— Да, я защищаю его! — с гордо поднятой головой заявляет Наталия. — Потому что Терренс – такой же близкий друг для меня, как и Ракель. Они для меня как брат и сестра, которых я люблю всем сердцем!

— Ах, вот как! А я уж начал думать, что ты запала на Терренса и мечтаешь отбить его у своей подруги!

— Чего?

— А что? Я ведь знаю, как ты пускала по нему слюни, когда он еще не был помолвлен! Твоя подружка без проблем поймала его в свои сети. Ну а ты осталась у разбитого корыта и потеряла надежду охмурить богатого мужика.

— Ты сам-то понимаешь, что несешь? Или может, мне прямо сейчас позвонить куда следует, чтобы тебя забрали в психиатрическую клинику? Я бы даже оплатила твое лечение, если бы выяснилось, что у тебя есть серьезные проблемы с головой!

— Тебя бы туда отправить на пару недель! А то ты уже совсем рехнулась из-за своих чертовых секретов!

— Ха, ты, сука, никогда о них узнаешь! — раздраженно бросает Наталия. — Я предпочту умереть, чем рассказать тебе о том, что могло бы хоть немного промыть тебе мозги.

— Ну и подавись ты своими секретами! — резко размахивая руками, вскрикивает Эдвард. — Мне они вообще не нужны! Я уже давно глубоко наплевал на то, что с тобой происходит, и не желаю даже слышать твои нудные сказки и тем более в очередной раз видеть, как ты ревешь, как ненормальная.

— Спасибо, мать твою! Одолжение сделал!

Эдвард громко и раздраженно рычит, крепко сжав руки в кулаки и бросив короткий взгляд в сторону. Пока возмущенный услышанным Терренс и немного напряженная Ракель наблюдают за ним и Наталией.

— Вот иди к своей подружке и ей рассказывай все свои секреты, — сухо бросает Эдвард. — Такой же любительнице чужих постелей, как и вы с моим дружком. Хотя это не удивительно – проститутка всегда найдет проститутку. К тому же, эта девчонка и сама не такая невинная, как ей хочет казаться. Все, кстати, тоже почему-то забыли, как она едва не подставила их под удар своими делишками со старым идиотом Рингером. И ты, походу, напрочь забыла, как она заявилась к тебе домой, обвинила во лжи, немного разукрасила твою физиономию и выдрала пару клоков твоих белобрысых волос. Почему вся эта история была так легко всеми забыта? Почему никто не осуждает этих двоих за то, как омерзительно они поступили друг с другом и некоторыми людьми?

Ракель широко раскрывает рот, будучи все более одержимой желанием что-то сделать с Эдвардом.

— Что-что-что он там сказал? — раздраженно интересуется Ракель. — Этот крысеныш и меня в проститутки записал?

— Вот пригрели змею на груди… — хмуро бросает Терренс, крепко сжимая руки в кулаки. — Поверить не могу, что этот ублюдок смеет так отзываться о нас…

— Ты как хочешь, но я сейчас точно убью этого подонка и сама вышвырну его отсюда. Я не позволю этой мрази оскорблять нас с тобой и Наталией в собственном доме!

— Эта девчонка не умеет быть подругой, — продолжает громко говорить Эдвард. — Ракель лишь притворяется хорошей, а на самом деле она тоже далеко не ангел. И встретила себе подобного. Удивительно, что эти два психа еще не успели поубивать друг друга. Что один не может справиться со своими проблемами с психикой, что другая делает вид, что она сильная и смелая. А оба оказались в шоу-бизнесе благодаря тому, что потрахались с нужными людьми и согласились стать чьими-то любовниками и быть в подчинении каких-нибудь папиков.

Чем больше Эдвард говорит, тем больше Ракель, и Терренс начинают терять терпение. Мысленно они протестуют и отказываются верить, что этот человек предал их. Но вынуждены признать горькую правду, слыша все то, из-за чего их волосы встают дыбом.

— Клянусь, я убью эту суку прямо здесь! — сжимая руки в кулаки, с учащенным дыханием шипит Ракель. — Если он сейчас не заткнется, то я такое ему сейчас устрою, что он точно пожалеет, что на свет родился.

— Это был последний раз, когда я впустил его за порог этого дома, — с гордо поднятой головой сухо, уверенно отвечает Терренс. — Как только он уйдет, я прикажу охране и близко не пускать его на территорию нашего дома. А захочет прорваться силой или вместе с Майклом зашлет сюда кого-то, то полиция немедленно приедет сюда и разберется с этими крысами.

