— Серьезно? — скромно хихикает Ракель.

— Да, хоть Анна и сама жутко перепугалась, она сказала, что надо было видеть лицо Даниэля в тот момент, когда он понял, что встретился с ее отцом. Сеймур сказала, что этот красавчик резко побледнел, едва мог дышать и буквально забыл, как разговаривать.

— О да… — чуть громче смеется Терренс. — Значит, Даниэль поджал хвостик после того, как встретился лицом к лицу со своим будущим свекром?

— Сначала – да, но потом дело пошло на лад. Анна убедила отца в том, что хочет жить самостоятельно и быть с любимым человеком. Ну… Это как-то смягчило того мужчину, и он постепенно оттаял.

— Так просто?

— Анна так сказала. Я говорю то, что услышала от нее.

— Что ж… — Терренс делает глоток из своего стакана. — Либо ваша подружка сильно преувеличивала насчет своей ужасной жизни с родителями, и на самом деле они не такие ужасные… Либо… Произошло что-то, что определенно изменило точку зрения отца Сеймур… А может, даже и матери…

— Насчет ее матери ничего не могу сказать, но вот отец оказался понимающим человеком и не стал ни дочку свою насильно домой тащить, ни убивать ее возлюбленного битой по башке.

— Да уж… — по-доброму усмехается Терренс. — Хотел бы я посмотреть на его лицо в тот момент… Может, ему и по башке не надо было дубасить, и он сам бы вырубился от переизбытка эмоций.

— Ох, МакКлайф, тебе бы только найти повод посмеяться над друзьями… — с легкой улыбкой вздыхает Ракель.

— Да ладно, я его прекрасно понимаю! Не каждый день родители твоей девушки дубасят тебя по башке.

— Кстати, есть еще одна новость… — поставив стакан на стол, признается Наталия. — От Анны я узнала, что ее отец и мать разводятся. Сказала, что они уже подали документы и сейчас ждут, когда пройдет время, данное на перемирие.

— Да ладно? — округляет глаза Ракель, удивленно смотря на Наталию. — Родители Анны разводятся?

— Разводятся. Но все должно пройти спокойно: отец Анны сказал, что они не будут делить имущество в суде. Ее родители уже сами все поделили и решили, кому что достанется.

— Надо же… — задумчиво произносит Терренс.

— Тем не менее эти люди останутся друзьями и даже продолжат работать вместе. Анна говорила, что у них там какой-то совместный бизнес, и они будут и дальше вести его вдвоем.

— А они разве смогут?

— Отец Анны говорит, что смогут. Мол, они всегда были ужасными мужем и женой, и их брак держался только из-за их родителей, но зато смогли стать прекрасными коллегами. А сейчас, когда бабушки и дедушки Анны уже погибли, то ее родителям нет смысла жить вместе. У них были какие-то недопонимания, но они сумели их решить и решили, что развод будет лучшим выходом. По крайней мере, отец моей подружки точно понял, что хочет жить своей жизнью, а не той, что ему выбрали его родители и свекор с тещей.

— Ох, бедная Анна… — качает головой Ракель. — Ей будет непросто пережить развод родителей…

— Да брось, Ракель, по-моему, она ничуть не расстроилась, — слегка улыбается Наталия. — Анна говорила о разводе с легкой улыбкой на лице.

— С легкой улыбкой?

— Она открыто заявила, что рада их разводу. И думаю, Анна права. Ведь она прекрасно знала, что у ее родителей нет никакой любви. Их брак был заключен только лишь ради какой-то выгоды. Ради желания их семей. Думаю, наша подружка еще с детства готовила себя к тому, что рано или поздно ее родители подадут на развод.

— Ты думаешь, ее это совсем не расстроило?

— Нет, наша подружка очень этому рада. И думаю, что так будет лучше и для нее, и для них обоих. Раз у них появилась возможность избавить себя от мучений, то пусть избавят.

— Кстати, а отец Анны одобрил кандидатуру нашего неподражаемого Даниэля Перкинса в качестве ее возлюбленного и, может быть, супруга? — с интересом спрашивает Терренс.

— Да, одобрил! Отец Анны захотел поговорить с Даниэлем и узнать, что он из себя представляет, а Анна предложила им поговорить у них дома.

