— И мне было очень больно… Больно слышать все те ложные обвинения и упреки…

— Я знаю…

— Мне понадобилось много времени, чтобы более-менее прийти в себя. Хотя я до сих пор чувствую боль, когда вспоминаю все то, что тогда услышала.

— Я начала жалеть о сделанном слишком поздно. А до этого никто не мог поставить мои мозги на место… Ни тетя с дедушкой, ни Анна… — Ракель нервно сглатывает. — Но в какой-то момент я все-таки осознала, что совершила чудовищную ошибку, разрушив дружбу со своей лучшей подругой. Со своим близким человеком… Знаешь, как мне стало стыдно после того как я однажды вспомнила все, что тогда сделала и наговорила… Мне резко захотелось сквозь землю провалиться…

— В первое время я была очень зла на тебя и ничего не хотела слышать о девушке по имени Ракель Кэмерон. Потому что меня незаслуженно оскорбили. Ладно бы я была в чем-то виновата, но моей вины не было. Ни в чем.

— Я знаю.

— Долгое время никто не мог заставить меня смягчиться… Только лишь недавно я смогла успокоиться и поняла, что хочу хотя бы просто поговорить с тобой.

— Я хотела раньше приехать к тебе, чтобы извиниться за все, что тогда произошло. — Ракель чувствует, что из ее глаз начинают катиться слезы. — Но я боялась. Боялась, что ты выставишь меня из дома и заявишь, что больше не хочешь меня видеть. Мне было до смерти стыдно показаться тебе на глаза из-за чувства стыда по отношению к тебе.

— Думаю, ты правильно поступила, что ты не сделала это раньше, — задумчиво говорит Наталия, рассматривая свои руки. — Потому что я вряд ли бы захотела бы тебя слушать.

— Знаю… Поэтому и не решалась… Но сейчас я устала. Больше не могу терпеть… Совесть уже долгое время мучает меня. Поэтому я и решила забыть о своей трусости. Наплевала на все и решила просто поехать к тебе и все объяснить.

Ракель слегка склоняет голову и тяжело вздыхает.

— Но даже в этом случае я все равно никогда не смогу сполна заплатить за ту ошибку, которую совершила, — с грустью во взгляде добавляет Ракель. — Точнее, я уже заплатила. Довольно дорого… И не знаю, смогу ли я все исправить. Вернуть все, что однажды потеряла.

— Тебе не стоит винить себя в этом, — очень тихо говорит Наталия, с трудом сдерживая желание заплакать. — Ты была на нервах, потому что произошло слишком много всего. Тебе могли сказать все что угодно, и ты бы легко в это поверила. Саймон очень грамотно воспользовался этим случаем и сделал все для того, чтобы разрушить то, что мы так бережно хранили все эти годы.

— Нет, Наталия… — Ракель качает головой, параллельно вытирая со щеки слезы. — Во всей этой истории виновато только я одна. Даже несмотря на то, что Саймон хотел отомстить мне за то, что случилось с ним много лет назад.

— Много лет назад? — слегка хмурится Наталия.

— Оказалось, что он мстил мне из-за моих родителей. Именно поэтому он и превратил мою жизнь в ад, умудрился найти адреса и номера всех моих близких и знакомых и солгал насчет тебя…

— Саймон сам во всем признался?

— Да. Он все выложил на блюдечке. Думая, что ему удастся убить меня.

— Эй, а правда, что твоя мама была влюблена в него, но бросила его, когда встретила твоего отца?

— Правда… — кивает Ракель. — Именно из-за своей больной любви к ней он решил убить моих родителей…

— Надо же…

— Та автокатастрофа не была случайностью или неосторожностью, как мы все думали. Это было намеренное убийство, в котором Рингер сам сознался.

— О, боже мой… — Наталия с ужасом во взгляде прикрывает рот рукой. — Значит, он затеял все это из-за любви к твоей матери, которая отказалась быть с ним?

— Именно… — тихо шмыгает носом Ракель. — А убив моих родителей, Саймон продолжил свою месть и взялся за меня. Он намеревался отправить меня к родителям. А перед этим решил превратить мою жизнь в ад.

— Но почему? Почему ты должна была страдать из-за того, что твоя мама отвергла его любовь?

