— Я подумала, что ты был слишком возбужденным… — оправдывается Анна, рассматривая свои руки. — Думала, что тебе стоило побыть одному и справиться с эмоциями самостоятельно.

— А разве я просил тебя оставить меня одного? Насколько я помню, нет! Наоборот – я ждал , что ты подойдешь и выслушаешь меня! Ты могла бы даже ничего не говорить и просто посидеть со мной и обнять – мне уже было бы намного лучше. Однако ты даже этого не захотела сделать.

— Я испугалась … Испугалась, что если я начну надоедать тебе своими вопросами и давить на больную мозоль, то ты можешь разозлиться и выставить меня из дома.

— Ох, Анна… — устало стонет Даниэль, проводя руками по своему лицу. — Опять ты за свое… Ну почему ты думаешь, что я собираюсь выгонять тебя отсюда? Раз я приютил тебя после твоего ухода из дома родителей, значит, ты можешь жить здесь столько, сколько захочешь.

— Ты же говорил, что я могу собирать свои вещи и уходить.

— Да, но я… Погорячился немного. Извини… Ну… — Даниэль слегка прикусывает губу. — То есть… Конечно, ты можешь уйти отсюда, если захочешь вернуться к родителям. Я не имею права удерживать тебя здесь. Если тебе не нравится жить со мной, то я не буду заставлять. Однако я не собираюсь выгонять тебя против твоего желания.

— Я знаю… Но… — Анна запускает руку в свои волосы и вытирает слезы под глазами другой. — Сейчас я говорю не только об этом… Я… Я хочу сказать, что ты можешь настолько сильно разозлиться или устать от меня, что захочешь заявить о нашем расставании.

— Что? — Даниэль хлопает себя по лбу, резко выдыхая и становясь более раздраженным. — Черт возьми, я поверить не могу, что ты снова об этом заговорила! Мы уже тысячу раз обсуждали это! Тысячу !

— Но ведь такое может произойти!

— Ар-р-р… — тихонько рычит Даниэль, закатив глаза. — Черт, ну сколько раз я буду говорить тебе, что не собираюсь расставаться с тобой и выставлять тебя из дома? Сколько раз я буду говорить, что никогда не позволю себе выплеснуть агрессию на тебя, как бы сильно расстроен или зол я ни был? Я могу психануть в присутствии любого из своих друзей – хоть Терренс, хоть Питер или тот же Эдвард! Но я никогда не нарушу запрет на жестокое обращение с девушками. А тем более со своей возлюбленной.

— Когда ты в состоянии ярости, то почти неспособен контролировать себя. Вряд ли ты пожалеешь, если никого, кроме меня, поблизости не будет. Ты забудешь обо всех своих принципах и…

— Хватит, Анна! — чуть громче требует Даниэль. — Прости, но ты уже начинаешь раздражать меня, говоря о том, что мы неоднократно обсуждали!

— Вот видишь, я уже спровоцировала тебя на плохие эмоции, — качает головой Анна. — Осталось еще немного, чтобы ты психанул и сделал со мной что-нибудь ужасное.

— Прошу тебя, хватит нести всякую тушь! Ты хочешь раздуть скандал из ничего! Неужели тебе стало так скучно, что ты решила зацепиться за любую мелочь и начать попрекать, осуждать и обвинять меня? Я не понимаю! Нормально жили до этого момента, а сейчас тебя понесло не в ту сторону!

— Ты прекрасно знаешь, что я всегда боялась нашего расставания и того дня, когда ты захочешь выгнать меня из дома. И я никогда не перестану трястись от одной лишь мысли, что все уже не будет таким, как раньше.

— Твою мать, Анна, да хватит уже об этом говорить! — немного раздраженно требует Даниэль. — Ты сама напрашиваешься на то, чего так боишься! Вот не думала бы об этом, то все было бы иначе! И как будто специально добиваешься того, чтобы мы и правда разругались так сильно, что доведем все до желания расстаться.

— В таком случае может, мне сразу покончить со всем этим? — издает тихий всхлип Анна. — Может быть, мне пойти собрать свои вещи и уйти отсюда прямо сейчас? Раз ты не дорожишь нашими отношениями и равнодушен к тому, что мы можем расстаться!

Анна снова хочет уйти, со слезами на глазах резко встав с дивана. Однако Даниэль тут же берет девушку под руку и слегка тянет ее на себя, дабы заставить сесть обратно.