— И что, Перкинс не струсил?

— Как видишь – нет! Они очень даже неплохо поговорили, и папа моей подружки благословил эту милую парочку и пообещал, что не будет мешать их отношениям.

— Чувствую, этот петух опять использовал силу своих, как ему кажется, чарующих глаз и одним только взглядом подчинил себе этого человека, — тихонько усмехается Терренс. — Он ведь уверен, что когда люди смотрят в его глаза, то они готовы валяться у него в ногах.

— По крайней мере, теперь у него есть официальное разрешение на то, чтобы встречаться с Анной. И ее отец даже не будет против того, чтобы они поженились. Даниэль сам сказал об этом, когда он был у меня дома.

— Ну вот и разрешилась главная проблема нашей подружки, — с широкой улыбкой уверенно говорит Ракель.

— И мой приятель наконец-то получил благословение и уже может начать планировать свадьбу, — весело добавляет Терренс. — А то все тянул, тянул… Вот теперь он вполне может присматривать колечко и выбирать место, чтобы предложить Анне стать помолвленными.

— А ты так ждешь, когда это случится? — скромно хихикает Ракель.

— Конечно, жду! Перкинс обещал сделать меня одним из друзей жениха. А если мне повезет, то я и шафером побуду. Такую речь скажу, когда придет время произносить тосты, что все обалдеют.

— О да, я уже боюсь представить себе, чего ты там ему наговоришь, — с усмешкой скрещивает руки на груди Наталия.

— Не бойтесь, девчонки, этот парень останется доволен, — уверенно заявляет Терренс.

— Ты и правда только и ищешь повод поиздеваться над ним, — слегка хмурится Наталия. — Умудришься испортить ему такой важный день своими шуточками.

— Я не издеваюсь над ним! С чего ты это взяла, подруга? — Терренс не сдерживает тихого смешка. — Просто пытаюсь представить себе лицо Даниэля в тот момент, когда он увидел отца Анны, говорил с ним и в итоге долгожданное благословение.

— Поддержал бы его лучше, чем так подкалывать! Даниэль пережил огромный стресс из-за знакомства с отцом его девушки. Неожиданным, между прочим. Он не был готов встретить этого человека во время прогулки с Анной.

— А я-то что? — тычет в себя пальцами Терренс. — Я прекрасно его понимаю! Понимаю, как тебя трясет от мысли, что ты можешь получить хороший удар по башке от того, кто, возможно, станет твоим тестем.

— Ты бы лучше себя вспомнил в то время, когда знакомился с семьей Ракель и пытался показать себя с лучшей стороны. Как ты усердно чистил перышки, чтобы твой павлиний хвост выглядел шикарно. И наверняка вон из кожи лез, чтобы получить согласие дедушки и тетушки моей подружки на вашу свадьбу перед тем, как сделать ей предложение.

— Ты попала в точку, подруга! — со скромной улыбкой щелкает пальцами руки Ракель. — Конечно, моя семья бы и так согласилась на наш брак, ибо они мечтали увидеть меня в свадебном платье и знать, что у меня есть муж. Но МакКлайф определенно потратил много нервов на это знакомство.

— Ну да, ты говорила, каким ошарашенный он был, когда уходил из квартиры твоей тетушки, когда вы еще были в Англии, — скромно хихикает Наталия.

— Эй, не придумывай! — возражает Терренс. — Я нисколько не сомневался, что семья Ракель примет меня, потому что все просто не могло быть иначе.

— О да, это они еще не видели, как ты себя вел на первой встрече с Кэмерон! А то ты бы так бежал от их гнева, что одни пятки бы сверкали!

— Запомни, Наталия, Терренса МакКлайфа примут все и везде. Потому что он идеальный . Неповторимый и всеми любимый красавчик.

— Ой, только не надо опять нахваливать себя и говорить, что все должны валяться у твоих ног только из-за твоего имени.

— Красивого и уникального, между прочим. — Терренс с гордым видом выпивает немного напитка из своего бокала. — Вот много ли ты знаешь людей с таким же именем, как у меня? Да ни одного! Даниэль, Питер, Бенджамин… Это все довольно распространенные имена. А вот Терренс! Терренс звучит гордо !