— Да как ты смеешь так говорить про них? — с полным ненависти взглядом раздраженно возмущается Наталия. — Ты, завистливый гад! Неужели ты и правда относишься к ним так плохо. Неужели никогда не любил своего друга и его невесту? Что они тебе сделали, раз ты так ненавидишь их? Эти люди приняли тебя с распростертыми объятиями, а ты, крыса чертова, словно змея пригрелась у них на груди и делала свои гадости! Неужели ты действительно такой эгоист, который любит только самого себя и плюет на этих людей? Или ты идешь по стопам своего дядюшки? Завидуешь своему другу и из мести и зависти едва ли не хочешь лишить его всего?

— Вот уж кто здесь точно эгоистка, так это ты , Наталия! — грубо бросает Эдвард. — Если бы ты думала бы о других, то не давила на жалость и не привлекала к себе внимание, замалчивая свои чертовы секреты. Ведь есть идиоты, которые все еще пытаются узнать, что с тобой происходит. Они тратят свое чертово время на какую-то безмозглую курицу и реально беспокоятся за ее психическое состояние. Но видно, тебе это безумно нравится. Ты радуешься , что на тебя обращено внимание других людей. Ты думаешь только о себе и заботишься только лишь о своем счастье! Другого для тебя не существует!

— На себя бы посмотрел, крысеныш! — раздраженно говорит Терренс, крепко сжимая руки в кулаки и с презрением во взгляде смотря на Эдварда. — Хорошо всех судить и не замечать своих недостатков! Может, у меня масса недостатков, но я не такая бессовестная сука, как ты.

— Тебе бы на себя не мешало посмотреть, идиот! — вскрикивает Наталия. — Лучше бы поискал недостатки в себе и изменил хоть что-то в лучшую сторону. Хотя тебе это не понадобится. Ибо я больше не буду молчать о том, что ты на самом деле за лживая сука, с которой они не захотят разговаривать после того, как поймут, что оказались жертвами по твоей вине. Вовсе не из-за твоего дядюшки, а из-за огромной зависти и желания быть не хуже своего более успешного друга.

— Да что ты понимаешь, глупая гусыня! — скрестив руки на груди и со злостью во взгляде смотря на Наталию, ухмыляется Эдвард. — НИ-ЧЕ-ГО! Тебе НИКОГДА не понять, через что мне пришлось пройти за всю свою жизнь! НЕ ТЫ ЖИВЕШЬ КАК ЧЕРТОВ БОМЖ! НЕ ТЫ ПРОСИШЬ МИЛОСТЫНЮ, ЧТОБЫ ДОЖИТЬ ЗА ЗАВТРАШНЕГО ДНЯ И НЕ СДОХНУТЬ!

— Прекрати уже строить из себя невинную овечку! — вскрикивает Наталия, крепко сжав руки в кулаки и тяжело дыша из-за огромного возбуждения. — Ракель раскусила тебя еще в день твоего знакомства с ней, когда твоя милая, но наглая морда сразу показалась ей подозрительной. И мне очень жаль, что мы не прислушались к ней. А знала бы я раньше, что ты жадная крыса, то ни за что бы не стала знакомить тебя с Терренсом. Он бы жил гораздо лучше, если ты не ворвался в его жизнь. А теперь мы всем можем умереть по твоей вине. Из-за твоего желания стать таким же, как он.

— Жаль, что твои родители не знают о том, какая ты эгоистичная и лживая дрянь. И я бы с радостью « обрадовал » их новостью, что их прекрасный невинный ангелочек уже успел переспать с кучей мужиков. Удивлен, что ты еще не залетела от одного из своих многочисленных любовников или подхватила какую-то венерическую болезнь. А то некоторые мужики и сами шляются по всяким девкам и потом заражаются всякими гепатитами, да СПИДом.

— Только попробуй сказать об этом моим родителям, — шипит Наталия, подойдя ближе к Эдварду, начав угрожать ему пальцем и уверенно смотря в его леденящие душу глаза. — А иначе ты, сука, пожалеешь. Если не я прикончу тебя, так мой отец кастрирует тебя. Он никому не позволит обижать меня и всегда готов стоять за меня горой.

— Вряд ли твоему папочке понравится, что ты решила подзаработать легких деньжат и подалась в проститутки. Да и мамочке тоже… Для них будет позором знать, что их дочь стала профессиональной шлюхой и изменяла мне, когда у нас еще были отношения. А я уверен, что эти прекрасные люди считают тебя маленьким ангелочком. Невинной принцессой, которую они хотят отдать прекрасному принцу.