Ракель замолкает на пару секунд и тихо шмыгает носом.

— Ты всегда была моей самой лучшей подругой, — добавляет Ракель. — Я не хочу терять тебя. Не хочу, чтобы мы прекращали общение и становились врагами.

Ракель мягко, но крепко берет Наталию за руку.

— Знаю, я выглядела как больная истеричка, когда заявилась к тебе домой и устроила то шоу, — слегка дрожащим голосом добавляет Ракель. — Я… Я не знаю, что на меня нашло. Мне очень стыдно за свое поведение и все, что я тогда сделала и сказала в тот ужасный день, который хочу навсегда забыть. Я хочу сквозь землю провалиться от стыда…

Ракель нервно сглатывает.

— И поверь, то, что ты общалась со многими мужчинами, вовсе не значит, что я считаю тебя шлюхой или что-то вроде того, — добавляет Ракель. — Я не знаю, о чем думала, когда посмела так оскорбить тебя… Когда решила, что ты мне завидовала и мечтала отомстить мне за то, что я успешнее тебя. Когда решила, что ты хочешь украсть у меня парня и злилась, что Терренс выбрал меня.

Сильно дрожащая от волнения Ракель тихо шмыгает носом, держа Наталию уже за обе руки и мысленно молясь о том, чтобы та приняла ее извинения.

— Господи… — качает головой Ракель. — Я… Я правда выглядела как истеричка… Мне так стыдно… Стыдно из-за всего, что я натворила… Очень стыдно…

В этот момент Наталия нервно сглатывает, с жалостью во взгляде смотря на Ракель.

— Прошу тебя, Наталия, не бросай меня… — отчаянно умоляет Ракель. — Не разрывай со мной дружбу… Ты очень нужна мне… Нужна как никогда.

Ракель тихо шмыгает носом и качает головой.

— Умоляю, дорогая, прости меня… — добавляет Ракель. — Я скучаю по тебе… Скучаю по своей лучшей подруге, которую очень сильно люблю. Пожалуйста, не бросай меня… Пожалуйста…

К этому моменту Наталия и сама начинает тихонько плакать, будучи просто не в силах не принять извинения Ракель, которые она приносит от всего сердца.

— Ракель, ты тоже прости меня, — со слезами на глазах слегка дрожащим голосом извиняется Наталия. — Прости меня, что тогда тоже ударила тебя по лицу и начала драться с тобой… Клянусь, я совсем этого не хотела… Меня мною овладели эмоции. Было обидно, что ты обвиняла меня в том, чего я не делала.

— Я понимаю, — кивает Ракель.

— Я не должна была доводить все до такого критического момента… Надо было просто дать тебе шанс высказаться и ничего не говорить… Все было бы иначе, если бы я не поддалась эмоциям… Но я, идиотка, сглупила и еще больше все усугубила…

— Нет-нет, прошу тебя, не вини себя ни в чем, — взволнованно тараторит Ракель. — Ты всего лишь оказалась жертвой. У тебя было полное право злиться на меня, оскорблять, ненавидеть и даже бить меня, ибо я это заслужила.

— Да, но я все равно не должна была этого делать… Мне следовало войти в твое положение и вспомнить о тех кознях, которые Рингер плел против тебя.

— Не думай об этом. Я сама во всем виновата.

— Пожалуйста, Ракель, прости, что я позволила себе что-то подобное и так с тобой обращалась.

— Это ты прости за то, что я наплевала на нашу дружбу и все, через что мы вместе прошли. Обещаю, я больше никогда не посмею усомниться в твоей верности, разбрасываться беспричинными обвинениями и нападать на тебя с кулаками. Это был первый и последний раз.

— Я не могу на тебя обижаться.

— Не отворачивайся от меня… Умоляю…

— Мы… — Наталия на секунду опускает взгляд вниз, тихо шмыгает носом и снова переводит его на Ракель. — Можем снова когда-нибудь стать лучшими подругами? Такими, какими мы были раньше…

— Сейчас я мечтаю об этом больше всего на свете, — с легкой улыбкой отвечает Ракель.

— Я… Тоже скучала по тебе… Очень… Ты всегда была моим самым близким человеком, с которым я не хочу больше ругаться.

— Дай бог, так и будет.

— Значит, друзья?

