— То, что он сядет – это сто процентов! Теперь мистер Рингер уже никуда не убежит, а полиция будет наблюдать за ним в несколько глаз.
— Дай-то Бог…
Ракель переводит взгляд на свои руки и на несколько секунд призадумывается, пока в воздухе воцаряется тишина. А потом девушка смотрит на Терренса, с грустью во взгляде смотрящего в одну точку.
— Кстати, а как тебе удалось найти номер Хантера? — немного неуверенно спрашивает Ракель. — Ведь я никому его не давала, а ты никогда даже не спрашивал меня о нем и не просил дать его контакты.
— Ну… — с легкой улыбкой задумчиво произносит Терренс. — Может быть, его номер есть у тебя в мобильном телефоне… Однако ты точно записывала его в общую записную книжку.
— Записную книжку? — слегка хмурится Ракель.
— Я нашел ее в нашей комнате.
— Вот как!
— Однажды я сидел в ней и перебирал кое-какие вещи. И вскоре мне на глаза попалась та самая книжка. Ну я и зачем-то решил полистать ее. И в какой-то момент я нашел на одной из страниц имя того самого Хантера Линвуда. Там были написаны два его номера: рабочий и личный.
— И как ты понял, что это он?
— Я ведь слышал имя того полицейского от тебя. Так что мне не составило труда догадаться, кто такой Хантер.
— Надо же… — качает головой Ракель, продолжая удерживать взгляд в одной и той же точке.
— А ты ни разу не разговаривала с ним после того как он пообещал помочь?
— Честно говоря, я забыла о Линвуде с того момента, когда говорила с ним в последний раз. Даже не пыталась связаться с ним и узнать, почему он пропал. Хотя и подумала, что он решил наплевать на свое обещание.
— Мне удалось дозвониться до него через его рабочий номер, — спокойно говорит Терренс. — Я объяснил всю ситуацию и попросил о помощи. А он согласился и предложил поговорить, поскольку уже был в Нью-Йорке. Мы встретились в спокойном местечке, и я рассказал ему все, что знал на тот момент. А позже привел его к Джеймсу, своему знакомому полицейскому, который взялся за расследование дело Саймона.
— Я рада, что он не отказался помочь и сделал все, что мог ради ареста Рингера.
— Я сделал все, что мог.
— И хорошо, что полиция вовремя появилась в том месте. Ведь… Если бы они не появились там и не оттянули время, я даже боюсь себе представить, что могло случиться. Их помощь помогла мне остаться в живых…
Сначала Терренс молча смотрит на Ракель с грустью во взгляде, а потом с легкой улыбкой качает головой.
— Слушай, ты не обижайся на меня за то, что я сейчас скажу, — задумчиво говорит Терренс. — Но ты просто сумасшедшая !
— Я? — округляет глаза Ракель и переводит удивленный взгляд на Терренса. — А могу я узнать, почему ты так считаешь?
— Потому что только сумасшедшая девушка могла додуматься пойти на встречу с таким опасным человеком, как Саймон Рингер, одной, — скромно хихикает Терренс. — Без всякой поддержки и защиты.
— Пойми меня, Терренс, я не могла так рисковать, — тихо отвечает Ракель. — Саймон мог что-нибудь сделать с кем-то из близких мне людей. А я совсем этого не хотела.
— Ты ведь прекрасно понимала, что это ловушка.
— Да, но я была готова пожертвовать собой ради защиты близких. Была согласна выполнить все требования Саймона, который хорошо знает все мои слабые места.
— Это еще ничего не означало бы.
— Знаю… — Ракель склоняет голову и тихо вздыхает. — Дедушка оказался в больнице и без его участия… В этом уже виновата я… Я довела его… Заставила переживать за меня…
Ракель еще больше склоняет голову и тихо шмыгает носом, будучи одержимой чувством вины перед Фредериком. Терренс же немного неуверенно кладет руку на плечо девушки и мягко говорит:
— С мистером Кэмероном все будет хорошо. Он сильный человек и знает, что должен жить ради тебя.
— Это я во всем виновата… — покачав головой, слегка дрожащим голосом говорит Ракель. — Я довела его до такого состояния.
Ракель закрывает лицо руками.
