— Всегда знала, что Блонди немного безбашенная. Тем не менее сегодня ее безумство предотвратило самое худшее, что могло бы быть.

— Не отрицаю. Однако что мне нравится в Наталии – так это то, что она умеет дружить и хранить верность тем, кого любит.

— Сколько ее помню, она всегда была преданной и старалась помогать близким. Уж теперь я ни за что не посмею усомниться в этом, кто бы что ни говорил.

— И даже несмотря на весь кошмар, что ей пришлось пережить, она осталась верной самой себе.

— И сумела взять себя в руки в опасной ситуации.

— Ты права, Наталия вела себя более, чем достойно, — слегка улыбается Терренс. — Она умница.

— И хорошо, что все это закончилось. Конечно, впереди еще будет суд, но я верю , что мы выиграем. По крайней мере, Майкла точно посадят на долгие годы.

— Раз ты это говоришь, то я не посмею усомниться в этом.

Терренс и Ракель обмениваются друг с другом легкой улыбкой. И молчат еще через несколько секунд до того, как в гостиную медленным шагом заходит Эдвард, на ходу проводящий рукой по своим слегка влажным волосам, немного сгорбившись и склонив голову. Мужчина вяло окидывает пустыми, красными от слез и сильного нервного напряжения глазами все, что видит перед собой и замечает перед собой влюбленных, взявшись за руки и несколько удивляющиеся, когда видят его перед собой.

— О, ты еще здесь? — удивляется Терренс.

— Пока что да, — без эмоций отвечает Эдвард.

— Мы как-то забыли про тебя и думали, что ты уже ушел.

— Я был в ванной комнате. Долго, по моим ощущениям…

— Мы так и поняли, — тихо говорит Ракель.

— Э-э-э… — Эдвард окидывает взглядом гостиную еще раз. — Кстати, а где Наталия? Разве она уже ушла? Или еще находится в доме?

— Нет. Она только что ушла к себе домой. Мы предлагали ей остаться, но Наталия отказалась.

— О… — тихо произносит Эдвард, и опускает взгляд в пол. — Понятно… Ну… Тогда и я пойду…

— Тоже домой?

— Не знаю… Может быть, домой… Может быть, еще куда-то… Посмотрю…

— Э-э-э… — запинается Терренс, слегка прикусив губу и начав только больше бояться за Эдварда. — Может, останешься на ночь? Переночуешь здесь, а завтра мы подбросим тебя до дома.

— Нет-нет, не нужно, — мотает головой Эдвард, избегая взгляда на Терренса или Ракель. — Я лучше уйду и проведу эту ночь в другом месте.

— И куда ты пойдешь на ночь глядя? Без машины! Да еще и в таком ужасном состоянии!

— Со мной все в порядке, не надо беспокоиться. Оставайтесь вдвоем и отдыхайте.

— А как же ты?

— Это вас уже не должно беспокоить. С этой минуты нам больше нет смысла общаться. Мы объединились ради того, чтобы спасти Наталию и самих себя от дяди. И мы этого добились . А раз так, значит, пришла пора сказать друг другу прощай.

— Что ты такое говоришь… — с грустью во взгляде произносит Терренс.

— Теперь можете вспомнить обо всех моих делах и снова начать ненавидеть меня. Судите меня за все мои ошибки. Называйте как хотите. Мне все равно. Это ваше право.

— Послушай, Эдвард, я…

— Не беспокойся, я не буду злиться и пытаться что-то опровергнуть, — тихо отвечает Эдвард, виновато посмотрев на Терренса. — А если захочешь накричать или побить, то я не стану защищаться.

— Я не хочу, чтобы ты бродил по улицам в таком состоянии, — с тревогой признается Терренс и подходит поближе к Эдварду, смотря на него с жалостью во взгляде. — Пожалуйста, останься с нами хотя бы на ночь. Кто знает, кто может случиться, если ты будешь мотаться по городу прямо сейчас.

— Нет, Терренс. Я не останусь. Спасибо за предложение, но я лучше уйду и дам вам с Ракель шанс отдохнуть.

— Мне страшно за тебя… И не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

— Не стоит. Я в порядке. В полном порядке.

— Но, Эдвард… — с жалостью во взгляде произносит Ракель, подойдя поближе к Эдварду. — Терренс прав . Тебе лучше остаться здесь хотя бы до завтра. Ты не побеспокоишь нас. Мы отведем тебя в гостевую комнату, где ты сможешь переночевать. А если ты голоден, то можешь взять из еды все что захочешь. Да и твой брат не откажется дать тебе одежду.

