Терренс впервые за долгое время по-настоящему искренне улыбается. Даже если эти слова станут очередным порывом и потом полностью забудутся, он все равно чувствует себя намного счастливее. Эти слова как что-то теплое, что приятно согревает душу. Они сравнимы с огромным облегчением. С потерей тяжелого груза. Мужчина хочет хотя бы ненадолго почувствовать себя счастливым и поверить, что все сказанное является правдой.
Через пару секунд Терренс с долей жадности заключает Ракель в свои крепкие объятия, которые та с огромным удовольствием принимает, носом уткнувшись в плечо мужчины и обвив руками его шею. Пока он кладет руки между лопаток брюнетки, на мгновение утыкается лицом в ее плечо и мягко гладит ее по голове, когда слышит тихие женские всхлипы.
Иногда говорят, что даже небольшие объятия всегда приносят людям огромную радость. Ракель и Терренс счастливы снова почувствовать друг друга, вдохнуть уже такой родной запах, который каким-то образом отложился в голове. Даже если это будет еще один порыв, которому они не смогли сопротивляться, как это произошло в больнице, когда Фредерика увезли на скорой помощи, эта пара все равно наслаждается происходящим. Наслаждается присутствием друг друга. Кроме того сейчас у каждого из них появляется очень маленькая надежда, что еще не все потеряно. Что еще можно сделать все возможное, чтобы попытаться все исправить. Чтобы попытаться стать счастливыми рядом друг с другом.
А получив небольшую дозу счастья, Ракель и Терренс медленно отстраняются друг друга и неуверенно переглядываются между собой, как бы спрашивая, что сейчас произошло и как будто забыв обо всех прошлых обидах. На их лице проскакивает легкая улыбка, а в глазах каждого на несколько мгновений загорается тот самый огонек, которого другие уже очень долго не видели.
— Может, посидим на песке и посмотрим на океан? — неуверенно предлагает Ракель. — И заодно поговорим обо всем, что нас беспокоит.
— Я согласен, — с легкой улыбкой кивает Терренс. — Не знаю, что из этого выйдет, но как говорится, попробовать стоит.
— Да…
Терренс и Ракель бросают друг другу мимолетную улыбку и медленным шагом направляются поближе к воде, от которой находятся слишком далеко. А когда молодые люди добираются до нужного места, они присаживаются прямо напротив океана. Сильный ветер, который будто бы не собирается ослабевать, все еще развивает красивые длинные каштановые волосы девушки и лохматит черные волосы мужчины. Однако их обоих их это совершенно не смущает, и они спокойно поправляют свою прическу, когда волосы лезут в глаза или рот.
Еще несколько секунд молодые люди сидят в полной тишине, с небольшой улыбкой на лицах наблюдая за огромными волнами. А потом Терренс, на чьем плече сейчас лежит голова Ракель, решает нарушить эту тишину, поддавшись желанию запустить пальцы в волосы девушки. На что та реагирует вполне положительно, судя по тому, как она прикрывает глаза от удовольствия.
— Ты себе представишь не можешь, каким безмозглым идиотом я себя чувствую… — тихо признается Терренс. — Из-за того, что перестал контролировать свой характер. Конечно, мне постоянно приходилось отвечать за последствия своих действий, если я перестал держать свои эмоции под контролем. Но сейчас я превзошел самого себя…
— Значит, у тебя часто происходят вспышки агрессии? — интересуется Ракель.
— К сожалению, да. Я страдал от своего сложного характера с самого детства… Стоило мне чуть-чуть ослабить контроль, как я влипал в какую-то неприятную ситуацию.
— Вот как…
— Однако в этот раз я вообще перестал следить за своими эмоциями и делал то, что вздумалось. И это привело к таким ужасным последствиям… Из-за которых я разругался с большей частью людей, которых люблю… Хотя в последнее время мне, к счастью, постепенно удается объясниться и наладить с ними отношения…
— Правда?
— Да. Те, кто отвернулся от меня из-за ситуации с тобой, начинают вновь возвращаться в мою жизнь. Говоря, что это все-таки наше с тобой дело.
— Рада, что у тебя все налаживается.
