И теперь после того как парни решили порвать со всем, что связано с Марти, Альбертом и его группой, они всей душой наслаждаются свободным временем. Хотя вопрос о том, что они будут делать дальше, чтобы продолжать зарабатывать на жизнь, пока что остается открытым.

— Кстати, Роуз, а что ты собираешься делать после ухода из группы Альберта? — интересуется Даниэль, постукивая пальцами по стойке.

— Не знаю, Даниэль, — пожимает плечами Питер, бросив короткий взгляд в сторону. — Однако надо что-то делать. Хоть у меня еще есть деньги, однажды они закончатся, если я не найду способ заработать их.

— Вот и я о том же… Мы не можем вечно жить на те бабки, которые заработали на выступлениях в группе. Нам все равно придется искать какую-то работу, чтобы не подохнуть с голоду. Даже и продавцами.

— Да… Жаль, конечно, что у нас ничего не получилось с группой… — Питер запускает руку в свои волосы. — А я ведь размечтался о том, что когда-нибудь буду выходить на сцену со своей группой, дубасить по барабанам и слушать оглушительный визг поклонников, которые приходили бы на мои концерты… Но… Увы! Похоже, что мои мечты канули в лету… Не быть мне известным музыкантом.

— Понимаю… — кивает Даниэль. — А мне так хотелось путешествовать по миру, играть на разных площадках мира и слышать, как все мной восхищаются…

Даниэль резко выдыхает.

— Однако вместо этого придется вспоминать те годы, в которые я подрабатывал в разных местах, — добавляет Даниэль. — Ходить по всему городу и спрашивать, не требуются ли в каких-то магазинах сотрудники.

— Мне хотелось стать музыкантом не только потому, что я этого хотел, — задумчиво говорит Питер. — Но еще и из-за желания… Желания утереть Марти нос… Не позволить ей узнать, что мы и правда работаем в каком-нибудь магазинчике и продаем товары. Я из вредности не хотел позволить этой сучке ликовать и смеяться над нами. И пытался сделать все, чтобы доказать ей, что у меня тоже есть талант…

Питер качает головой.

— И я вполне мог бы на что-то рассчитывать, если бы отправил одному парню тот трек, который записывал несколько недель прямо в студии, — добавляет Питер. — Но теперь я даже это не могу сделать, ибо Марти его полностью удалила. А дома у меня нет нужной аппаратуры, чтобы писать треки. Эта девчонка лишила меня последнего шанса как-то пробиться в музыкальный мир… И я ее за это никогда не прощу. Эта маленькая стерва уничтожила всю мою работу!

Пока Питер говорит это с грустью во взгляде, Даниэль одновременно слушает своего приятеля, о чем-то задумывается и слушает музыку, которая сейчас играет в этом заведении. А стоит блондину замолчать и бросить взгляд в сторону, как кареглазый широко улыбается и хлопает того по руке со словами:

— Слушай, Питер, а что если нам попробовать создать свою группу?

— Создать свою группу? — округляет глаза Питер.

— А почему бы и нет? Ты будешь по-прежнему играть на ударных или кахоне, а я приму на себя обязанность играть на гитаре. Уверен, мы были бы отличной командой!

— Думаешь, у нас реально получится? Ты ведь должен понимать, что мы можем так и остаться никому не известными парнями и потратить время впустую!

— Ну да, может, нам и правда придется забыть об известности и найти работу в каком-нибудь магазине. Но вот лично я не хотел бы забрасывать увлечение музыкой. Я хочу продолжить заниматься им, даже после ухода из группы.

— То есть, ты предлагаешь просто играть ради развлечения?

— Именно!

— Ну не знаю…

— Эй, к тому же, мы вполне можем поговорить с владельцами каких-то клубов и договориться с ними о парочке концертов. Вдруг нам повезет? Ведь многие же заказывают каких-то музыкантов на корпоративы. Вот и мы попробуем с кем-то договориться.

— Ну… Да… Было бы здорово…

— А еще мы вполне можем исполнять какие-нибудь каверы и выкладывать их в Интернет. Так глядишь, у нас, может, и поклонники свои появятся.

— Каверы?

— Я тут недавно послушал парочку каверов от успешных исполнителей и как-то загорелся идеей попробовать сделать то же самое. Мне кажется, это было бы классно!