— Друзья!

Обменявшись скромными, искренними улыбками, Наталия и Ракель со слезами на глазах заключают друг друга в крепкие дружеские объятия, которым обеим все это время так не хватало, уткнувшись лицами в плечи друг друга. Девушки чувствуют огромное облегчение после того как они все-таки нашли в себе силы сказать друг другу « прости » и положить конец обиде.

Ракель почувствовала себя намного лучше, поскольку наконец-то избавилась от тяжелого груза, что все это время находился на ее плечах. Столько времени ее мучили угрызения совести и чувство стыда перед той, с которой она так несправедливо обошлась. Но теперь она невероятно счастлива, что Наталия все-таки простила ее и дала понять, что не сердится на нее. Счастлива, что вновь может крепко обнять свою лучшую подругу, поплакать на ее плече и рассказать ей все без страха быть осужденной или оскверненной.

Впервые за долгое время настроение Наталии становится намного лучше. Да, она по-прежнему переживает из-за болезни своей бабушки, из-за возможно безответной любви и возможного обмана со стороны Эдварда. Но примирение с Ракель заставляет позабыть обо всем этом и обрадоваться, что теперь у нее снова появилась возможность делиться своими переживаниями с той, которая всегда была для нее близким человеком. По мнению блондинки, дружба с этой девушкой – одна из тех вещей, о которой она никогда не пожалеет. Которую считает лучшим, что когда-либо происходило в ее жизни.

Пробыв в крепких объятиях еще около минуты, Наталия и Ракель с легкими улыбками медленно отстраняются друг от друга, начиная вытирать со своих лиц слезы, которые катятся по их щекам. К этому моменту глаза обеих девушек стали такими красными и опухшими, что люди смогут легко догадаться, что они много и долго плакали по той или иной причине.

— У тебя такие красные глаза… — шмыгнув носом и вытирая слезы с лица, с легкой улыбкой отмечает Наталия.

— Да и у тебя тоже, — также убирая с лица все подступающие слезы, скромно произносит Ракель.

— Да уж… Наплакались мы…

— Наверное, я никогда в жизни так много не плакала.

— Наверное…

Спустя несколько секунд Ракель и Наталия все-таки немного успокаиваются и приводят себя в порядок, даже если их глаза по-прежнему довольно красные и немного опухшие от слез.

— Ну ладно… — гораздо бодрее произносит Наталия. — Раз уж мы помирились, то я предлагаю как-нибудь отметить это дело.

— Отличная мысль, — соглашается Ракель.

— Лично у меня на сегодняшний вечер у меня нет никаких планов. А у тебя?

— Да у меня тоже… Я уже навещала дедушку утром, и сейчас с ним находится тетя. А это значит, что я абсолютно свободна.

— Тогда давай посидим в каком-нибудь тихом местечке… Можем даже поехать в какой-нибудь танцзал и зажечь там как следует.

— Это то, что мне сейчас крайне необходимо, — скромно улыбается Ракель. — Посидеть где-нибудь со стаканом коктейля в руках и потанцевать под классную музыку…

— Согласна, я и сама сейчас с большим удовольствием зажгла бы на танцполе.

— Да, уже сто лет не была в танцзале. Хотя иногда очень хочется туда пойти.

— Ну так пошли! И кстати, мы можем даже предложить Анне пойти с нами.

— Точно! Надо взять с собой Анну!

— Уверена, она будет очень рада узнать, что мы с тобой снова подруги.

— Было бы здорово провести время втроем в каком-нибудь тихом местечке. Как мы часто любили это делать в старые добрые времена.

— Да, только вот я не знаю, свободна ли она сейчас. А то вдруг Сеймур там занята своим бойфрендом, и ей сейчас не до нас.

— Да-да, я знаю про бойфренда. Анна упомянула его, когда мы разговаривали в последний раз.

— Это тот самый парень, про которого она рассказала тебе до начала всей этой истории с Рингером.

— Да уж, не думала, что у них там все настолько серьезно.

— О да! Наши голубки очень много времени вместе.

— А ведь они вроде бы только недавно познакомились.

— Ну вот наша подружка решила не тянуть. Убедила того парня признаться в любви, когда он случайно проболтался об этом и хотел взять свои слова обратно, и потом сама же предложила ему поцеловать ее.