— Я же сказал, что уйду только тогда, когда сюда приедет Алисия.

— Не надо строить из себя святого, МакКлайф. Я уже давно раскусила тебя и не верю твоему якобы раскаянию. Все, что ты сделал некоторое время назад – сплошная показуха, от которой меня реально тошнит.

— Серьезно? — удивляется Терренс, которого так или иначе задевают слова Ракель.

— И надеясь задобрить меня и заставить поблагодарить тебя, ты добился обратного. Ты заставил меня еще больше возненавидеть тебя!

— Кэмерон!

— Проваливай отсюда! — громко требует Ракель. — Козел! Мразь! Сволочь! Предатель! Кобель! Ненавижу тебя! НЕНАВИЖУ! БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ! ПРОКЛЯТ!

— Так, мне все это НАДОЕЛО! — срывается на крик Терренс, резко ударив ладонью по одной из больничных стен. — Я хотел разговаривать с тобой по-хорошему, вошел в твое положение, отвез тебя в больницу и решил остаться, чтобы не оставлять одну. Но я вижу, что ты не намерена идти на мировую и опять начинаешь закатывать скандалы. Делаешь все, чтобы тебя услышала ВСЯ БОЛЬНИЦА!

— Был бы нормальным мужиком и не вел себя так омерзительно, сейчас все было бы хорошо!

— ЗАТКНИСЬ, СУКА! — выходит из себя Терренс. — СЕЙЧАС ЖЕ ЗАКРЫЛА СВОЙ РОТ! Ты добилась своего и вывела меня из себя. Я совсем не хотел ругаться, но видно, что тебе не нравится спокойствие. Не нравится, когда с тобой НОРМАЛЬНО обращаются! Любишь все время получать люлей! Поэтому ты и отвергала всех мужиков. Потому что они тебя не дубасили!

— Ха, говоришь, чтобы я не орала, но сам вопишь на всю больницу как псих! — ехидно усмехается Ракель, расставив руки в бока.

— Знаешь, что? Да мне по хер, благодарна ты мне или нет! Я не нуждаюсь в похвале и просто хотел выполнить долг! Да, я мог наплевать на тебя и позволить разбираться с этим больным ублюдком одной. Но я не сделал этого. И вон из кожи лез, чтобы он был пойман его. Я сделал это! Я облегчил себе душу! И теперь совесть не терзает меня. Я могу не стыдиться. И смело возражать, если люди скажут мне, что я ничего не сделал для того, чтобы помочь тебе.

— Ну вот и признался, что сделал все это лишь ради того, чтобы прикрыть свою задницу. Что ты притворялся, что тебе не все равно на меня.

— Не надо интерпретировать мои слова по-своему.

— Однако я не могу не признать, что ты играешь просто замечательно! — Ракель негромко хлопает в ладони. — Молодец, Терренс, ты в очередной раз доказываешь, что не зря был одним из лучших актеров своего времени. Вон как здорово показал ревность и злость! Полицейские едва сдерживали тебя!

— А ты думаешь, я мог так просто сидеть и смотреть на то, как этот ублюдок прямо на моих глазах облапывал, целовал и облизывал тебя? — громко удивляется Терренс. — Ты же была готова убить Рэйчел, когда увидела нас целующимися! Вот и я мог запросто избить эту больную суку до полусмерти, видя, как он едва ли не завалился на тебя!

— Жаль, что ты не прихватил с собой немного искусственной крови.

Ракель подходит к окну и начинает смотреть на то, что происходит на улице.

— Мог бы размазать ее по его лицу, — добавляет Ракель, где-то в глубине души сожалея, что она ругается с Терренсом в такой тяжелый момент, но понимая, что ничего не может с собой поделать. — И по своей наглой роже. Чтобы я думала, что вы дрались насмерть. Типа мой бывший возлюбленный сильно взбесился из-за попыток Саймона изнасиловать меня и был готов отправиться в тюрьму после убийства.

— А если меня это РЕАЛЬНО взбесило? — вскрикивает Терренс. — Если я был готов РАЗОРВАТЬ этого больного психа на части? Из-за того, что этот тип чуть не убил тебя? Посмел нагло облапывать и облизывал тебя прямо на моих глазах, хотел спустить перед тобой штаны и не сделал с тобой еще более страшные вещи, о которых я вообще не хочу упоминать.

— Только не надо играть в ревнивца.

— Сказала бы это себе, когда ты напала на Рэйчел с кулаками! И не делала бы вид, что ты типа ревновала меня к ней.

— Ха, больно мне было нужно ревновать тебя к этой шлюхе, — нервно усмехается Ракель.

— Если бы полиция вовремя не появилась там, Рингер давно бы покончил с тобой. А поскольку у него поехала крыша, то он сначала изнасиловал бы тебя и только потом грохнул бы. И перед этим еще позволил своим дружкам и предложил тоже оттрахать тебя. И Я, БЛЯТЬ, ЧУТЬ НЕ РЕХНУЛСЯ, КОГДА ЭТО МУДАК ПОТЯНУЛ ТЕБЯ ЗА СОБОЙ! Я, СУКА, ДУМАЛ, ЧТО ТЫ СДОХЛА!

