— Нет, не боюсь. Просто не хочу наглеть и заставлять людей думать, что я пробился в шоу-бизнес только лишь благодаря связам с актером, которого обожали все девочки-подростки.

— Поверь мне, Эдвард, когда люди узнают о твоем таланте, то они очень быстро забудут, чей ты друг, и начнут любить тебя за твой изумительный голос и твою шикарную игру на гитаре.

— Нет, миссис Ричардсон, я не буду лезть в эту кабалу.

— Иногда ты ведешь себя чересчур скромно, дорогой, — мягко отмечает Виктория, погладив Эдварда по плечам. — Так нельзя! Ты должен верить в свой талант и не прятать его, когда у тебя есть такой шанс прославиться благодаря ему. И кто знает, может, ты даже станешь популярнее своего друга и тоже станешь идолом для нынешнего поколения маленьких девочек.

— Спасибо вам за теплые слова, но я не хочу даже пытаться, — с грустью во взгляде немного отстраненно отвечает Эдвард. — Шоу-бизнес – это не для меня.

— Ох, Эдвард, Эдвард, какой же ты глупенький. Как можно скрывать такой потрясающий талант? Господи, да за последние лет десять-двадцать я не вижу ни одного талантливого артиста! Во времена моей молодости было очень много ярких личностей, и ты – как раз тот, кто может буквально взорвать эстраду. Ты был рожден становиться именно музыкантом! Может, судьба не зря не дает тебе постоянную работу? Вдруг она подталкивает к тому, чтобы ты искал пути в шоу-бизнес?

— Очень скоро всю эстраду взорвет Терренс. Ему уже давно пророчат блестящую карьеру музыканта. И я уверен, что он добьется успехов, когда представит публике первый альбом своей группы.

— А если и ты присоединишься к нему, то вы оба станете любимцами публики. Несправедливо, что всякая бездарность записывает альбомы, выступает, путешествует по миру и завоевывает любовь поклонников, а настоящие таланты никто не замечает, потому что их не продвигают в массы, или сами обладатели уникальных способностей не хотят показать себя всему миру.

— Ах, миссис Ричардсон…

Эдвард с легкой улыбкой заключает Викторию в свои дружеские объятия, чуть наклоняясь к ней, ибо она намного ниже его самого. Женщина с удовольствием отвечает на эти объятия и качает головой, недоумевая, как мужчина может скрывать талант, о котором обязан узнать весь мир. А спустя несколько секунд Локхарт отстраняется от этой милой женщины и вместе с ней обменивается милой короткой улыбкой.

— Подумай о моих словах, Эдвард, подумай, — советует Виктория. — Эти артисты гребут деньги лопатами. Вот посмотри, как живет твой друг, и ты увидишь, сколько можешь зарабатывать, если начнешь записывать свои песни и гастролировать с ними по всему миру.

— Однажды я буду зарабатывать много денег, — уверенно обещает Эдвард. — Но в совершенно иной сфере.

— Ох, ну хорошо… — обреченно вздыхает Виктория. — Хотя ты очень многое теряешь.

— Так будет лучше. Поверь мне.

Виктория ничего не говорит и лишь бросает взгляд в сторону.

— О, кстати, я чуть не забыла! Тут тебе прислали какое-то письмо.

— Письмо? — слегка хмурится Эдвард. — Что за письмо?

— Не знаю, — пожимает плечами Виктория. — Ты же знаешь, что я не лазаю по чужим вещам. И поэтому не знаю, что там.

— И где оно сейчас? Я хочу посмотреть на него.

— Оно лежит в твоей комнате, на письменном столе. Я положила его туда, когда увидела, что на конверте было написано твое имя и адрес этой квартиры. Сначала подумала, что это коммунальные счета, но оказалось, что нет.

— О, хорошо, спасибо большое.

— Ладно, ты пока посмотри, что тебе прислали, а я пойду поем. Как захочешь есть – приходи на кухню.

— Обязательно.