— Не вини себя, Ракель, — спокойно просит Терренс. — Ты ни в чем не виновата,
— Господи, да если бы я раньше знала, что на мою голову свалится столько неприятностей, то предпочла бы умереть от пули или падения с крыши. А не переживать весь этот ад, в котором я оказалась.
— Нет-нет, не надо так говорить! — широко распахивает полные ужаса глаза Терренс. — Даже и думать не смей об этом!
— Наверное, все только этого и хотели… Узнать о моей смерти. Мол, виновата во всем – так пусть расплачивается.
— Что? Нет! Нет, это не так!
— Не надо, Терренс, я все понимаю. Понимаю, почему все отвернулись от меня и начали винить в том, что произошло.
— Саймон всем заморочил голову. Он хорошо умеет это делать. А мы поддались ему и обвинили во всем тебя. Подумали, что у тебя не все в порядке с головой.
— Так обидно… — Ракель тихо шмыгает носом. — Никто не подумал, что все это подстроил Саймон. Это из-за него от меня отвернулись все, кого я любила. Все побоялись находиться со мной, думая, что я якобы больная и психованная. Хотя это совсем не так.
— Да, все и правда слепо поверили этому проходимцу. Но сейчас они прозрели и поняли, что поступили очень жестоко по отношению к тебе.
— И все желают мне смерти. Хотят, чтобы я умерла. Мечтают о том, чтобы Саймон уничтожил меня.
— Ракель, прекрати говорить глупости! — твердо требует Терренс. — Никто никогда не желал тебе смерти!
— Я осталась совсем одна … — тихо всхлипывает Ракель. — И никому больше не нужна… А вместе с близкими мне людьми я еще и потеряла смысл жизни и желание чего-то добиваться.
— Нет, не говори так.
— Я устала … Устала ото всего… Хочу послать все к черту и перестать что-то делать и пытаться исправить хоть какие-то ошибки.
— Нет…
— У меня больше нет сил бороться. Я больше не могу… Это невозможно …
Ракель издает пару тихих всхлипов и закрывает лицо рукам, согнувшись сгибается пополам. Терренс же качает головой, все больше приходя в ужас от слов девушки, которая настолько сломлена и подавлена, что всерьез думает о том, чего многие ее близкие, включая его самого, боятся, как огня.
— Нет, Ракель, даже не думай сдаваться! — настойчиво говорит Терренс. — Нет! Ты что!
— Я больше не могу так жить, — сильно дрожащим голосом произносит Ракель. — Не могу…
— Не смей даже думать об этом, слышишь меня! — Терренс мягко берет Ракель за руки, пока та шмыгает носом и смотрит вниз. — Как ты вообще можешь даже просто думать о таком? Ты хоть подумала, что случилось бы с твоими близкими, если бы они услышали что-то подобное?
— Да кому до меня есть дело? — тихо стонет Ракель. — У меня нет никого, кто мог бы выслушать и поддержать меня! Никого!
— Это не так, ты вовсе не одна.
— Я сама оттолкнула всех от себя. И виновата в том, что все от меня отвернулись.
— Никто от тебя не отвернулся и не наплевал на твои проблемы. Все по-прежнему любят тебя и желают только добра.
— Не надо меня успокаивать. Пожалуйста.
— Я не успокаиваю, а говорю правду. У тебя всегда были люди, которые беспокоятся за тебя, несмотря ни на что.
— Нет… — качает головой Ракель. — Все отвернулись от меня.
— Слушай, ты просто не понимаешь, что говоришь из-за того, что слишком сильно измотана и морально истощена.
— Я все понимаю. Понимаю, что потеряла всех своих близких по своей вине.
— Уверен, что когда ты придешь в себя и немного отдохнешь, то все будет намного лучше.
— Нет, Терренс, не будет… — Ракель тихо шмыгает носом. — Я чувствовала, что начинаю терять интерес к жизни и впадаю в депрессию уже до всей этой истории.
— Ты так говоришь, потому что сильно устала.
— Нет…
— Боже, ну что же с тобой произошло, раз ты совсем опустила руки? — с ужасом во взгляде недоумевает Терренс. — Почему ты едва ли не загоняешь себя в могилу?
— Потому что я не знаю, для чего мне жить дальше, — сильно дрожащим голосом отвечает Ракель и тихо шмыгает носом. — У меня больше нет никакого желания…