— Тебя это не должно волновать!

— А меня это ВОЛНУЕТ! ВОЛНУЕТ! ВОЛНУЕТ СУДЬБА ДУРЫ, КОТОРАЯ ОБОЖАЕТ ТРЕПАТЬ МНЕ НЕРВЫ! И я не потерплю никакого мужика, который лапал бы тебя где только можно!

— Это уже мое дело! — грубо огрызается Ракель.

— Вот скажи мне, о чем ты думала? Где были твои мозги, когда ты решила поехать туда одна? Неужели ты не поняла, что это был предлог? Предлог для того, чтобы заманить тебя туда, где никто не помешал бы ему совершить убийство!

— Я должна была это сделать!

— Ты должна была обратиться в полицию! Вместо того чтобы наивно верить, что ты сумеешь вразумить больного на голову человека!

— Я взрослая и могу сама решить, что мне делать!

— Да меня бесит твоя тупость! БЕСИТ! Я считал тебя намного умнее, но ты совершаешь глупые поступки.

— Не смей меня оскорблять!

— Я пытаюсь поставить твои мозги на место! Раз ты напрочь их отключила и СТАЛА НАИВНОЙ, БЕЗМОЗГЛОЙ ДУРОЙ! — Терренсу приходиться замолчать на пару секунд, чтобы быстро откашляться и прочистить горло. — Да ты просто ОБЯЗАНА благодарить меня за то, что осталась жива и не сдохла по вине этого ублюдка Рингера. Хотя даже в этом случае ты умудрилась накосячить!

— Ох, спасибо, твою мать, большое, мистер МакКлайф! — закатив глаза, громко восклицает Ракель.

— Посмотри, до чего довели твои выходки! ПОСМОТРИ! Ты довела мистера Кэмерона до того, что он попал в больницу. А все из-за твоего упрямства! Желания стать героиней и доказать, что ты, такая вся гордая и крутая девчонка, сможешь сама справиться с одним больным ублюдком и его шайкой!

Ракель ничего не говорит и просто смотрит в окно со скрещенными на груди руками, понимая, что ей нечем возразить Терренсу.

— Да слава богу, что с Алисией ничего не случилось, — громко добавляет Терренс. — А иначе и она могла бы оказаться здесь. По твоей вине. Хотя я нисколько не удивлюсь, если из-за переживаний ее здоровье тоже пошатнулось. НЕ УДИВЛЮСЬ! Не удивлюсь, если ты всех доведешь до больницы своими выходками. И потом сама сляжешь и будешь пищать, как тебе плохо!

Ракель нервно сглатывает с грустью во взгляде.

— Запомни, Ракель Эллисон Кэмерон, если твой дед не переживет этот сердечный приступ и умрет, то вся вина будет лежать на тебе, — уверенно заявляет Терренс. — Все будут думать, что это ТЫ довела его до приступа и отправила в больницу.

— Я у всех всегда виновата… — грубым, низким голосом бросает Ракель.

— Очень жаль, что ты этого не понимаешь. Не понимаешь, как заставляешь своих близких страдать.

— Замолчи… Просто заткни свой рот.

— Нет, милочка, это ты закрой свой рот. И советую тебе молиться . Молиться о том, чтобы мистер Кэмерон остался жив. А иначе все будут считать тебя виноватой в его смерти.

— Я сказала, ЗАТКНИСЬ! — со всей силы ударив руками по подоконнику, вскрикивает Ракель.

— Все, мне это надоело! Надоело что-то тебе объяснять и что-то доказывать! Можешь говорить все, что хочешь, а я буду сидеть и молчать! Ждать, когда приедет Алисия, чтобы наконец-то свалить отсюда к чертовой матери. И ПЕРЕСТАТЬ ТЕРПЕТЬ ТВОИ ЧЕРТОВЫ ИСТЕРИКИ, КОТОРЫЕ МНЕ УЖЕ ПОПЕРЕК ГОРЛА ВСТАЛИ! ВСЕ! ДЕЛАЙ ЧТО ХОЧЕШЬ! МНЕ ПО ХУЙ! И Я БУДУ РАДОВАТЬСЯ НАШЕМУ РАССТАВАНИЮ! РАДОВАТЬСЯ, ЧТО Я НАКОНЕЦ-ТО ОТДЕЛАЛСЯ ОТ ТАКОЙ БЕЗМОЗГЛОЙ ДУРЫ, КАК ТЫ!

Довольно тяжело дыша и чувствуя огромное напряжение во всем теле, Терренс резко отворачивается и отходит в сторону. Он до последнего старался держаться, чтобы не сорваться и не выплеснуть всю злость на Ракель. Однако из-за ее поведения мужчина все-таки вышел из себя и выпалил то, что может показаться очень грубым и обидным. Терренс очень хочет уйти как можно дальше, но в то же время не может оставить Ракель одну, ибо переживает, что она может сделать что-то нехорошее. Именно поэтому мужчина просто уходит в другую сторону коридора и поворачивается к стене лицом, скрестив руки на груди, задумавшись о чем-то своем и решив больше ничего не говорить и позволить девушке кричать и злиться до тех пор, пока у нее не останется на то сил.