Эдвард слегка улыбается и быстрым шагом направляется в ванную комнату. Мужчина открывает дверь и заходит в небольшое по размерам помещение, стены которой сделаны из очень старой белой плитки с желтыми разводами, и в котором находятся сразу и ванная, и унитаз. Далее он включает теплую воду, моет руки с помощью жидкого мыла, пузырек которого стоит на раковине, а после ополаскивает свое лицо. Проделав это несколько раз, Локхарт смотрит на свое отражение в зеркале, где он видит свое мокрое, немного бледное лицо, и замечает, что на его футболке появились мокрые пятна. Эдвард несколько секунд смотрит на себя в зеркале, выключает кран и вытирает лицо и волосы с помощью махрового полотенца.

В последний раз посмотрев на себя в зеркало, мужчина решает пойти в свою комнату, чтобы посмотреть на письмо, о котором ему сказала Виктория. Эдвард закрывает за собой дверь ванной комнаты и направляется в свою комнату, где царит небольшой беспорядок, и в которой многое вызывает ностальгию по восьмидесятым-девяностым годам. Мужчина подходит к письменному столу и действительно находит там белый конверт среднего размера. Немного насторожившись, Эдвард неуверенно берет его и начинает рассматривать.

«Хм, только лишь мое имя и этот адрес… — слегка хмурится Эдвард. — Черт… Что-то у меня нехорошее предчувствие насчет этого письма… Может, ну его к черту? Не открывать и забыть? Вдруг этот псих дядюшка Майкл решил в очередной раз навредить мне и немного поязвить…»

Думая об этом и ни на секунду не отрывая взгляд от этого конверта, Эдвард медленно подходит к кровати и присаживается на нее. Мужчина усердно борется с желанием отложить эту вещь в сторону, но она каким-то непонятным образом гипнотизирует его, будто настаивая: « Быстрее открывай меня! Открывай! ». И в итоге он сдается и все-таки решает посмотреть, что ему прислали. Быстро собравшись с духом и мысленно попросив о том, чтобы там не было ничего ужасного, мужчина раскрывает конверт и находит кое-что другое, что приводит его в глубочайший шок.

Эдвард видит целую стопку сделанных на темном фоне фотографий, к которым не прилагается никакое письмо или просто короткая записка, которая объяснила бы их смысл. Мужчина вытаскивает из конверта все эти снимки довольно хорошего не первый взгляд качества и начинает рассматривать их. Поначалу он ничего не понимает, но через несколько мгновений его глаза резко расширяются от ужаса. На всех этих фотографиях можно увидеть довольно привлекательную блондинку и уродливого и грубого на вид мужчину с дикими зелеными глазами, рыжими сальными волосами и огромным шрамом, доходящий прямо до его губ. И он без стеснения нацеловывает девушке губы, шею, лицо, ключицы, грудь, живот, бедра и ягодицы. На каждом новом снимке эта блондинка становится все более раздетой и на самых последних вообще стоит в одних лишь черных трусиках.

Ни на одном из них она не прикрывает свою оголенную грудь. Девушка будто не сопротивляется, когда мужчина на снимках не просто целует ее во все возможные места и раздевает, но также уверенно лапает ее за ягодицы, грудь, бедра. А на одном из этих снимках можно заметить, как девушка сжимает в руках его мужское достоинство и доставляет ему поистине невероятное удовольствие, судя по его блаженному лицу и широкой улыбке. Не видно, что ей противно все эти действия. Наоборот – ее глаза прикрыты, рот приоткрыт, а она спокойно держит его за плечи, прикладывает руки к груди и ведет себя вполне уверенно.

В этой блондинке, изображенной на этих эротических фотографиях, Эдвард довольно легко узнает… Свою девушку Наталию?! Да, он не сомневается, что это именно она целуется и обнимается с другим мужчиной, доставляет ему удовольствие и стоит перед ним почти что обнаженная.

— Твою мать… — тихо произносит Эдвард, прикрыв рот рукой и продолжая ошарашенными глазами рассматривать фотографии. — Нет-нет, этого не может быть… Нет… Нет…

Эдвард еще раз внимательно пересматривает стопку фотографий, начав довольно часто дышать от волнения.

— Это же Наталия… — произносит Эдвард. — Это точно она! Нет никаких сомнений! Ее не спутаешь ни с какой другой девушкой. Это она обнимается и целуется с этим уродом! Нет-нет, я не могу в это поверить!