— Не знаю… Наверное, он видел во мне маму и не мог этого вынести. Ведь я с каждым годом становлюсь все больше похожей на нее.

— Вот больной мерзавец.

— Из-за этого мерзавца я все это время страдала и пережила то, что хочу забыть раз и навсегда.

— Ну тогда тебе тем более нечего винить себя. Ведь все началось из-за Саймона.

— Но ведь все думали, что я во всем виновата.

— Мы уже давно все поняли и теперь не сомневаемся в том, что у тебя никогда не было проблем с головой.

— Да, но сколько ошибок я совершила! Из-за своей глупости я потеряла всех своих друзей и семью.

— Нет, ты никого не потеряла. Твоя семья рядом, а друзья не отвернулись от тебя.

— А еще… Я едва не потеряла самого близкого мне человека… — Ракель издает тихий всхлип. — Я имею в виду своего дедушку.

— Я слышала, что он попал в больницу, — с грустью во взгляде говорит Наталия.

— Это правда. Он очень сильно переживал за меня и этим испортил себе здоровье.

— И как он сейчас?

— Слава богу, сейчас ему уже ничего не угрожает. Но одна мысль о том, что я могла потерять его, приносит мне огромную боль.

— Ну и хорошо… — бросает легкую улыбку Наталия.

— Я знаю, что он не будет жить вечно, и однажды придет его время помирать. Но…

Ракель медленно задирает голову к потолку и сильно жмурит глаза, пытаясь сдерживать свои слезы.

— Дедушка не может оставить меня прямо сейчас, — слегка дрожащим голосом добавляет Ракель. — Когда мне так нужна его поддержка.

— Не беспокойся, Ракель, с ним все будет хорошо, — мягко отвечает Наталия. — Ты же сама сказала, что ему ничего не угрожает.

— Да, я знаю.

— Тем более, что мистер Кэмерон находится в прекрасной форме для своего возраста и очень внимательно относится к своему здоровью.

— Сейчас мне как никогда нужна его поддержка. Точно так же, как и поддержка тетушки… Сейчас они – единственные близкие люди, которые у меня остались. Я могу обратиться за помощью и советом только лишь к ним.

— А как же остальные? — округляет глаза Наталия. — Например, Анна! Ты с ней не ругалась и по-прежнему дружишь с ней. Она всегда готова поддержать тебя и чем-то помочь. А сколько у тебя друзей в шоу-бизнесе! Неужели ты забыла про них? Неужели твой мир крутится только вокруг таких людей, как твои тетя с дедушкой и пары близких подруг?

— Я не дружу с людьми из шоу-бизнеса настолько близко, как с теми, на кого так рассчитывала. У меня с ними прекрасные отношения, но я обычно не посвящаю их в свои проблемы. Так сказать, просто веду с ними светскую беседу. — Ракель шмыгает носом и переводит взгляд на свои руки. — К тому же, они вряд ли смогут стать мне такими же близкими людьми, как и все те, кто уже вряд ли будет относиться ко мне так же хорошо, как раньше.

— Ты и правда думаешь, что никто не переживает за тебя? — искренне удивляется Наталия.

— Да я кому я нужна! Всем наплевать на меня!

— Нет, как раз наоборот! Никто не остался равнодушным к твоей ситуации. И не останется, когда узнает.

— Ты просто пытаешься успокоить меня.

— Вовсе нет.

— Никому нет до меня дела, Наталия. Все были бы рады, если бы моя жизнь разрушилась к чертовой матери.

— Нет, это не так.

— Думаю, всем было бы лучше, если бы меня вообще не было на этом свете… — Ракель тихо шмыгает носом. — Не было бы меня – не было никаких проблем.

— Господи, Ракель, что ты такое говоришь? — с широко распахнутыми глазами ужасается Наталия. — Ты хоть понимаешь, что сейчас несешь?

— Понимаю .

— Как ты можешь так думать? — Наталия придвигается поближе к Ракель и складывает руки перед собой. — У тебя есть любящие родственники, многочисленные знакомые и хорошие друзья. Неужели ты думаешь, что всем было бы лучше без тебя?

— Конечно, — низким голосом произносит Ракель.

— Нет, даже не смей говорить об этом.

— Это правда.

— Я вовсе не пытаюсь тебя успокоить, как ты можешь подумать, а всего лишь говорю то, что слышала от остальных.