— Ах, чудесная девочка! — восхищенно отмечает Майкл. — Если бы она не была в отношениях, я бы сделал все, чтобы получить ее согласие на свадьбу. Устроил бы шикарную свадебную церемонию и все-таки стал бы отцом мальчика, которым по-настоящему гордился бы.

— Забудьте, дядюшка Майкл, этому не бывать! — презренно усмехается Эдвард. — Кэтрин никогда не будет любить вас по-настоящему. Ее привлекают лишь деньги, которые вы платите ей за то, чтобы она лизала вам задницу. Эта дурочка еще не знает, что деньги-то на самом деле ворованные.

— Ах, Эдвард, как же тебя беспокоит эта тема… — Майкл медленно, но уверенно подходит к Эдварду, приобнимает его за плечи и ведет в свой кабинет. — Видно, тебя так сильно задевает то, что ты нищий и бездомный, что деньги стали твоей главной целью в жизни.

— Для меня главное не деньги, а справедливость, — скрещивает руки на груди Эдвард. — Справедливость, которой я могу достигнуть, если заберу у вас все, что вы нагло украли у отца.

— Да брось, малыш мой, мы оба знаем, что ты любишь деньги. Ты так злился, что живя в доме своей богатой мачехи, твоя жизнь никогда не была роскошной, и тебя все время оставляли в одних трусах. Думал, что она или твой жалкий папаша устроят тебя на работу к себе, и дадут возможность заработать деньги. Однако ты оказался настолько безмозглым и бездарным, что эти люди побоялась давать тебе шанс. И в итоге ты стал нищебродом … Жалким голодранцем, у которого ничего нет.

— Скоро вы останетесь в одних трусах и будете побираться ходить, когда у вас отнимут все, что нагло крали все эти годы. И потом еще должны останетесь! А я по закону смогу вернуть то, что на самом деле принадлежит мне. Не вам, уважаемый, а мне.

— Ты только зря тратишь время на борьбу со мной. В нашем мире все решают пачки долларов и количество хороших связей. Я могу сделать так, что ты сядешь за решетку за любой невинный проступок или будешь обязанным выплатить мне моральный ущерб, например, за клевету. Ты забыл, что я могу подать на тебя в суд за оскорбление моей чести и потребовать заплатить многомиллионную сумму? И мне плевать, что тебе будем нечем расплатиться со мной.

— Вы слишком самоуверенны и считайте, что все сойдет вам с рук. Однако будьте уверены, так не будет длиться вечно. Настанет день, когда справедливость восторжествует, а я смогу забрать у вас все и получу право пользоваться состоянием по своему усмотрению.

— Мечтать не вредно, как говорится. Вижу, что ты не берешь в счет своих богатых и знаменитых друзей, которые также отказались помогать тебе. Не хочешь делиться с ними, хотя, по крайней мере, один из них тоже имеет право.

В этот момент Майкл приводит Эдварда в свой просторный кабинет, сделанный в темных цветах. Несколько книжных шкафов, тумбочки и столы сделаны из темно-коричневого лакированного дерева, а мягкий офисный стул и просторный диван сделаны из натуральной кожи. Высокие окна прикрыты светлыми жалюзи, на таком же темно-коричневом потолке с красивыми узорами расположено несколько галогенных ламп. А на некоторых стенах висят маленькие настенные светильники, пара картин, большое зеркало во весь рост и черного цвета часы с белыми стрелками и цифрами. На столе, стоящий на огромном расписном ковре, лежит дорогой ноутбук и прочая техника, а также какие-то бумаги, ручки, карандаши, линейки, ножницы и стационарный телефон. Ну а глянцевый паркет такого же цвета, что и вся фурнитура, также издает звуки, когда кто-то наступает на него подошвой обуви.

— Кстати, они уже знают о ваших намерениях! — уверенно заявляет Эдвард и резко убирает руку Майкла со плеча. — Я уже рассказал им о том, что вы замышляйте.

— Рассказал? — удивляется Майкл, с широко распахнутыми глазами уверенно подходит к рабочему стулу, присаживается в офисное кресло и гладит свой подбородок. — Значит, наш последний разговор заинтриговал тебя, раз ты побежал к ним домой на следующий день? Тебе стало любопытно, что хотел узнать твой дружок? Или боялся, что он узнает все намного раньше, чем ты все-таки наберешься смелости рассказать обо мне?

