— Ну вот! А вы еще о детях мечтали! О собственном сыне! Да вам вообще нельзя оставаться с детьми, ибо вы их угробите! Хотя вы сделали одну правильную вещь – не угробили отца еще в младенчестве. Думаю, хотя бы за это дедушка с бабушкой должны быть благодарны вам.

— Поверь, твой старший братец и сам не стал бы возиться с тобой, если бы жил с тобой в далеком детстве, а ваша мамаша заставляла его качать тебя на руках и кормить с ложечки.

— А откуда вы можете это знать? — сухо бросает Эдвард.

— Да брось, для меня никогда не было секретом, что ты никогда не был любимым сыночком своих родителей. А твоя мамаша наверняка ни разу не вспоминала о тебе, пока папаша скрывал тебя от нее.

— Я в курсе.

— Тогда чего ты так волнуешься? — Майкл с хитрой улыбкой качает головой и затем слегка хмурится. — А, дорогой? Неужели ты уже больше не хочешь защищать своих родственничков?

— Не ваше дело, дядя Майкл! — немного грубо бросает Эдвард, напрягая все тело. — С этим я разберусь сам, без вашего участия!

— М-м-м, кстати, а ты случайно не успел поругаться со своим дружком? Что если это он так сильно избил тебя? Что если твоя смазливая мордашка пострадала по его вине?

— Это вас не касается! — сквозь зубы цедит Эдвард.

— Значит, поругался . — Майкл с ехидной ухмылкой откидывается на спинку стула. — Знал я, что твое признание разозлит этого парня. Ведь психа так легко вывести из себя. А Терренс никогда не умел сдерживать себя. Во время гонки мои люди видели, как он едва ли не хотел придушить свою любимую Ракель, когда она орала на него как сумасшедшая.

— А они что наблюдали за ними в бинокль? Пока один вел машину, а второй следил за дорогой, остальные усердно искали что-нибудь, чтобы доложить вам?

— Тебе не стоит это знать, пока ты не являешься моим союзником. И пока ты трусишь и постоянно сомневаешься в себе и том, что делаешь, советую перестать совать нос в чужое дело. Прекрати уже тявкать из-за угла и притворяться грозной собакой. На самом же деле ты – мелкий облезлый щенок. Да еще и жутко трусливый.

— Тогда и вы не вмешивайтесь в мои отношения с Терренсом, Ракель и еще кем-либо. Ибо вас они НИКАК не касаются.

— Знаешь, Эдвард… — задумчиво произносит Майкл. — Думаю, если бы ты и твой братик жили вместе, будучи сопливыми мальчишками, то вы бы поубивали друг друга еще в далеком детстве. Лично я не знаю никого, кто был бы дружен со своими сестрами или братьями с самого детства. В детстве все мои знакомые жили « сладкой » жизнью из-за этих паразитов, с которыми они перестали общаться.

— Но ведь мы не жили и не убили, — выдерживая холодный взгляд на Майкле, сухо отвечает Эдвард.

— А жаль! Мне было бы меньше возни с этим придурком!

— Он не имеет никакого отношения к нашим делам.

— О, еще как имеет! Ровно как и твой дружок, который уже наверняка знает, какую игру ты ведешь у него за спиной, и каким хорошеньким пытаешься притвориться. Сомневаюсь, что Терри захочет и дальше поддерживать хорошие отношения с тобой. Да и ты сам жутко завидуешь ему и в глубине души мечтаешь, чтобы все его денежки и богатства были твоими.

— Вы случайно не хотите, чтобы я убил его вместо вас?

— Щедро заплатил бы тебе за это и автоматически признал бы тебя близким себе человеком, если бы ты расквитался с ним так же, как я покончил с твоим папашей.

— Отдайте мне МОИ деньги и деньги ОТЦА, и я оставлю вас в покое раз и навсегда! — грубым, низким голосом требует Эдвард. — И ваша чертова любовь мне и даром не нужна!

— Ты получишь маленькую дольку из этих денег, если будешь моим союзником и убьешь этого парня. Я уже привел тебе столько поводов: и зависть к его роскошной жизни, и факт, что его родители всегда любили Терренса больше… Пока твой папаша пекся только о твоих младших братьях, а мамаша даже не вспоминала о тебе. — Майкл быстро прочищает горло. — Другой бы человек уже давно закипел от ненависти к человеку, который намного успешнее его самого! А ты все не решаешься и что-то мямлишь… Так настоящие мужики не поступают, Эдвард. Они твердо идут вперед или назад. Не ломаются как бабы и не ищут тысячу причин не делать то или иное. Так что засунь свою неуверенность в задницу и пристрели этого чертового подонка, который отравил тебе жизнь.

