— Значит, у вас сейчас царит гармония?

— Думаю, мы правда были в таком сильном напряжении, что не могли все держать в себе и вымещали негатив друг на друге.

— Сейчас мы стараемся как можно больше говорить о том, что нас беспокоит и оказываем друг другу поддержку, — добавляет Ракель. — Хотя сейчас я в большей степени пытаюсь сделать все возможное, чтобы не дать Терренсу сойти с ума. Ведь я понимаю, в каком шоке он до сих находится после всего, что произошло.

— Это правда, — подтверждает Терренс и делает глоток напитка. — Ракель и правда здорово помогает мне. Именно ей удается заставлять меня держаться. Точнее, это делают многие люди, но ей это удается лучше всего. Твоя подружка знает , каким ключом можно открыть путь в глубины моей души.

— Стараюсь, дорогой, — с легкой улыбкой отвечает Ракель.

Наталия скромно улыбается, глядя на своих друзей, сидящих напротив нее. В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, во время которой все трое выпивают немного напитка из своих стаканов и осматриваются по сторонам, наслаждаясь легким теплым ветерком, что дует на улице.

— Ну а вы оба здорово помогайте мне, — дружелюбно говорит Наталия. — Я бы точно сошла с ума, если бы у меня не было вашей поддержки.

— Друзья нужны для того, чтобы не позволить кому-то сойти с ума и считать себя одиноким, — со скромной улыбкой пожимает плечами Ракель. — Настоящие друзья разделят с тобой горе, будут радоваться твоим успехам и поддержат в любой ситуации.

— Ах, ребятки… — с грустью во взгляде вздыхает Наталия и складывает руки на столе. — Иногда мне бывает немного стыдно, что вы так много времени проводите рядом со мной, а самим едва хватает его друг на друга.

— Почему ты так думаешь? — округляет глаза Ракель.

— Просто в последнее время вы уделяли мне очень много внимания. Из-за всего, что со мной произошло, мне нужно было много времени, чтобы немного прийти в себя. И… Вы жертвовали своим временем и проводили его не друг с другом, а со мной.

— Не беспокойся, Наталия, — со скромной улыбкой отвечает Терренс. — Мы с Ракель всегда находим время не только друг на друга, но и на то, чтобы позаботиться о тебе и убедиться в том, что с тобой все хорошо.

— Знаю, но иногда мне правда неудобно перед вами. Я не хочу мешать вам и заставлять нянчиться со мной, как с ребенком.

— Наталия, не говори глупостей, — качает головой Ракель. — Ты никогда не мешала нам! Не надо говорить так, будто мы делаем все это из-под палки.

— Я и не говорю. Просто неловко, что мне одной уделяют столько времени.

— Мы – твои лучшие друзья, которые должны помогать тебе в любой ситуации. Поддерживать и утешать столько, сколько нужно.

— Мы делаем это не из чувства долга перед тобой, — дружелюбно добавляет Терренс. — А потому, что ты – наша подруга. Наша лучшая подруга, которая не предаст и поможет в трудный момент.

— Да, я знаю, ребятки, — с легкой улыбкой отвечает Наталия. — Ибо и сама иду на многие поступки ради своих друзей не потому, что считаю это своим долгом, а потому что люблю их.

— Мы знаем, Наталия, — с легкой улыбкой отвечает Ракель, мягко погладив Наталию по руке, лежащая на столе.

Наталия скромно улыбается и ничего не говорит еще несколько секунд до того, как она делает глоток своего напитка.

— Кстати, несколько дней назад я встречалась с Анной, — признается Наталия и обеими руками обхватывает бокал, стоящий перед ней. — Мы договорились о встрече, когда она написала мне сообщение спустя пару дней после ареста Майкла. И вот она пришла ко мне, и мы вместе провели время.

— Правда? — удивляется Ракель.

— Да… И… Я рассказала ей о том, что со мной произошло.

— Ты рассказала?

— Я ведь обещала ей, что расскажу обо всем. И вот я не стала ничего скрывать и рассказала про свое похищение и то… Как меня едва… Не изнасиловали …

— Надо же… — задумчиво произносит Терренс. — Значит, Даниэль тоже знает об этом?

— Они оба видели репортаж про Майкла, в котором упомянули нас всех. Я успела посмотреть его два раза до того, как Анна написала мне.

