Именно поэтому в какой-то момент Терренс разворачивается и несколько секунд наблюдает за Ракель, наматывающая круги с мокрыми глазами, крепко обнимая себя руками. А затем он подходит к ней в тот момент, когда она стоит к нему спиной, разворачивается ее к себе и без единого слова заключает в свои крепкие объятия. Девушка почти сразу понимает, что происходит, но не отказывается от объятий и даже не пытается вырваться. Напротив – с удовольствием отвечает на них, поближе прижимается к мужчине и покрепче обнимает его обеими руками.

В этот момент Ракель чувствует необъяснимое, невероятное чувство легкости. Такое чувство, что она будто бы нашла то, что очень долго искала. То, что так ей дорого. То, что так много для нее значит. В крепких, но в то же время таких нежных и родных мужских руках Терренса, девушка чувствует себя более защищенной и спокойной и уже не так сильно чего-то боится. Она понимает, что наконец-то нашла то, чего ей так не хватало в течение долгого времени. Крепких объятий сильного мужчины. Мужчины, который сейчас кажется ей роднее, чем когда-либо. В чьих крепких, но таких нежных руках она готова быть хоть целую вечность. Ракель понимает, насколько это здорово – получить любовь и заботу близкого человека, что так много для нее значит. Намного больше, чем ей казалось. Ей становится настолько легко и хорошо, что она невольно позволяет своим эмоциям выйти наружу и начинает тихонько, но безутешно плакать на груди мужчины и слегка трястись от волнения. От страха, что она потеряет шанс быть рядом с тем, кого раньше совсем не ценила. И в какой-то момент понимает, что может не ощущать себя так хорошо, как с этим человеком.

Терренс чувствует себя ничуть не хуже, когда оказывается в объятиях Ракель и получает то тепло, что приятно обжигает все внутри и заставляет сердце биться намного чаще. Пожалуй, это первый раз, когда мужчина с таким удовольствием наслаждается объятиями этой девушки. Если раньше они случались не очень часто и больше напоминали жест хороших знакомых или друзей, то сейчас это что-то более глубокое и особенное. Более нежное… Более прекрасное… Что-то, что хочется чувствовать как можно дольше. Ему настолько сильно нравится это чувство, что он совсем не хочет отпускать от себя Ракель. Терренсу хочется как можно дольше держать в своих руках столь родного человека, по которому очень сильно скучал все это время. Которого он, может быть, знал не слишком хорошо, чтобы почувствовать какую-то глубокую связь. Но который все равно запал ему в душу и заставил обратить на себя внимание. Раньше Терренс не понимал этого, но сейчас к нему приходит понимание того, насколько сильно он успел привязаться к Ракель. Настолько сильно, что он не желает связывать свою жизнь ни с какой другой девушкой, кроме нее.

Возможно, что долгая разлука так или иначе поспособствовала пробуждению этих сильных чувств и помогла им обоим понять, что им так сильно не хватало друг друга. Ни один из них еще не получал столь удовольствия от одного объятия. Они еще никогда не была настолько близки душой, как сейчас. Связь определенно начинает зарождаться, хотя она еще и довольно хрупкая и может оборваться в случае неверного действия. И Терренс, и Ракель оба мечтают растянуть этот момент и подольше оставаться в этих нежных, жарких и таких желанных объятий. Если бы это было возможно, они бы вообще никогда не отпускали друг друга. К обоим начинает приходить осознание того, что они далеко не безразличны друг к другу и где-то в глубине души испытывают взаимную привязанность и нежную любовь.

Терренс и Ракель в полной тишине стоят в обнимку еще несколько секунд, время от времени тяжело дыша, издавая всхлипы, после которых они утыкаются носом в плечи или шею друг друга, и всей душой наслаждаясь этими минутами, которые так хотелось растянуть как можно больше. Мужчина продолжает крепко обнимать девушку, которая тихонько всхлипывает и обвивает руки вокруг его шеи, пока ее лицо спрятано где-то у него в груди, параллельно гладит бывшую возлюбленную по голове и перебирает ее волосы. А понимая, что молчание не может длиться вечно, он решает нарушить паузу, тихо сказав:

— Ничего страшного. Я все понимаю. Тебе не стоит извиняться.

