— Боишься осуждения со стороны друзей? — начав теребить свое помолвочное кольцо на левой руке, с грустью во взгляде интересуется Ракель.

— Да, ты права, — тихо отвечает Терренс. — Я не хочу давать малейший повод усомниться во мне. Хоть я и рассказываю Даниэлю о своих проблемах, но даже в нем мне приходится быть неуверенным. Он запросто может начать осуждать меня или насмехаться. Зная, как он долгое время издевался над бедным Питером и отчасти виноват в том, что довел его до желания умереть.

— Не отрицаю. Этот парень неплохой, но может жестко поиздеваться.

— Хотя я и в Питере не могу быть уверенным. Он тоже мог бы осудить меня, узнав о моих сомнений после того, как я каждом углу орал о своей уверенности в себе.

— А Бен? Ему ты не хотел бы рассказать? Уж его-то ты знаешь с детства и успел хорошо изучить его характер!

— Не знаю, в последнее время мы не общаемся. Трудно вспомнить, когда я встречался с ним в последний раз. Я мог не заставать его, даже когда он приходил сюда ради Блер. — Терренс на секунду бросает взгляд в сторону. — Нет, мы не ругались. Но сейчас мне кажется, что наша дружба стала иной . Такое чувство, будто мы уже перестали быть так близки, как раньше. Не знаю, может, я просто стал проводить больше времени с Роузом и Перкинсом и позабыл о Паркере.

— А ты не хотел бы встретиться с ним?

— Если честно, я не очень-то и стремлюсь к встрече с ним. Не охота мне с ним встречаться… Никаких обид – просто не желания.

— Что ж… — Ракель пожимает плечами и на секунду опускает взгляд вниз. — Это твое решение…

— Я не очень хотел бы говорить не только с ним, но с Даниэлем. Не хочу пока рассказывать о том, что произошло. Может, я все объясню, когда немного приду в себя, но не сегодня.

— Думаю, он поймет. Этот человек не желает тебе зла и делает все, чтобы и самому держаться, и тебя подбодрить.

— Я знаю. Но в любом случае ты – единственная, с кем я могу откровенно поговорить о том, что чувствую. И уверен, что получу от тебя хотя бы просто пару добрых слов.

— Конечно, получишь, дорогой, — мягко отвечает Ракель, погладив Терренса по щеке. — К сожалению, я не могу помочь тебе в этой ситуации. Мне остается лишь находить слова, чтобы немного подбодрить тебя…

— Это многое для меня значило бы, — бросает мимолетную улыбку Терренс.

Ракель слегка улыбается, медленно опускает глаза вниз и с грустью во взгляде о чем-то задумывается, обняв себя руками. Терренс сразу же это замечает и, слегка нахмурившись, внимательно рассматривает девушку.

— А с тобой что происходит? — слегка хмурится Терренс.

— Ничего, все в порядке, — задумчиво отвечает Ракель, бросив взгляд в сторону, и тяжело вздыхает. — Просто мне никогда не приходилось сталкиваться с подобной ситуацией. Я сейчас говорю про Наталию, если ты еще не понял.

— Не буду отрицать, что это и меня шокировало, — признается Терренс. — Мне впервые пришлось с такой сильной истерикой.

— Да… — Ракель с тяжелым выдохом запускает руку в свои волосы. — Мне никогда не приходилось видеть ее в таком ужасном состоянии. Когда у нее была такая неконтролируемая истерика… Хотя я имею в виду не только ее внешний вид, но еще и душевное состояние и желание… Желание умереть … Эта девушка всегда была такой бодрой и жизнерадостной. Порой она была даже намного веселей, чем я. Чтобы ни случилось, Наталия никогда не расстраивалась, сохраняла боевой настрой и умудрялась утешать и подбадривать.

— Думаю, она снова будет такой же, когда придет в себя.

— Временами мне бывает стыдно за то, что я не могу ответить ей такой же поддержкой, которую она всегда оказывала мне, — на секунду переведя взгляд на свои сложенные перед ней руки, признается Ракель. — Хоть я и стараюсь искать во всем что-то хорошее и верить в лучшее, иногда у меня не получается оставаться позитивной и уверенной в удачном исходе. Сейчас у меня появился прекрасный шанс помочь ей, но я понятия не имею, как сделать это.

