ехидно смеется Блейк, скрестив руки на груди. — Хочешь я позвоню твоей мамочке, чтобы она пожалела тебя? Она примчится на всех порах, чтобы утешить своего любимого сыночка и подтереть ему сопли! Кстати, жаль, что твой день рождения уже прошел! А то я бы разорился и купил для тебя соску, слюнявчик, бутылочку для молока и упаковку подгузников. Все, что нужно маленьким детишкам.

— Не выводи меня из себя, дрыщ ты безмозглый, — стоя спиной к Блейку и сжимая руки в кулаки, сквозь зубы цедит Эдвард. — А иначе я врежу тебе.

— Хочешь, чтобы тебя забрали в дурку? А, малыш? Смотри, мамочки с папочкой там не будет! Да и денежки твоего братика уже не вытащат тебя оттуда! А врачи в белых халатах не будут подтирать тебе сопли! Они лишь напялят на тебя смирительную рубашку и вколот в задницу успокоительное, чтобы ты не вопил и не махал руками. Ну или чтобы ты не наложил в штанишки от страха, что рядом нет мамулички . — Блейк качает головой с хитрой улыбкой на лице. — Кстати, удивляюсь, что ты не сдох от страха еще тогда, в тюрьме, когда тебя держали в обезьяннике. Как ты жалостливо плакался судье, что тебя бедненького избивали до полусмерти и унижали. Да так, что ты хотел покончить с собой. Не мог выдержать всего, что с тобой делали. Увы, но тюрьма так и не сделала из тебя стойкого человека. Ты так и остался трусливым размазней, который недалеко ушел от своего больного старшего братца.

Сначала Эдвард хочет уйти молча, буквально закипая от злости. Но в последний момент мужчина резко разворачивается и со всей сил кулаком бьет Блейка в челюсть, заставляя того пошатнуться и схватиться за лицо. А после МакКлайф-младший хватает поднос с недоеденной едой со стола и опрокидывает его на голову юного парня, который, впрочем, не обращает внимания на то, что его волосы грязные из и крепко придерживая челюсть. Пару секунд Эдвард с презрением смотрит на морщащегося от боли Блейка своим леденящим душу взглядом, резко разворачивается и пулей покидает кафе, не чувствуя никакой вины из-за сделанного. Коннор же со злостью во взгляде начинает смотреть на младшего брата Терренса, довольно тяжело дыша и пылая к нему еще большей ненавистью.

— УБЛЮДОК! — во весь голос вскрикивает Блейк и резко поправляет свои волосы. — ЧТОБЫ У ТЕБЯ СВАДЬБА СОРВАЛАСЬ! ИЛИ ЧТОБЫ НЕВЕСТА БРОСИЛА ТЕБЯ У АЛТАРЯ! А ЛУЧШЕ ВООБЩЕ СДОХНИ! СДЕЛАЕШЬ ВСЕМ БОЛЬШОЕ ОДОЛЖЕНИЕ! ХОТЬ НЕ БУДЕШЬ МОЗОЛИТЬ ГЛАЗА ОДНИМ СВОИ ВИДОМ! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, КРЕТИН, НЕНАВИЖУ!

С этими словами Блейк пытается догнать Эдварда, который уже покинул кафе, громко хлопнув дверью и выйдя на улицу резким, быстрым шагом. Однако в последний момент его останавливает Терренс, резко оттолкнувший парня в сторону.

— Хватит! — громко восклицает Терренс, крепко берет Блейка за шиворот и слегка трясет. — Успокойся, недомерок! Успокойся !

— А какого хера он распускает руки? — раздраженно вскрикивает Блейк. — Этот мудак врезал мне по лицу!

— И правильно сделал! — холодно отвечает Питер, крепко сжав руки в кулаки. — Ты уже давно на это напрашиваешься.

— Пустите меня, я сейчас пойду набью морду этому ублюдку! Изобью его так, что он сдохнет, не приходя в сознание!

— Только попробуй, гаденыш! — громко восклицает Терренс, крепко удерживая Блейка. — Хоть пальцем тронешь моего брата – я с тебя шкуру сдеру!

— Прекрати защищать этого бесполезного щенка! Он должен сдохнуть ! Так же, как и Перкинс! Как и вы двое!

— Не смей говорить такие вещи! — Терренс залупляет Блейку крепкую пощечину. — Я не буду молчать, когда кто-то смеет говорить подобное о моих друзьях и брате. Если ты не хочешь пожалеть, то оставь Эдварда, Даниэля и Питера в покое.

— А зря, — ехидно ухмыляется Блейк, придерживая лицо одной рукой. — Пора бы уже сказать вам всем, кто вы такие, и сбить корону с ваших голов. Чтобы помнили, что вы никогда не будете лучше других.

— Ну извини, что нам повезло гораздо больше, чем тебе, — сухо отвечает Питер, скрестив руки на груди. — Что не ты получаешь свою порцию славы и любовь молоденьких девочек. И что у тебя в кармане нет ни цента.

— Посмотрим, сколько у вас будет центов, когда ваша карьера развалится к чертовой матери.

— Так ладно, Пит, надо сваливать, — уверенно говорит Терренс, хлопнув Питера по плечу. — Я больше не хочу тратить время на этого подонка. Да и народ сейчас вызовет полицию, если мы не остановим этот фарс.

— Ты прав, — кивает Питер. — Валим отсюда, пока мы не решили врезать этому ублюдку.

— А жаль, — ехидно ухмыляется Блейк. — Могли бы дать прессе еще один повод обсуждать вас. Будут одновременно желать Перкинсу сдохнуть и обсуждать дебош, который вы устроили на глазах у всех.

— Перебьешься! — резко бросает Терренс и указывает пальцем на Блейка. — Все! Нашему терпению пришел конец! Ты уволен ! Больше ты не работаешь с нами! Мы начинаем искать порядочных и уважающих нас людей, которые могли бы стать нашим ассистентами.

— Прощай, Коннор! — холодно бросает Питер. — Надеюсь, это была наша последняя встреча.

Питер и Терренс разворачиваются и собираются покинуть кафе. Но стоит им сделать несколько шагов, как они резко поддаются немного вперед после того, как Блейк со всей силы толкает их в спину. После чего МакКлайф-старший дает ему еще более сильную пощечину, а Роуз бьет его ногой прямо в пах. От чего тот мгновенно скручивается, тихонько поскуливая и морща лицо так, будто он съел целый лимон. Посмотрев на него с презрением и ненавистью, друзья переглядываются и быстрым шагом покидают кафе. Они испытывают небольшое облегчение после того, как ударили этого парня. Который во весь голос что-то выкрикивает им вслед, страдая от сильной боли в паху и понимая, что у него буквально горит лицо.

Через несколько мгновений Терренс и Питер выходят на улицу, отходят подальше от кафе, резко выдыхают и проводят руками по лицу.