— Это просто чудо ! — широко улыбается Ракель. — Ты – наше чудо, подружка! Господи, да ты наш ангел!
— Не могу не согласиться, — скромно улыбается Терренс. — C сегодняшнего дня я буду вечно обязан тебе. Я – твой должник, Наталия. Ты очень сильно рисковала и могла умереть. Но не зря говорят, что риск – благородное дело. Ибо ты не прогадала и спасла сразу двоих людей: не только меня, но и Эдварда. От того, чтобы стать жестоким и подлым человеком с кучей грехов на душе.
— Это был мой долг. То, что я была обязана сделать.
— Мы оба будем в вечном долгу перед тобой, — уверенно говорит Ракель. — Ты всегда можешь обратиться к нам за помощью. Мы сделаем все, чтобы помочь тебе и оказать свою поддержку. Проси у нас чего хочешь, и ты тут же это получишь. Что бы это ни было.
— Спасибо, ребятки, — устало, но искренне улыбается Наталия. — Спасибо вам большое за все, что вы для меня сделали. Я никогда не забуду этого и буду благодарна вам до конца своих дней.
— И тебе спасибо за то, что решилась пойти на этот риск. Но все же надеюсь, что тебе больше не придется так пугать всех и подставлять себя под удар. Я не хочу, чтобы ты погибла. Особенно по своему желанию.
— Если будет так суждено, значит это случится. Умирать ради близких не страшно. Страшно потерять кого-то близкого, к кому ты привязан всей душой.
— Все, не надо больше говорить о смерти, — тараторит Ракель. — Даже думать не хочу о том, что могла бы потерять тебя.
— Не потеряешь, обещаю.
Ракель ничего не говорит и устало, но искренне улыбается Наталии.
— Ох, ладно… — убрав с лица спутанные, взъерошенные волосы, задумчиво говорит Наталия. — Думаю, нам всем нужно отдохнуть и привести себя в порядок.
— Ты права… — соглашается Терренс, проведя рукой по всклокоченным волосам. — Все это здорово выбило нас из колеи… Не были мы готовы к тому, что именно сегодня нам придется разбираться с дядей Майклом.
— Понимаю… Поэтому мне лучше вернуться домой. Я и сама должна привести себя в порядок и отдохнуть.
— Ты можешь переночевать у нас, — мягко говорит Ракель. — А завтра с утра позавтракаешь и отправишься домой.
— Нет, мне лучше дать вам шанс прийти в себя.
— Ты совсем не помешаешь нам. Мы отведем тебя в гостевую комнату, где ты сможешь переночевать.
— К тому же, на улице уже начинает темнеть, — добавляет Терренс.
— Нет, спасибо, ребята, — с легкой улыбкой мотает головой Наталия. — Я очень ценю вашу заботу, но мне лучше отправиться к себе домой. Тем более, что сейчас нам всем нужно побыть одним. А мне надо принять душ, помыть голову, снять с себя эту одежду, которую я ношу уже четыре дня… Постирать ее, надеть что-то свежее… И просто хочу поесть что-нибудь из своей любимой еды и поваляться на своей мягкой кроватке. Мне приходилось лежать на такой жесткой, что у меня все болит…
— Это не проблема. Ты можешь съесть у нас все, что захочешь. У нас в холодильнике много всего вкусного. И без проблем сможешь принять душ и помыть голову.
— А я дам тебе свою одежду, — добавляет Ракель.
— Спасибо, ребятки, но я хочу вернуться домой, — вежливо отказывается Наталия. — Я скучаю по своей комнате, по всему домашнему…
— А разве ты не боишься идти домой одна в такое время?
— К тому же, у тебя нет машины, — добавляет Терренс.
— Нет причин для беспокойства, — дружелюбно отвечает Наталия и бросает взгляд на часы, висящие в гостиной. — Время только девять часов вечера. Еще не так поздно. Многие сейчас только едут домой с работы.
— Ну давай хотя бы мы вызовем тебе такси и дадим денег на его оплату? У тебя ведь с собой нет денег!
— Да, но ничего страшного, я пройдусь пешком. Прогуляюсь и разомнусь. После стольких дней, проведенных взаперти в маленькой комнатушке.
— О, хорошо, как хочешь, — с грустью во взгляде пожимает плечами Ракель. — Раз ты хочешь ехать домой, так поезжай. Только будь, пожалуйста, осторожна.