— Еще раз говорю, прекрати нести глупости! — уверенно требует Даниэль, пока Анна сидит с опущенной вниз головой, пытается скрыть свои заплаканные глаза и продолжает издавать тихие всхлипы. — И запомни раз и навсегда, наши отношения важны для меня не меньше, чем для тебя. И я тоже боюсь нашего расставания. Но я не зациклен на этом и просто делаю все возможное, чтобы этого не произошло. И советую тебе выкинуть из головы все, что ты себе напридумывала, и успокоиться. А иначе это приведет к тому, что ты сама захочешь бросить меня.

— И что ты предлагаешь сделать? — чуть дрожащим голосом интересуется Анна.

— Во-первых, выкинуть из головы мысль, что мы непременно должны расстаться, а ты – быть выгнанной из этого дома. А во-вторых, давай прекратим избегать друг друга и искать глупые причины, чтобы проводить время порознь, прикрывая это страхом беспокоить друг друга. Да, мы не можем находиться вместе двадцать четыре часа в сутки. Но избегать друг друга не по неизвестным причинам – это неправильно . Тем более, когда человек ждет помощи и поддержки.

Даниэль замолкает на пару секунд и медленно выдыхает, пока Анна с грустью во взгляде смотрит на него и нервно сглатывает.

— Я понимаю, что ты хотела дать мне возможность побыть одному, — гораздо спокойнее говорит Даниэль. — Но ты должна была спросить, нужно ли мне это. Может быть, мне не хотелось вчера оставаться одному! Что если я рассчитывал на твои поддержку и любовь! Хотел поделиться тем, что происходило у меня внутри! Но никого рядом не было…

— Правда? — неуверенно спрашивает Анна.

— Правда. — Даниэль резко выдыхает, на мгновение бросив взгляд в сторону. — Если я – мужчина, это не значит, что мне под силу одному справиться с трудностями. Есть вещи, которые нельзя преодолеть в одиночку, а любая попытка сделать это приводит к все более ужасным последствиям. И иногда мне требуется если не чья-то помощь, то хотя бы какая-то поддержка, чтобы продолжать двигаться и не надумать вернуться назад. Вот сейчас я в этом нуждаюсь. Мне нужны силы и желание пережить все то, что сейчас происходит. А твои обвинения, упреки и отказы быть на моей стороне причиняют мне огромную боль и заставляют сомневаться в том, что я смогу это пережить.

— Но ведь я думала, что так будет лучше для тебя, — чуть дрожащим голосом отвечает Анна, виновато смотря на Даниэля и тихо шмыгая носом. — Думала, что тебе надо подумать, успокоиться и посидеть в одиночестве, а не отвечать на вопросы через силу.

— Давай договоримся, что в следующий раз ты будешь спрашивать меня об этом. Если я захочу побыть один и буду не в настроении отвечать на твои вопросы, то обязательно дам знать об этом и сам подойду, когда пойму, что мне уже лучше.

— Хорошо… Я больше не буду так поступать… Обещаю…

— Пожалуйста, постарайся. А то я уже начал думать, что ты обиделась на меня за что-то, и перебрал кучу вариантов того, что мог сделать для того, чтобы вывести тебя из себя.

— Нет… — сквозь слезы скромно улыбается Анна. — Я не обиделась… Просто это были моя глупость и бушующие гормоны. Не обижайся на мои психозы, пожалуйста… Я правда не хотела причинить тебе боль…

— Ничего, я все понимаю, — скромно улыбается Даниэль, сначала медленно проводит рукой по щеке Анны, а затем мягко берет ее лицо в руки и своими грустными глазами смотрит в ее заплаканные. — Хотя на мгновение я подумал, что ты все-таки хотела задеть меня за живое. Это была первая мысль, что пришла мне в голову, когда ты набросилась на меня с обвинениями в доведении Питера до попытки суицида.

— Прости… — Анна сначала немного неуверенно кладет руку на плечо Даниэля, а затем нежно дотрагивается до его щеки, покрытую легкой щетиной. — Мне правда очень жаль… Если есть что-то, что могло бы загладить мою вину, то скажи, что я могу для тебя сделать.

— Просто дай мне любовь, поддержку и силы пройти через этот непростой период, — просит Даниэль, лбом соприкоснувшись со лбом Анны и мило поцеловав ее в кончик носа, пока все еще держит ее лицо в руках. — Мне кажется, я хочу не так уж много, и ты вполне способна дать мне все это.