— Ну как тебе сказать… — Эдвард быстро озирается по сторонам и слегка поджимает губы. — Даже не знаю…
— Неужели еще не определился? — слегка хмурится Кристофер.
— Скорее всего, да, — переведя взгляд на свой стакан виски, тихо отвечает Эдвард. — Брак никогда не привлекал меня, если честно. Не знаю… Нет у меня такого огромного рвения покупать кольцо, делать предложение и идти к алтарю.
— А каким был брак твоих родителей?
— Они развелись, когда я был еще совсем маленький… — Эдвард замолкает на пару секунд, нервно сглотнув. — Остался жить с матерью… Которая никогда не говорила хорошие вещи об отце. Она всегда ненавидела его и жалела, что вообще вышла за него замуж. И я встретился с ним впервые в жизни лишь в подростковом возрасте. И… Сначала не очень ладил с ним из-за того, что считал все сказанное матерью правдой. А потом понял, что он неплохой человек, и она просто слишком сильно обиделась на него.
— Понятно… Значит, не было перед твоими глазами хорошего примера брака.
— Нет, это не повлияло на мое желание жениться. Я тоже не зарекаюсь не вступать в брак. Просто не хочу брать в жены первую встречную. Однако я верю, что встречу хорошую девушку, которая крепко привяжет к себе.
— Мне кажется, если бы ты очень захотел, то смог бы очень быстро найти себе девчонку, — предполагает Кристофер. — Ты парень вполне симпатичный. А благодаря своему смазливому лицу выглядишь гораздо моложе. Девчонки бы штабелями укладывались возле твоих ног, а среди них ты бы выбрал самую привлекательную и шикарную, перед которой будет очень трудно устоять.
— Ох, Крис… — хмуро произносит Эдвард и делает сразу несколько глотков виски. — Нужно любить не только за необыкновенно красивую внешность, шикарные волосы, милое личико или что-то вроде. Надо любить человека за его внутренний мир, характер, преданность, душу и сердце. Внешность, конечно, тоже немало важна, но гораздо важнее, что находится у человека внутри. Снаружи все может быть очень даже привлекательно, но внутри окажется насквозь гнилым. Я уже сталкивался с этим…
— Думаю, ты прав… — Кристофер делает еще пару глотков текилы. — Одной эффектной внешности недостаточно, чтобы влюбиться.
— Да какая это любовь! — Эдвард снова пригуляет виски. — Такая девчонка вызовет лишь желание потрахаться с ней.
— Жаль, что понимаешь это очень поздно… Когда тебя чертовски привлекает внешность, и ты боишься, что не сможешь найти кого-то еще красивее, но понимаешь, что внутри у этой куколки все пусто.
— В некоторых случаях лучше бы там было пусто… — хмуро отвечает Эдвард и делает еще один большой глоток виски, уже успев неплохо расслабиться под влиянием алкоголя. — Никому не пожелаешь встретить такую, у которой внутри все гнилое. Когда у этой девки нет совести и стыда, и она совсем не бережет честь и достоинство. Хотя… У девушки, которая нагло врет и играет твоими чувствами, нет таких слов в ее лексиконе.
— Почему ты говоришь об этом? — слегка хмурится Кристофер, выпив немного виски.
— Потому что есть всякие мерзкие шлюхи, которые нагло лгут тебе и строят из себя честных, пока бегают к другим мужикам и показывают им свою голые сиськи и жопу… Облизывают их члены и стонут, когда их лапают, облизывают и трахают.
— Прости, Джастин, но я тебя не понимаю.
— Я и сам не понимаю. Не понимаю логику некоторых девок. Некоторых из которых так и хочется удавить за предательство и ложь. — Эдварда начинают преследовать воспоминания о Наталии, которая якобы изменила ему, стремительно осушая большой стакан двойной порцией виски. — Никогда не полюблю девушку, которая постоянно мне врет, чего-то недоговаривает и использует меня в своих корыстных целях.
Через несколько секунд Эдвардом овладевают воспоминания о том дне, когда он узнал о якобы измене Наталии, даже не догадываясь о том, что эту девушку жестко подставили.
***
Шестое августа две тысячи шестнадцатого года.