— Лучше съешьте что-нибудь сами, — с грустью в уставших глазах отвечает Эдвард. — Выспитесь хорошо. Приведите себя в порядок. Сегодняшний день был слишком тяжелым для всех нас.

— Пожалуйста, Эдвард, не пугай нас так, — с жалостью во взгляде умоляет Терренс и кладет руку на плечо Эдварда. — Мы правда беспокоимся за тебя и не хотим, чтобы с тобой что-то случилось. Не хотим, чтобы ты мотался по городу в такое время.

— Не надо переживать, ребята, — неуверенно отвечает Эдвард. — Я не пропаду. Со мной все будет хорошо. Приму все это и начну жить дальше. Да… Приму… Я должен принять…

— Парень…

Эдвард смотрит бездонным взглядом Терренса и Ракель и медленным шагом идет к выходу из дома, проходя мимо этих двоих со склоненной головой. Девушка с грустью во взгляде смотрит на молодого парня и прижимается поближе к своему жениху, который крепко обнимает ее за плечи и неподдельной жалостью смотрит своему брату вслед. Он уже даже не пытается скрыть свое беспокойство и чувствуя, как ему больно смотреть на него, пока он находится в таком ужасном состоянии. Пока он выглядит таким разбитым, несчастным, измученным и жутко неуверенным в себе. Но перед тем как уйти из дома, Эдвард останавливается, медленно поворачивается к Терренсу и Ракель и неуверенно смотрит на них.

— Большое спасибо, что вы согласились помочь мне, — тихим, низким голосом благодарит Эдвард. — Вы могли бы этого не делать, помня, как я с вами поступил. Но я рад, что мы все это время были вместе. И искренне благодарен вам за помощь и поддержку. Мне было достаточно того, что вы сделали для меня. Я никогда не забуду этого и буду благодарен вам за все хорошее. Пока что я не прощаюсь с вами, потому что мы еще увидимся уже в суде. И только после его окончания я скажу, что наши дороги окончательно расходятся. Потому что такова наша судьба. Таково ваше желание. И я принимаю это.

Эдвард медленно делает несколько шагов назад.

— Прощай, Терренс, прощай, Ракель, — неуверенно говорит Эдвард. — Простите меня за все, что вам пришлось пережить по моей вине. Я никому не хотел причинять вреда. Надеюсь, что однажды вы сможете найти в себе силы простить меня. Будьте счастливыми, ребята.

Эдвард склоняет голову и шагами покидает дом Терренса и Ракель, закрыв за собой входную дверь, когда уже оказывается за порогом. И вот теперь Ракель и Терренс уже точно остаются одни. На данный момент влюбленные предоставлены самим себе и могут делать все что угодно. Только вот каждый из них выглядит ужасно вымотанным и разбитым, мечтая лишь о том, чтобы на несколько часов провалиться в долгий глубокий сон.

— Ох, боже мой… — тяжело вздохнув и лениво присев на диван, задается вопросом Ракель. — Казалось бы, мы должны радоваться, но я что-то не хочу, если честно.

— Солидарен с тобой, — кивает Терренс и устало присаживается рядом с Ракель, приобняв ее за плечи и притянув к себе. — Я думал, после того, как эта история закончится, мы испытаем огромное облегчение. Но почему-то у меня такого чувства нет. То есть… Нет… Я… Безусловно рад, что все получили то, что должны получить. Но нет у меня настроения начать радоваться, как маленький ребенок.

— Возможно, нам просто нужно хорошо отдохнуть. Вряд ли можно испытать облегчение, когда ты думаешь о том, как бы подольше поваляться на кровати в обнимку с подушкой.

— Или в обнимку с любимым человеком.

— Ну и это тоже, — тихо хихикает Ракель.

— Да, думаю, надо просто привести мозги в порядок. Сейчас отдохнем немного, а завтра будем более-менее нормально соображать.

— Это будет непросто. Ведь вскрылось очень много всего, что мы не знали до определенного времени.

— Не отрицаю. Однако тебе не стоит переживать, ведь та правда никак тебя не касается. Есть правда, которая касается меня, Эдварда и Наталии. Но нет ничего такого, что касалось бы тебя… Дядя не удивил тем, что знал буквально все про тебя.