— Не переживай, милая, — мягко отвечает Терренс, немного поправив Ракель прическу. — Твоя подружка расскажет нам свой главный секрет, и мы найдем способ поддержать ее.

— Ах, Терренс… — Ракель тяжело вздыхает и на секунду бросает взгляд в сторону. — Иногда мне кажется, что я не настолько хорошая подруга для нее и… Не заслуживаю быть ею.

— Не заслуживаешь быть ее подругой? — удивляется Терренс, широко распахнув глаза. — Ты серьезно? Ракель, вот это новость!

— Взять в пример тот конфликт… Если бы я была хорошей подругой, то поверила бы именно ей, а не какому-то мерзавцу, который умел красиво говорить и никогда не доказывал свои слова. И умело пользовался этим, чтобы получить свое.

— Это уже в прошлом, любовь моя. Тогда мы были в таком отчаянии и так измотаны, что поверили бы любой глупости.

— Тем не менее мне все равно стыдно за то, как я тогда поступила. И хотя бы по этой причине я уже не могу быть хорошей подругой… Ибо однажды я уже предала ее…

— Нет, Ракель, не говори глупости! — Терренс мягко берет Ракель за предплечья и смотрит ей прямо в глаза. — Ты –чудесная подруга, которая всегда находится рядом с Наталией и Анной и поддерживает их! Спроси девчонок, и они ответят, что ты наговариваешь на себя! А та ситуация была огромным недоразумением, о котором они сейчас вряд ли вспоминают.

— Может, сейчас время искупать вину? Доказать, что я дорожу нашей дружбой и не хочу потерять такую прекрасную подругу, которую люблю как свою родную сестру.

— Не искупать вину, а предъявить еще одно доказательство того, что друзья для тебя очень важны. Когда-то Наталия помогала тебе, а теперь и ты можешь ответить взаимностью. Сейчас твоя подруга переживает непростое время и нуждается в поддержке. И только ты можешь сделать все, чтобы она пришла в себя и почувствовала себя лучше.

— Приятно слышать это, — скромно улыбается Ракель. — Но ведь и ты сделал для нее очень многое. Так что я думаю, ты также не можешь бросить ее в беде. Вряд ли я справлюсь одна. Мне потребуется помощь сильного человека, который и с ней будет, и мне не даст сойти с ума.

— Не беспокойся, любимая, я буду на ее стороне, несмотря ни на что, — уверенно обещает Терренс. — Она – моя близкая подруга, которую я также люблю как свою сестру. Уж она-то не стала бы предавать меня так, как это сделал Локхарт.

— Этот человек сам виноват в том, что от него скоро отвернутся все те, кто принял его. Сейчас мы возненавидели этого парня, а следующей будет его собственная мать. А там и все наши друзья прекратят общаться с ним.

— Пускай и дальше строит планы, которым не суждено сбыться, Для нас самое главное сейчас – помочь Наталии прийти в себя и забыть этого подонка, который испортил ей жизнь. Это будет непросто, но она должна оставить его в ужасном прошлом и найти в себе силы продолжать двигаться дальше.

— Кстати, большое спасибо за твою помощь в попытке успокоить ее, — с легкой улыбкой скромно благодарит Ракель. — Я бы ни за что не справилась одна. Удержать человека, сошедшего с ума, – непростая задача, с которой справится только крепкий и выносливый человек.

— Не стоит благодарностей, Ракель, — пожимает плечами Терренс. — Это тебе спасибо за то, что помогла мне. Я бы тоже не смог справиться с ней, так как ее истерика казалась неконтролируемой .

— Честно говоря, я и сама хотела впасть в истерику, глядя на нее. Мне с трудом удалось сдержать себя и самой не начать кататься по полу и орать как резаная.

— И должен признаться, что у твоей подружки крепкая рука. — Терренс массирует одно из плеч и предплечий, которые немного побаливают. — Рочестер побила меня так, что руки болят…

— Ну да, не спорю… А ее возбужденное состояние сделало силу ударов еще сильнее.

— Тем не менее я не обижаюсь и понимаю, что это были всего лишь ее эмоции.

— Я тоже. Уж лучше пусть она сметает все на своем пути, чем держит эмоции в себе до того момента, пока не сойдет с ума.