Находясь довольно в хорошем настроении, Эдвард возвращается в квартиру одной пожилой, но очень доброй женщины по имени Виктория Ричардсон. Она нашла его на улице, когда ему было около семнадцати лет, и позволила ему жить с ней, узнав, что этому парню некуда идти. С тех пор прошло уже несколько лет, но Локхарт по-прежнему живет с той, которой безмерно благодарен за все, что она для него сделала.
Зайдя в квартиру Виктории, которую открывает с помощью дубликата ключей, Эдвард закрывает за собой дверь и оставляет всю связку рядом с ней. А пока мужчина снимает с себя верхнюю куртку и смотрит в зеркало, чтобы поправить свои немного взъерошенные волосы, в коридор приходит невысокая пожилая женщина с очень добрыми, но грустными глазами и седыми волосами с объемом у корней, полностью закрывающие ее сморщенную шею и забранные в хвостик.
— О, привет, Эдвард, — дружелюбно говорит Виктория.
— Здравствуйте, миссис Ричардсон, — с легкой улыбкой отвечает Эдвард, обнимает Викторию и обменивается с ней дружеским поцелуем в щеку.
— Не думала, что ты так быстро вернешься. Ты вроде говорил, что хотел поехать куда-то по поводу работы.
— Уже съездил и все обсудил. Сказали, что перезвонят, если я подойду им.
— Надо же… Сколько ни ездишь на собеседования, тебя никто не хочет брать на постоянную работу. А я полагала, что ты найдешь что-нибудь, даже несмотря на отсутствие опыта и образования.
— Да, это оказалось намного сложнее, чем я думал. — Эдвард скромно улыбается. — Но я радуюсь тому, что иногда получаю какую-то одноразовую работу. Сделал что нужно – получил деньги и пошел. На эти гроши, конечно, не купишь чего-то стоящего, но хотя бы буду откладывать то, что есть.
— Ну ничего, радость моя, что-нибудь обязательно найдется, — уверенно отвечает Виктория и мягко гладит Эдварду по щеке. — А пока что сходи на кухню и съешь что-нибудь. Я как раз приготовила кое-что и собиралась сесть за стол.
— Спасибо, я чуть позже поем. Сейчас я не очень голоден.
— Ну хорошо, — со скромной улыбкой пожимает плечами Виктория. — Раз не хочешь, то я не буду настаивать.
— Кстати, может, вам нужна какая-то помощь? — интересуется Эдвард, вешая свою куртку, которую он держит в руках, в специально отведенное место в коридоре. — Не надо сходить в магазин?
— Нет-нет, милый, спасибо, — качает головой Виктория. — У меня пока что все есть, и твоя помощь мне не нужна.
— Ну… Ладно… Как хотите. — Эдвард одергивает немного задранную футболку вниз и приглаживает волосы.
— Ты сегодня еще будешь куда-то выходить? Не будешь встречаться с девушкой?
— Нет, сегодня я никуда не пойду, потому что что-то немного устал. Пойду полежу немного, подремлю и потом что-нибудь съем.
— Кстати, а твой друг еще не вернулся с гастролей?
— Пока нет, ребята гастролируют. Но им осталось отыграть всего несколько шоу, и они вернутся в Нью-Йорк. А по возвращению, скорее всего, начнут работу над собственной музыкой.
— Жаль, что ты не поешь с ними, — мягко говорит Виктория. — У тебя ведь такой красивый голос, и ты превосходно играешь на гитаре. Странно, что эти ребята прекрасно знают о твоих талантах, но не хотят тебя брать.
— Что вы, миссис Ричардсон! — со скромной улыбкой восклицает Эдвард. — Участвовать в группе Терренса! Да я об этом могу только мечтать!
— Ну почему же! Если бы ты сказал ребятам о желании петь с ними, они бы точно взяли в группу. Заодно и тебе не придется искать работу, ибо ты начнешь зарабатывать деньги. Знаешь, какие суммы зарабатывают все эти певцы! Сможешь не только купить себе новую одежду, но еще и квартиру и машину.
— Нет-нет, я не буду просить друга о помощи с работой. Я не хочу пользоваться своими родственными связями и уговаривать его воспользоваться своим влиянием и найти для меня работу в шоу-бизнесе.
— Неужели ты боишься?
