Спустя несколько секунд в гримерную, где сейчас находятся Питер, Блейк и Даниэль заходит Эдвард, который поправляет плечи на черной жилетке и расправляет рукава серой футболки.

— Блять, чертов сопляк… — устало стонет Эдвард, когда видит Блейка перед собой. — Я только отделался от тебя пять минут назад!

— О, а вот и главная присоска МакКлайфа! — развернувшись к Эдварду и скрестив руки на груди, со злостным смешком восклицает Блейк.

— О, а вот и главный « поклонник » группы « Against The System »! — изображает кавычки Эдвард.

— Слышь, сопливый мальчик, а куда же подевался твой братик? Или же он в который раз ушел жрать, а свою жалкую свиту не позвал с собой?

— Тебе-то какое собачье дело? — грубо бросает Эдвард.

— Хотя он и сам и ногтя не стоит. Жалкий бездарный актеришка, которого уже никто давно не помнит. Хотя он мнит себя королем, которому все обязаны поклоняться.

— Слушай, Коннор, ты можешь не портить нам настроение своим присутствием и грязным языком? Нам надо готовиться к выступлению, а ты нам мешаешь!

— Ой, да чего вам готовиться! Все равно облажайтесь! А куча малолеток сделает вид, что не замечает ваших косяков.

— Пф, а ты не лезь в дела, в которых ни черта не разбираешься! Лучше иди найди какую-нибудь девушку и соблазни ее! Или же ты уже зажал по углам абсолютно всех девушек, что больше кандидатур нет? Некого больше оттрахать? Поэтому ты болтаешься здесь без дела? Если так, то я найду для тебя работу!

— Спокойно, МакКлайф, я знаю, что твой грязный язык слишком длинный, но не надо строить из себя крутого так же, как и эти два болвана.

— От тебя не требуется ничего сложного, — вмешивается Даниэль. — Просто не путайся у нас под ногами и дай спокойно подготовиться к выступлению.

— Ладно-ладно, раз вам нравится быть присосками такого известного человека, как Терренс МакКлайф, то можете продолжать в том же духе. Только запомните, что ваше дерьмо, которое вы скоро собирайтесь выпустить, будут слушать только девочки-подростки, фанатки МакКлайфа.

— Просто заткнись и вали отсюда! — чуть громче говорит Питер, указывая на дверь.

— Окей, белобрысый, я уйду. Однако мы еще встретимся. Раз уж вы где-то потеряли своего повелителя, то пойду поброжу по студии и найду его. И скажу, что покорные собачки уже заждались его.

Блейк с презрительным смехом открывает дверь и покидает гримерную, оставляя Даниэля, Питера и Эдварда одних. После этого первый прикладывает руку ко лбу и берет гитару со стула, второй – громко выдыхает, крепко вцепившись пальцами в волосы, а третий раздраженно рычит.

— Ох, если бы он подействовал нам на нервы еще минуту или две, то я бы точно взял гитару и огрел его по башке, — устало говорит Даниэль. — Ну или швырнул бы в него барабанную палочку.

— Ненавижу этого прыщавого крысеныша, — сухо бросает Эдвард. — Только подумал, что отвязался от него, как он опять приперся сюда и начал выносить мозг.

— Когда-нибудь этот мудак точно напросится на неприятности, и я точно придушу его голыми руками, — уверенно заявляет Питер.

— Согласен. Ох… — Эдвард, тихо выдыхая, устало присаживается на крутящийся стул, пока Даниэль остается стоять там, где он стоит, а Питер подходит к зеркалу и слегка поправляет свои волосы. — У него потрясающая способность высасывать из тебя всю энергию и желание что-то делать.

— Да уж, как дементор из Азкабана… — задумчиво отвечает Питер. — Этот парень заставляет чувствовать себя полностью опустошенным, стоит только заговорить с ним.

— До сих пор не понимаю, почему он ведет себя? Что мы такого ему сделали, раз Коннор так грубо обращается с нами? Он должен радоваться , что мы все еще терпим его и не собираемся увольнять до тех пор, пока не найдется замена!

— Да он просто завидует! — прочистив горло, уверенно предполагает Даниэль. — Мы добились такого потрясающего успеха, а ему за все свои годы удалось научиться лишь трахаться с девчонками и грубить.