— Постой, а ты не сразу рассказала ей о том, что вернулась домой?

— Нет. Если честно, я не хотела ни с кем разговаривать и тогда просто целыми днями валялась на диване, ела, спала, смотрела телевизор и перебрала кое-какие вещи. Приходила в себя, так сказать…

— Вот как, — произносит Терренс и делает глоток из своего стакана.

— И… — Наталия на пару секунд замолкает и задумывается с грустью во взгляде. — Я поподробнее рассказала Сеймур о том, что произошло между мной и Эдвардом.

— Абсолютно все? — округляет глаза Ракель.

— Да.

— И у тебя хватило мужества сказать об этом? — неуверенно интересуется Терренс.

— Я решила, что больше нет смысла скрывать правду, — пожимает плечами Наталия. — Рано или поздно она бы все равно все узнала. К тому же, Анна – моя подруга. Она должна знать обо всем, что со мной происходит. Эта девушка так сильно переживала за меня все те дни. Успокоилась лишь тогда, когда я ответила на ее сообщение и поговорила с ней на следующий день.

— Я могу ее понять, — тихо говорит Ракель. — Потому что и сама не находила себе места.

— Анна была глубоко ошарашена, когда я все ей рассказала. Бедняжка вся побледнела и буквально не дышала от ужаса. Так сильно ее потрясла вся эта история, что мне даже стало как-то стыдно перед ней. За то, что заставила ее так сильно перепугаться.

— Бедняжка… — Ракель качает головой и делает небольшой глоток из своего стакана.

— Ну раз теперь Анна все знает, значит, Даниэлю уже нет смысла рассказывать об этом, — задумчиво говорит Терренс. — Ибо она и сама скажет ему.

— А он уже и так все знает, — отвечает Наталия. — Я разговаривала с Даниэлем пару дней назад, когда он решил прийти ко мне в гости поддержать меня. Анна тогда не смогла поехать с ним, ибо у нее были какие-то дела, а вот Перкинс любезно согласился поболтать со мной и выпить чашку кофе. И этот красавчик и сказал, что уже в курсе ситуации со слов моей подружки.

— Этот парень тоже беспокоился о тебе, — мягко говорит Ракель. — Когда мы рассказали ему и Анне о твоем похищении, то он также был глубоко шокирован и хотел, чтобы ты поскорее вернулась домой.

— Я знаю, — с легкой улыбкой отвечает Наталия. — Уж что, но с друзьями мне очень повезло. И кстати, и Даниэль, и Анна оба сказали, что обязательно будут поддерживать нас на суде, когда бы он ни состоялся. Отец с матерью тоже изъявили желание присутствовать в суде.

— Правда? — слегка улыбается Ракель. — Так это же здорово!

— Да, приятно, что у нас столько сторонников, — отмечает Терренс, откинувшись на спинку стула и на секунду бросив взгляд в сторону. — Было бы очень тяжело бороться, не имея поддержки со стороны друзей или родственников.

— Не могу не согласиться, — кивает Ракель. — Я еще не разговаривала с дедушкой об этом, но уверена, что он тоже захочет прийти и поддержать нас.

— Я думаю, он не останется в стороне.

Наталия пару секунд о чем-то думает и переводит тему разговора, выпив немного напитка из бокала:

— Кстати, о родственниках… А вы знали, что Анна недавно встретилась со своим отцом?

— Со своим отцом? — удивленно уставившись на Наталию, уточняет Ракель.

— Так она же не общается с родителями! — восклицает Терренс.

— Анна случайно столкнулась с ним на улице, когда была на прогулке с Даниэлем, который вытащил ее из дома, чтобы помочь ей успокоиться, — отвечает Наталия.

— Надо же… — задумчиво произносит Ракель. — А когда именно они встретились?

— Где-то неделю назад. Как раз в тот день, когда Анна написала мне сообщение.

— И как прошла встреча?

— Да, как? — интересуется Терренс. — Насколько я знаю, Анна совсем не горела желанием встречаться с родителями.

— Ну сначала все было не очень хорошо, мягко говоря. — Наталия тихонько усмехается, прикрыв рот рукой. — Потому что сначала они думали, что отец Анны увезет мою подружку домой и огреет ее возлюбленного тяжелой битой по голове.