Даниэль и Питер собираются уйти из гримерной, однако этот парень не дает им пройти, перегородив собой вход.

— Вы ищете МакКлайфа и его братика? — с хитрой улыбкой спрашивает парень. — Так ведь?

— Не твое дело, Блейк! — холодно говорит Питер. — Вали отсюда, пока у тебя есть такой шанс!

— А то что? Что вы мне сделайте?

— Слушай, прыщавый сопляк, ты лучше не мешай нам. Через сорок минут нам с парнями надо выходить сцену, и мы не хотим портить свой настрой из-за тебя и твоих словечек.

— Спокойно, Роуз, не надо переходить на оскорбления, — уверенно говорит Блейк. — А то я точно выскажу абсолютно все, что думаю о тебе. И не только о тебе. Но и о всей твоей жалкой банде.

— Не выводи нас на эмоции, — грубо бросает Даниэль. — Или ты уходишь по-хорошему, или мы применяем силу!

— А мне сейчас нечего делать! Я уже сделал все, о чем меня попросил один гордый павлин и его жалкая свита. По крайней мере, скоро вы уж точно нажретесь до отвала.

— Вот и прекрасно! Тогда проваливай отсюда!

— Черт, ну и грубияны вы!

— Мы не желаем тратить на тебя время, Коннор! — уверенно заявляет Питер. — У нас и так дел по горло! Подвинься и дай нам пройти!

— Да ладно вам, парни, — с усмешкой произносит Блейк, расставив руки в бока и с презрением осмотрев Даниэля и Питера с головы до ног. — Хорош уже строить из себя королей.

— Ты слышал, что мы тебе сказали? Или ты тупой? Глухой?

— В ближайшее время вы меня не отделайтесь, потому что сегодня у вас очень насыщенный день. Съемки одного шоу, интервью, парочка фотосессий и встреча с менеджерами, на которой будут решаться некоторые вопросы.

— А то мы не знали! — закатывает глаза Даниэль. — Какая, блять, неожиданность!

— Так что, ребятки, и вам придется меня терпеть, и я вынужден видеть ваши рожи, от которых меня уже тошнит.

С этими словами Блейк хлопает Даниэля и Питера по плечу, но те очень быстро убирают ее резким движением руки.

— Слушай, сопляк, что тебе от нас надо? — резко выдохнув, сухо спрашивает Даниэль. — Чего ты сюда приперся? Чтобы испортить нам настроение? В очередной раз! Показать свою тупость?

— Ну да! — презренно ухмыляется Блейк. — Я бы еще поспорил, кто здесь тупой.

— Не нарывайся на неприятности, Коннор, — крепко сжимает руку в кулак Даниэль.

— Спокойно, Перкинс, не надо показывать зубы. Фу, песик! Фу! Нельзя!

— Слушай, мудак, вали-ка отсюда по-хорошему и делай ту работу, который ты должен делать, — грубо требует Питер. — Ты – ассистент группы! Вот и занимайся тем, чем тебе положено, вместо того чтобы паясничать и оскорблять нас при каждом удобном случае.

— О, Питер… Я еще даже не начинал. Но если начну, то с большим удовольствием напомню вам четверым о ваших грешках. И напомню, что вы как были жалким дерьмом, так им и останетесь.

— Все, довольно, ты нас уже задолбал! — резко бросает Даниэль и указывает пальцем на дверь. — Разворот на сто восемьдесят и шагом марш к выходу! Сейчас же!

— Ах, ребята, ребята… — с хитрой улыбкой качает головой Блейк. — Как же сильно вы не хотите посмотреть правде в глаза. Признать, кто вы есть на самом деле.

— Ты слышал, что тебе сказал Даниэль? — грубо спрашивает Питер. — Вали отсюда! Делай свою долбанную работу!

— Слушайте, парни… — Блейк с гордо поднятой головой медленным шагом проходит в саму гримерную, растолкав Питера и Даниэля, которые переглядываются между собой и закатывают глаза. — Давайте будем откровенны . Может быть, у вас и есть малюсенький талант, и вы его неплохо используйте. У вас хватает мозгов на то, чтобы воспользоваться его долей. Однако ваша группа популярна лишь по одной простой причине, о которой вы прекрасно знайте.

— Да-да, ты опять скажешь пару гадостей в наш адрес только потому, что ты нам завидуешь, — закатывает глаза Даниэль.