— Вот честно, мне жаль его родителей, у которых вырос такой монстр, — признается Питер и засовывает руки в задние карманы джинсов.

— А еще мне жаль всех, кто с ним дружит.

— Ха, да какие могут быть друзья у такого эгоиста? — громко ухмыляется Эдвард. — Коннор никого не любит! Сомневаюсь, что кто-то захотел бы дружить с таким подонком, который запросто может подставить и унизить. Даже бешеные бабки не помогли бы ему.

— В этом никто не сомневается, — соглашается Питер.

— А еще чем больше он называет нас присосками или кем-то вроде, намекая, что мы хотим стать известными за счет Терренса, тем больше мне хочется придушить его, — хмуро говорит Эдвард.

— Но мы же знаем, что никто из нас не общается с Терренсом ради какой-то выгоды, — отмечает Даниэль, кладет гитару на небольшой диванчик и расставляет руки в бока. — Нас объединяет общее дело, которое мы любим.

— Да он как все: если кто-то легко стал известным, то народ говорит, что этот человек с кем-то переспал, кому-то заплатил и тому подобное, — отвечает Питер, активно жестикулируя. — Никому не приходит в голову, что можно добиться успеха с помощью своего таланта, даже если у тебя есть знаменитые друзья или родственники.

— Увы, но это никому не объяснишь, — устало вздыхает Эдвард, приглаживая свои стоячие невероятно мягкие на ощупь волосы. — Особенно вот этому чертову сопляку!

— Мне тоже очень неприятно, что он позволяет себе говорить такие вещи, но… — уверенно говорит Даниэль и окидывает Эдварда и Питера взглядом. — Парни… Какого черта мы оправдываемся и пытаемся что-то ему доказать? Коннор – один из ненавистников нашей группы. Мы не должны сдаваться из-за какого-то жалкого девятнадцатилетнего парня, который злится на нас неизвестно почему!

— Да, но знаешь, как он бесит меня! Даже Терренс не раздражает меня так, как этот мелкий ублюдок. Хотя братец обожает играть на моих нервах.

— Рано или поздно у нас появится прекрасный помощник. А пока что давайте забудем про него и вспомним, что мы должны делать. И радуйтесь, что нас поддерживают наши милые девушки, родственники и преданные поклонники. Наш контингент – не только юные девчонки, сходящие с ума по Терренсу, как хочет думать Коннор. Нас любят много более взрослых людей. Так что, давайте стараться ради них. Ради тех, кто ждет от нас хорошей музыки.

Даниэль говорит настолько уверенно, что это вселяет в Эдварда и Питера веру в себя и заставляет улыбнуться.

— Хорошие слова, Даниэль! — с легкой улыбкой соглашается Питер. — Давайте просто делать то, что нам нравится и постараемся не обращать на Коннора внимания, даже если это будет очень трудно.

— Да, вы правы, парни, — уверенно говорит Эдвард. — Это будет очень трудно, ибо Коннор просто невыносим. Но если мы хотим стать еще более известными, то надо засунуть все сомнения и страхи куда подальше.

— Что-то типа того, — кивает Даниэль. — Надо двигаться дальше даже с такой больной занозой в заднице, как этот прыщавый крысеныш.

— В таком случае предлагаю сосредоточиться на делах группы, — предлагает Питер. — На нашем предстоящем выступлении.

— Только сначала неплохо бы найти Терренса. — задумчиво говорит Эдвард. — Я что-то нигде не могу его найти. Он будто растворился в воздухе.

— А ты разве не был с ним? — спрашивает Даниэль.

— Мы вместе пошли в кафетерии, чтобы съесть что-нибудь. А потом мне пришлось отойти, чтобы ответить на звонок. Ну я и потерял своего братца. Спросил парочку людей, которые сказали мне, что Терренс уже давно вышел из кафетерия.

— Надеюсь, ты не решил снова втянуть свою семейку в какие-нибудь разборки? — неуверенно спрашивает Питер. — Мы же знаем, что ты не можешь спокойно усидеть на месте. И твоему братцу приходиться притормаживать тебя.

— Спокойно, блондин, ничего криминального! Это по поводу свадебных приготовлений. Просто попросили кое-что уточнить.

— О, я смотрю, вы с Наталией, Терренсом и Ракель активно готовитесь к свадьбе, — с легкой улыбкой отмечает Даниэль. — Как будто она будет сегодня-завтра.