Питер ничего не говорит и, слегка нахмурившись, поглаживает подбородок.

— Давай замутим парочку каверов твоей любимой группы Nickelback ? — предлагает Даниэль. — Ну или что-то из моих любимых Three Days Grace или Green Day !

Призадумавшись на несколько секунд, Питер одобряет Даниэля начать снимать видео с исполнением каверов и полагает, что они могли бы стать отличным тандемом и неплохо сработаться благодаря общему увлечению музыкой.

— Слушай, шоколадная башка, а твоя идея реально классная! – с широкой улыбкой бодро восклицает Питер. — Давай и правда попробуем снять пару видео и выложить их в Интернет. Кто знает, может, со временем какие-нибудь известные личности заметят нас, и мы сможем заполучить свой кусочек славы.

— Докажем мисс Пэтч, что мы способны на гораздо большее, чем она? — весело предлагает Даниэль.

— И добьемся этого своими силами! А не с помощью родителей или каких-то покровителей!

— Так точно! — с широкими улыбками бодро восклицают Питер и Даниэль и обеими руками дают друг другу пять, все больше загораясь идеей попробовать поработать вместе в качестве группы пусть даже и ради развлечения.

— Окей, тогда давай завтра мы все обсудим и решим, что делать, — уверенно предлагает Даниэль, щелкнув пальцами обеих рук.

— Заметано! — энергично кивает Питер. — Я уверен, что это будет бомба!

— О, еще какая бомба!

Даниэль и Питер на пару секунд замолкают и бросают взгляд на далеко не трезвую толпу людей, зажигающие на танцевальной площадке под энергичную музыку. А затем блондин опирается локтем на стойку и с грустью во взгляде о чем-то задумывается.

— Не знаю, как ты, но мне кажется, что Терренс вполне мог бы стать частью нашей группы, — задумчиво признается Питер. — И петь вместе с нами…

— Ах да, Терренс… — с такой же грустью во взгляде произносит Даниэль. — Все-таки некрасиво мы с ним поступили… Не надо нам было набрасываться на него… Даже если его поступок омерзительный…

— И тому же, проблемы с его бывшей – это их личное дело, а не наше.

— Именно! Они должны сами с этим разбираться, а мы не должны были вмешиваться.

— Я согласен, что он поступил отвратительно, и нормальные мужики так не поступают. Однако все равно жаль его… Было видно, что МакКлайф сожалел и чувствовал свою вину.

— Думаю, он вряд ли хотел этого. Я бы сказал, МакКлайф, походу, сам был в шоке от того, что посмел поднять руку на девушку.

— Это точно!

— Хоть я и терпеть не могу таких мерзавцев и сам бы ни за что не поднял руку на девушку, однако мне все равно как-то жалко мужика. Понимаешь…

— К тому же, теперь мы точно знаем, что он действительно никогда не избивал Ракель. Что касается этого, тогда Терренс сказал нам правду .

— Да, Рэйчел и правда оболгала его и заставила нас думать, что он настолько ужасен… — кивает Даниэль. — И мы бы так и думали, что это так, если бы она сама себя не выдала в разговоре со своей подругой, который мы услышали.

— Но с другой стороны, я могу ее понять. Ведь МакКлайф причинил ей боль и воспользовался ею и ее чувствами. Рэйчел, конечно, обожает все преувеличивать, и из-за этого люди порой неправильно понимают ее. Но она была реально обижена. И поэтому соврала нам и своему отцу.

— Да и называть Ракель проституткой тоже было некрасиво с ее стороны. А мы с тобой только и слышали, что эта девушка – шлюха, проститутка, тварь, сволочь, стерва и тому подобное.

— Мне кажется, Ракель больше всех пострадала в этой истории. И тот мужик Саймон доставал ее, и Терренс так издевался над ней, и Рэйчел сама напала на нее, но выставила все так, будто это на нее набросились с кулаками.

— К тому же, я не думаю, что эта история с ее проблемами с головой правдива. Ракель мне всегда нравилась, и я считаю ее вполне милой и хорошей девушкой. И я очень рад, что ей наконец-то удалось покончить с этим мерзавцем Рингером.