— А я уже все узнал. — Эдвард подходит к столу и опирается об него обеими руками, уверенно смотря на Майкла. — И как бы противно мне ни было, я все-таки вынужден признать, что вы, чертова крыса, смогли сделать так, чтобы все произошло до того, как мне стало все известно.

— Ха, а ты думал, я с тобой в игры играю? — презренно усмехается Майкл. — Хотя может и играю… Играю с щеночком, который ввязался в опасную игру и потащил за собой всех, кто очень скоро отправится на тот свет. Мне нравится наблюдать за твоими жалкими попытками поиграть в героя и предстать перед семьей в наилучшем свете. Хотя у тебя нет ничего, что могло бы помочь тебе читать мои мысли и наперед знать, кто станет моей следующей жертвой.

— А жаль, я мог бы многое предотвратить. Очень многое из того, что случилось.

— Ох, Эдвард, хватит уже играть роль хорошего парня. После того, что пережили и узнали твои друзья, они уже перестали верить тебе. Их не убедишь, что ты невинен, словно девственница, и чист, как капля росы. А узнав о том, что ты мечтаешь завладеть деньгами своей семьи путь даже и ценой их жизней, то тебя запишут в списки предателей.

— Можете не рассказывать, ибо мне и так все известно. — Эдвард присаживается на стул, стоящий напротив рабочего стола, за которым сидит Майкл, и облокачивается на него локтем. — Только я собираюсь получить свое. А чужого мне не надо.

— Да что ты говоришь!

— Слушайте, дядя, а зачем вы вообще все это делайте? Ну ладно вы за другом моим гоняйтесь и хотите расквитаться с моей матерью, но причем здесь невеста Терренса? Она-то ведь еще не член нашей семьи и только собирается им стать! Зачем вы пытались убить их двоих, если вам нужен только лишь один?

— М-м-м, вижу, теперь ты все-таки в курсе, что произошло, и до какого состояния твой безмозглый приятель довел свою невесту. — Майкл злостно хихикает. — Да, я приказал своим людям припугнуть этих двоих, но не планировал убивать. Пока что. Просто хотел донести до них то, что ты так не хотел им говорить.

— Теперь уже все знают, не беспокойтесь.

— И если бы твой дружок все-таки врезался в тот грузовик, в который он едва не въехал во время погони, то это вполне облегчило бы мне планы. Однако я не хочу расправляться с ними так легко. Я планирую немного помучить его и поделиться некоторыми своими секретами. Истеричке всея страны крупно повезло остаться в живых после такой гонки. Однако я надеюсь, что ты сказал этому мудаку и его невесте, что им все равно осталось недолго жить.

— Ха, учитывая, что каждая ваша попытка убийства, за исключением со случаем отца, была полностью провалена, я уверен, что вам придется очень нелегко. Меня вы пытались убить, да не получилось. Или мой друг и его невеста едва не погибли в той гонке с этими безмозглыми тварями. — Эдвард ехидно смеется. — Везде вы облажались , дядя. Ваши планы – дерьмо!

— Не радуйся, милый мой, это еще не конец. Я добьюсь своего в любом случае.

— Предпримите вторую попытку убить кого-то из нас?

— И вторую, и третью, и пятую, и десятую, — сложив руки перед собой на столе, уверенно заявляет Майкл. — Я устраню всех, кто мешает мне получить то, о чем так мечтаю.

— Может, отца вы смогли убрать с дороги, но я уж точно не сдамся. Я буду очень внимателен с учетом всех промахов и ошибок.

— Да, твой папаша сейчас купается в нирване… — Майкл с ехидной ухмылкой на пару секунд о чем-то призадумывается. — Наблюдает за тобой сверху и продолжает охреневать от всего, что ты творишь. И понимает, что не зря все эти годы бегал за тобой с ремнем в руках.

— Может, отец не был святым человеком и не уделял мне достаточно внимания, но он не был мерзкой и жадной сукой, готовая на все, чтобы разбогатеть и присвоить себе чужие деньги.

— Рождение моего жалкого брата было огромной ошибкой, которую я никогда не прощу наших родителей. Моя жизнь была бы совсем иной, не будь этого идиота на свете. — Майкл слегка одергивает рукава пиджака. — Никогда не хотел быть чьим-то братом и всегда ссорился с матерью из-за того, что наотрез отказывался подтирать этому крысенышу сопли и менять его грязные вонючие подгузники, когда он был сопливым орущим молокососом, способный только жрать, спать и орать как резаный.