— Мне правда очень жаль… — дрожащим голосом говорит Ракель и тихо шмыгает носом. — Не злись на меня, пожалуйста…

— Я не злюсь, не переживай. — Терренс нежно гладит затылок Ракель, убирает пару прядей с ее лба и просто прижимает ее голову поближе к своей груди. — Ну все, успокойся, пожалуйста. Успокойся…

— Не знаю, что сейчас чувствуешь ты, но это самые лучшие объятия, какие у меня только были, — тихо говорит Ракель и впервые за долгое время искренне и широко улыбается. — Правда… Мне вдруг резко стало намного легче.

Терренс нехотя отстраняется от Ракель и заглядывает в красные, опухшие глаза девушки, в которых можно увидеть что-то похожее на радость, на ее лице красуется скромная улыбка, а по щекам медленно текут слезы.

— Должен признаться, я чувствую все то же самое, — с легкой улыбкой признается Терренс. — И наверное… Это первый раз за долгое время, когда я действительно хочу улыбаться.

— Я тоже… — немного шире улыбается Ракель и аккуратно вытирает слезы под своими красными глазами. — Я… У меня появилось чувство, будто я… Будто я все смогу пережить. Даже если будет очень тяжело.

— Если бы я испытывал подобные эмоции каждый день, то у меня была такая огромная мотивация жить и мечтать чего-то добиться… — задумчиво отвечает Терренс.

— Думаю, это то, что мне нужно для того, чтобы не сойти с ума ото всех этих переживаний.

Терренс ничего не говорит и просто скромно улыбается, на мгновение переведя взгляд в пол.

— Может, присядем? — скромно предлагает Терренс.

Ракель кивает со скромной улыбкой на лице, подходит к дивану и присаживается на него. Терренс сразу же приземляется рядом с ней, но на этот раз садится гораздо ближе, не оставляя между ним и девушкой огромного расстояния. Несколько секунд они молчат с чувством неловкости, а потом Ракель все-таки решает нарушить тишину, слегка склонив голову, сложив руки перед собой и робко сказав:

— Знаешь… Я и правда виновата во всем, что произошло.

— Что? — слегка хмурится Терренс.

— Если бы не я, все и правда было бы намного лучше. Не случилось бы ничего из того, что произошло.

— Нет, Ракель, ты ни в чем не виновата.

— Ты ведь сам сказал, что все страдают по моей вине.

— Ну да, я как-то заявил, что ты – причина всех наших бед. Но на самом деле это не так.

— Да ладно, не надо забирать свои слова обратно.

— Ракель…

— Я и сама знаю, что здорово накосячила и натворила много глупостей. Была бы я чуть умнее и сдержаннее, этого бы не случилось. — Ракель тихо шмыгает носом. — Но я – дура . Полная дура, которая сама испортила все то, что у нее было.

— Ты не виновата в том, что Саймон захотел отомстить тебе, — спокойно отмечает Терренс. — Не виновата в том, что у него поехала крыша. Из-за того, что его честь была задета.

— Нет-нет, ты был прав! Все эти беды произошли с нами по моей вине… Угрозы, ссоры, провокации…

— Не принимай мои слова всерьез. Я просто был очень зол и не следил за тем, что говорю.

— Не надо, Терренс, я не обижаюсь на правду. Ты сказал все верно, и я не могу с тобой поспорить.

— Все эти беды произошли по вине Саймона. К сожалению, мы оказались его жертвами.

— Я не хотела, чтобы все так получилось.

— Этот человек всегда умел получать от людей то, что ему хочется. Он очень хорошо говорит… Так может заговорить тебя, что ты сама не заметишь, как выдашь нужную ему информацию.

— Все это время я задавалась вопросом, почему он выбрал жертвой именно меня. — Ракель тихо шмыгает носом. — Ведь я не делала ему ничего плохого и знать его не знала до первой нашей встречи.

— Я и сам не понимал, почему он так сильно ненавидел тебя и мечтал уничтожить.

— Иногда мне казалось, что дело не только в том, что все начали поливать его грязью после того как узнали правду обо мне. О том, что его слова были ложью. Ведь… Должна была быть причина, почему он начал унижать меня и подговорил своего дружка распространить ложные слухи.