— Да, но… — Терренс нервно сглатывает и качает головой. — Я бы отдал едва ли не все ради того, чтобы вернуть то, что было раньше. Ну или хотя бы попытаться вернуть то, что у меня было… И сделать все, чтобы больше никогда не терять то, что мне дорого, из-за своего сумасшедшего характера.
— Согласна, — с легкой улыбкой произносит Ракель. — А я бы отдала многое ради того, чтобы вычеркнуть то, что мечтаю стереть из своей памяти раз и навсегда.
— И это тоже… Все произошедшее похоже на какой-то ночной кошмар… Бесконечный ночной кошмар… — Терренс с грустью во взгляде тихо выдыхает. — Мне кажется, это очень сильно повлияло на всех нас. Мы настолько сильно изменились, что с трудом можем узнать человека, которого знали когда-то давно.
— Да, это и правда изменило меня, — тихо признается Ракель. — Я была другой… А точнее… Я поняла, что совсем не изменилась. И осталась той, какой была в детстве.
— А? — переводит вопросительный взгляд на Ракель Терренс.
— Раньше я думала, что смогу пережить любое потрясение. Что я сильная, уверенная в себе и бесстрашная. Однако это было лишь самовнушение. Которое работало до тех пор, пока я не повстречала Саймона. Этот человек заставил меня почувствовать себя беззащитной и беспомощной. Заставил понять, что я все еще та слабая, беззащитная девочка, какой была в детские года. Когда меня безжалостно оскорбляли и унижали.
— Этот человек все перевернул с ног на голову, — начав рассматривать горизонты, тянущиеся вдоль бесконечного океана, говорит Терренс. — Но если бы Саймона поймали много лет назад, то ничего бы не случилось.
— Я еще смогла как-то пережить тот случай, когда он оклеветал и унизил меня перед всеми, — тихо говорит Ракель. — Но ад, в которым мы жили в течение двух с половиной месяцев, был самым худшим испытанием в моей жизни. Мне было намного проще выдержать конкуренцию с другими моделями, когда я только начинала свою карьеру.
— Никогда не прощу этого подонка за то, что он посмел рассказать мне ту отвратительную ложь про тебя и заставил превратиться в полную противоположность себя. — Терренс тихо усмехается и становится немного хмурым, продолжая изучать горизонты. — Мстительного, бессовестного и озлобленного ублюдка, который хотел отомстить за то, чего никогда не было. Который всегда страшно боялся за свою репутацию и боялся, что его перестанут любить и боготворить. Я поверил этому бреду как какой-то маленький наивный мальчик. Поддался на его провокации. Позволил ему оказывать на меня давление и играть со мной как ему вздумается.
Терренс тихонько рычит.
— Но в первый раз я реально хотел прибить его, — признается Терренс. — Придушить собственными руками.
— А я хотела придушить его, когда он только начал портить мою жизнь, — хмуро отвечает Ракель. — И я никогда не смогу простить его за все то, что он со мной сделал. За то, что он сделал с моими родителями, которые сейчас были бы живы и здоровы, если бы эта тварь не отправила их на тот свет.
— Да уж, впервые встретил человека, который пошел на убийство из-за отвергнутой любви, — задумчиво говорит Терренс. — Он реально слетел с катушек из-за этой мести! Столько лет что-то планировать, ждать, мстить… И ему было мало убить двух людей! Он хотел еще и расквитаться и с их дочерью.
— Знала бы я это раньше, то предпочла бы сама отомстить ему за смерть родителей и сделать все, чтобы упрятать его за решетку. И моя семья с удовольствием бы посадила этого гада за делишки, из-за которых погибли два невинных человека.
— Главное – теперь все стало ясно.
— Ненавижу эту мразь. Ненавижу. — Ракель качает головой. — До встречи с Саймоном я не знала никого, кому едва ли не хотела бы пожелать смерти. Но Рингер… Эта гадюка… Я ненавижу его…
— Я тоже никогда не желал кому-то смерти или ужасных мук, — отвечает Терренс, нервно одергивая рукав свои куртки, пока голова Ракель все еще лежит на его плече. — Да и не было кого-то, кто был мне до безумия неприятен. Но Саймон стал первым. Этот ублюдок ворвался в мою жизнь и перевернул все с ног на голову.