— И неужели вы не посадите меня за решетку после убийства человека?

— За убийство Терренса МакКлайфа – нет. Ведь это твой уникальный шанс разбогатеть и забыть о нужде просить милостыню. А будешь хорошим мальчиком – я найду для тебя какую-нибудь работу в компании. Личным помощником не обещаю сделать, ибо у тебя нет нужных навыков. Правда, если ты захочешь, то я могу заплатить за обучение. Но только если ты будешь вернее любого пса. А иначе тебе придется мыть толчки за те деньги, которые ты получаешь за одноразовую подработку.

— Ха! — усмехается Эдвард, слегка прищурив глаза. — Значит, если бы я убил кого-то из членов своей семьи или кого-то из друзей, то вы бы закрыли на это глаза? А если бы мне захотелось прикончить вас или одного из тех ублюдков, что работают на вас, то я немедленно окажусь в тюрьме? Умно, дядя Майкл! Умно!

— Однако я действительно хочу, чтобы ты убил своего друга, — заявляет Майкл, поглаживая свой подбородок и прищурив глаза. — Обещаю, я очень хорошо заплачу, если ты сделаешь это, и я увижу, как сильно ты хочешь стать моим союзником и обрести шанс пользоваться теми деньгами, которые должны были принадлежать тебе.

— Да вы издевайтесь надо мной!

— Подумай хорошенько, дорогой, тебе ведь так нужны деньги. А я готов помочь тебе – только выполни мою маленькую просьбу и отомсти МакКлайфу за то, что он вообще родился.

— Убить его так же, как вы убили отца, да? — скрестив руки на груди, сухо интересуется Эдвард.

— Я показал тебе пример, а ты можешь последовать ему. Заставлять не собираюсь, ибо ты сам захочешь сделать это. Если я буду постоянно напоминать тебе о причинах, по которым твой друг должен умереть, и помогу избавиться от нерешительности. Не беспокойся, твой дядюшка будет рядом, если ты такой трусливый и поможет тебе стать намного ближе к исполнению своей заветной мечты.

— Лучше убейте меня. Может, сегодня Терренс и заставил меня разозлиться, но я не пойду у вас на поводу и не стану убивать этого человека. Я не убийца и не собираюсь становиться ею!

— Это ты сейчас так говоришь. А когда я использую силу своего умения говорить и надавлю на твои самые слабые места, то ты сделаешь все, чтобы угодить мне. Полагаю, я уже столкнул тебя и твоего друга лбами и « помог » вашим отношениям испортиться. А значит, это будет тебе в плюс.

— Если бы я был бессовестным ублюдком, то безжалостно грохнул бы вас и ваших дружков к чертовой матери, дабы забрать все и отдать настоящим владельцам. Но я не сделаю этого потому, что не хочу провести в тюрьме лет на сорок. Я хочу лишь добиться того, чтобы вы отдали все, что нагло украли и оставили нас в покое.

— Ах, Эдвард, мне кажется, ты слишком много думаешь, — злостно смеется Майкл и с гордым видом поправляет свой галстук. — Пора бы тебе заняться чем-то более полезным. Развиваться надо, солнце мое, а не шататься без дела по городу, подыхать со скуки и искать повод изобразить из себя героя. У тебя умный взгляд, и я считаю, что ты вполне можешь всему научиться. Если вплотную тобой заняться, то ты бы знал столько всего, что смог бы применить знания в правильном направлении.

— Ну спасибо, что впервые сказали доброе слово про меня! Я приму это за комплимент и буду радоваться, что вы все-таки признали наличие у меня мозгов.

— Пока что тебе хватило их лишь на то, чтобы научиться играть на гитаре. Правда, это бесполезное занятие, которое не принесет тебе никакой пользы. Певцом тебе никогда не стать. Ими становятся лишь люди с хорошими связями и те, кто готов лечь в койку к нужным персонам. Ты мог бы стать им с помощью своего дружка, но он ни за что не предоставит такую возможность. Поэтому тебе придется играть на этом гребаном инструменте до крови на пальцах лишь для самого себя.