— Не беспокойся, дорогая, я буду в порядке, — с легкой улыбкой отвечает Наталия.
— А может, все-таки останешься? — интересуется Терренс.
— Нет, Терренс, я пойду домой.
— Ох… Ну ладно…
Наталия делится с Терренсом и Ракель искренней, но довольно вымученной улыбкой и медленно встает с дивана. Когда влюбленные также понимаются, блондинка заключает их в крепкие объятия и обменивается дружеским поцелуем в щеку. После чего она разворачивается и собирается уходить. Однако в последний момент Ракель, округлив глаза, вспоминает кое о чем, что связано с ее подругой, и останавливает ее.
— Наталия, подожди, пожалуйста! — восклицает Ракель.
Наталия останавливается и разворачивается к Ракель лицом.
— В чем дело, Ракель? — дружелюбно интересуется Наталия.
— Мне нужно кое-что тебе отдать. Хорошо, что я сейчас вспомнила об этом. — Ракель подходит к столику возле дивана, на котором лежит ее сумка, достает кое-что оттуда и подходит к Наталии, протягивая ей телефон и золотой браслет. — Вот, я хочу вернуть тебе это. Ведь это твои вещи, правда?
— Надо же! — слегка приоткрыв рот, удивляется Наталия, неуверенно забирает телефон и браслет из рук Ракель и начинает рассматривать их. — Мой браслет и телефон! Я и забыла, что у меня был с собой телефон.
— Ну а мы нашли эти вещи и возвращаем тебе.
— Я даже не заметила, как потеряла их… И самое главное – я не помню где. — Наталия поднимает свой взгляд на Ракель. — Где ты это нашла?
— Ты обронила их тогда, когда убегала от сообщников дяди Майкла вместе с Эдвардом, — отвечает Терренс.
— Убегала от сообщников с Эдвардом?
— Да. Когда мы поехали в то место, от куда тебя увезли в дом дяди, то нам удалось найти телефон и браслет, о которых Эдвард говорил до поездки.
— Вот убейте, я совсем не помню, как потеряла их…
— Полагаю, телефон выпал из кармана, а у браслета очень слабая застежка, и он просто в какой-то момент слетел с руки.
— Да, думаю, ты прав… И я удивляюсь, что не потеряла этот браслет раньше. Я часто носила его, хотя и знала, что у него слабая застежка… А телефон… Телефон лежал в кармане моей джинсовой куртки, но тогда он был открыт.
— Эдвард видел, как ты потеряла эти вещи, но тогда у вас не было времени вернуться, ибо вас преследовали.
— Вот как… Понятно…
— Но теперь пропажа нашлась и вернулась к своей хозяйке, — с легкой улыбкой отмечает Ракель. — Только телефон полностью разрядился еще в тот день. А с застежкой надо что-то придумать.
— Да, конечно, я потом подумаю, что можно с ней сделать… — Наталия скромно улыбается Терренсу и Ракель, которые отвечают ей взаимностью. — Спасибо большое, что вернули мне эти вещи. Если бы вы не нашли их, то мне бы точно пришлось покупать новый телефон и получать новый номер.
— Всегда пожалуйста, — с легкой улыбкой отвечает Терренс и переглядывается с Ракель, которая отвечает ему взаимностью.
— Рады помочь, — мягко говорит Ракель.
Наталия молча делится своей легкой улыбкой, положив телефон и браслет в карман грязной, потрепанной джинсовой куртки.
— Ладно, тогда я пойду, — неуверенно говорит Наталия. — Если вам больше нечего сказать…
— Теперь уже все, — отвечает Ракель. — Можешь идти.
— Ладно… Тогда пока, ребятки. Как-нибудь увидимся.
— Пока, — дружелюбно прощаются Терренс и Ракель.
Наталия медленно разворачивается, подходит ко входной дверь и покидает дом, закрыв ее за собой. Ракель и Терренс остаются в гостиной одни, забыв о том, что Эдвард все еще находится в ванной комнате. А спустя несколько секунд девушка слегка улыбается и переводит взгляд на мужчину.
— Да, оказывается Рочестер очень даже смелая, — задумчиво говорит Ракель. — Теперь про нее не скажешь, что она хрупкая и беззащитная девочка. Всегда казалась крутой – и сегодня доказала, что это так.
— Однако она здорово напугала меня, должен признаться, — отвечает Терренс. — Эта девушка так правдоподобно умоляла Эдварда убить ее, что у меня сердце начало сжиматься.