— Завидовать ? — удивляется Блейк. — Чему, Перкинс? Тому, что у вашей группы больше половины фанаток – девочки-подростки, которые до сих пор сохнут по МакКлайфу-старшему?

— Фанаты есть не только у Терренса, но и у нас тоже, — спокойно говорит Питер, скрестив руки на груди. — Да, у него их больше, потому что он – известный человек. Но нам от этого не становится хуже. У нас тоже есть свои поклонники, которые любят каждого из нас. К твоему разочарованию.

— Вот именно, что он – известный человек! А вот вы двое и еще одна присоска МакКлайфа – никому не известные людишки. Если бы Терренс не захотел создать группу и не предложил вас присоединиться к ней, вы бы так и сидели где-нибудь в пыльном гараже, играли на гитарках и мечтали стать известными на весь мир.

— Значит, мы, по-твоему, пользуемся славой Терренса? — качает головой и скрещивает руки на груди Даниэль.

— Молодец, Перкинс! Оказывается, ты не такой уж и тупой, как я думал.

— Вообще-то мы много работали, чтобы добиться того, что имеем, — уверенно заявляет Питер. — И поверь мне, это еще не предел.

— Ну да… Снимать видео и выкладывать их в Интернет с надеждой, что вас заметят, – это такая трудная работа. Вы, бедненькие, не слишком сильно переутомились? Может, стоит сделать перерыв?

— Прекращать заниматься нашим любимым делом только ради того, чтобы угодить Твоему Величеству? — округляет глаза Даниэль. — Да ни за что на свете!

— Из-за таких, как ты, мы будем работать еще усерднее и докажем всему миру, что способны на гораздо большее, чем все думают, — с гордо поднятой головой заявляет Питер.

— Ладно-ладно, я сделаю вид, что поверю в вашу кропотливую работу, — презренно рассмеявшись, с холодом в голосе говорит Блейк. — Однако факт остается фактом: без Терренса вы трое – никто . И я совсем не удивлюсь, если для всех вы так и останетесь еще одной группой, по участникам которой девочки-подростки пускают слюни и сходят с ума. Сколько уже артистов и групп были обречены на подобную судьбу!

— Не поверишь, Коннор, но некоторым взрослым людям тоже нравится наша музыка, — уверенно говорит Даниэль.

— Не утешай себя, Перкинс. Единственные взрослые люди, которым может понравиться ваша дерьмовая музычка, – это ваши мамочки с папочками. — Блейк замолкает на пару секунд и хитро улыбается, приложив палец к губе. — Ах да, я забыл! Вы же оба сироты . У вас нет родителей. У одного они погибли сами. А второй не был нужен ни своему папаше, которого у него не было, ни своей мамаше-алкоголичке.

— Ты сейчас договоришься, прыщавый мудак! — едва держа себя в руках, громко восклицает Питер. — Еще одно слово – и ты пожалеешь об этом!

— Воу-воу, успокойся, Роуз, успокойся , — ехидно хихикает Блейк, приподняв руки перед собой. — Ты не один сирота. Вот твой дружок тоже остался без родителей. Уж не знаю, боготворили ли его, или же презирали так же, как тебя, но факт – есть факт. Только лишь МакКлайфам повезло, ибо пока что у них есть оба родителя.

— Слушай, ты что решил сделать все, чтобы мы, твою мать, опозорились перед публикой и не смогли нормально выступить? — грубо спрашивает Даниэль. — Из-за того, что один прыщавый мелкий ублюдок решил испортить нам настроение и вывести из себя.

— Поверь мне, очень скоро все это закончится. Готов поспорить, что после нескольких песенок или альбомов ваша карьера пойдет на спад. Люди со временем забывают даже самых знаменитых и любимых звезд. Даже после их смерти великих в лучшем случае вспоминают раз-два в год. А вы не сделайте ничего такого, чтобы о вас вспоминали многие годы спустя.

— Мечтай сколько хочешь, парень! — уверенно говорит Питер. — На зло таким завистникам, как ты, наша группа еще очень многого добьется и не остановится на достигнутом.

— У нас огромные планы на будущее, — заявляет Даниэль. — Так что постарайся не задохнуться от зависти, которая будет одержима тобой, когда ты поймешь, что зря желал, чтобы наша карьера пошла ко дну.

— Посмотрим, ребята, посмотрим, — ехидно усмехается Блейк. — Слишком огромная самоуверенность еще никому не приносила ничего хорошего. И вам тоже не принесет.