Несмотря на сильную боль во голове и теле и кровь, что сочится буквально отовсюду, Элизабет находит в себе силы потихоньку оторвать голову от двери пассажира, осмотреться вокруг и понять, что машина только что врезалась в чей-то огромный грузовик, который также пострадал в результате столкновения, хотя и не так сильно. Женщина пытается пошевелить всем телом и приходит в ужас, когда понимает, что ее зажало между сиденьем и передней, полностью уничтоженной частью автомобиля. Элизабет не чувствует одну из ног, а другая, похоже, получила серьезную травму, ибо ее резко пронзает невыносимая боль. Превозмогая которую, она отчаянно пытается хоть как-то выбраться из ловушки. Однако у нее нет на это сил, ее тело зажато слишком сильно, а ноги как будто потихоньку начинают отниматься.
Понимая, что ей не удастся выбраться отсюда самой, Элизабет начинает паниковать, часто, тяжело дышать и тихонько плакать, не зная, как ей выбраться из дымящего, горящего и полностью разбитого автомобиля. А немного погодя женщина переводит свой взгляд на рядом находящегося Джексона и видит, что его окровавленная голова лежит на руле, а он сам не двигается и не подает никаких признаков жизни. От мысли, что эта катастрофа привела его к смерти, она начинает еще сильнее трястись и плакать пуще прежнего и качает головой, с ужасом во взгляде думая, что она может потерять этого человека.
— Джексон? — с ужасом во взгляде тихо произносит Элизабет. — Джексон?
Поскольку Джексон не отзывается на свое имя, Элизабет с поступающими к ее глазам слезами легонько трясет его за плечо.
— Джексон… — дрожащим голосом произносит Элизабет. — Джексон… Джексон! ДЖЕКСОН!
Элизабет с ужасом во взгляде смотрит на мертвецки бледного Джексона, качает головой и начинает трясти его еще сильнее, издавая все более громкие всхлипы и боясь самого худшего – смерти ее супруга.
— Нет, Джексон, прошу тебя, ответь мне… — отчаянно умоляет плачущая Элизабет, нежно гладя Джексона по голове своей ладонью, которая мгновенно пропитывается его кровью, которой он истекает. — Только не умирай… П-п-прошу тебя… Скажи мне что-нибудь… Умоляю…
Элизабет осматривается вокруг себя и отчаянно начинает искать способы выбраться из ловушки и как-то спасти себя и Джексона, который, к слову, тоже зажат в салоне машины.
— Господи… — слегка дрожащим голосом произносит Элизабет. — Господи… Господи…
А пока Элизабет пытается пошевелить ногами, которые зажаты так, что их невозможно освободить, Джексон издает мучительный стон и очень медленно начинает шевелить всем телом и с трудом отрывает голову от разбитого руля, мучаясь от страшной боли в ней.
— О черт… — очень тихо, мучительно стонет Джексон. — Что произошло?
Джексон медленно осматривает полностью уничтоженный салон, в котором его зажало между рулем и водительским сидением, и видит рядом с собой Элизабет, пытающуюся выбраться из ловушки со слезами на глазах.
— Элизабет… — как будто на последнем издыхании произносит Джексон.
Элизабет тут же переводит взгляд на Джексона и смотрит на него глазами, полные слез и жалости.
— Джексон… — дрожащим голосом отчаянно произносит Элизабет, нежно гладя лицо Джексона, на котором очень много следов крови. — Джексон, милый… Хороший мой…
— О черт, ты вся в крови…
Джексон широко распахнутыми глазами осматривает Элизабет, видя следы крови на ее лице, и еще больше приходят в ужас, когда он видит, как в ее животе торчит какая-то железяка, и он истекает кровью.
— Твою же мать…
Джексону стоит только едва дотронуться до железяки с целью попробовать вытащить ее из живота Элизабет, как она тут же издает тихий, мучительный стон от той боли, что мгновенно пронзает ее тело.
— АЙ-АЙ-АЙ! — взвизгивает Элизабет. — Не надо… Мне больно… Очень больно…
— О нет… — дрожащим голосом произносит ошарашенный Джексон.
— Надо выбираться отсюда… — с мучительным стоном тихо говорит Элизабет, довольно тяжело дыша. — И искать помощь… Любой ценой… А иначе мы погибнем здесь…
— Потерпи немного, милая, — взволнованно отвечает Джексон. — Потерпи… Я сейчас вытащу тебя отсюда. Потерпи…
Однако попытка Джексона так или иначе выбраться из ловушки не приносит ему никаких результатов. Мужчина приходит в ужас от понимания того, что он не просто зажат между рулем и сиденьем водителя. Так он еще и подозревает у себя перелом руки и ноги, которая зажата в неестественном положении и буквально горит от той адской невыносимой боли, что сейчас пронзает ее.
— Ай! — сильно наморщившись, громко вскрикивает Джексон. — По-моему, у меня нога сломана… Черт… Как же больно…
— У меня тоже… — с тяжелым дыханием сильно морщится Элизабет, держа руку на истекающем кровью животе. — А еще я абсолютно не чувствую вторую… Ее как будто нет…
— А-а-а, черт… Как же у меня разламывается голова… Не могу думать… А-а-а-а…
Джексон хватается за голову и мучительно стонет от такой сильной боли, какую он, пожалуй, никогда в жизни не испытывал. Он понимает, что у него определенно очень много различных перемолов после этой аварии, в которой он и Элизабет оказались буквально пару минут назад. Да и самой женщине становится все хуже с каждой секундой из-за огромной потери крови и серьезных травм и переломов. Она с каждой секундой все больше бледнеет и будто бы увядает со стремительной скоростью.
— Попробую позвонить и вызвать кого-то на помощь… — вяло говорит Джексон. — Сами мы не сможем выбраться… Нас прижало так, что мы пошевелиться не можем…
Сдерживая приступ тошноты, который накатывает на него в результате сильного удара головой, Джексон пытается отыскать в разрушенном салоне машины свой телефон. Но к сожалению, не находит ничего, кроме разбитого стекла, острых железяк и частей от передней части машины, треснувших на несколько кусочков. К тому же, у него внезапно начинает неметь левая рука, на которую во время столкновения с грузовиком пришелся довольно сильный удар.
— Черт, я не чувствую руку… — приходит в ужас Джексон, дотрагиваясь до своей окровавленной руки, в которой торчит много осколков, и которая истекает кровью. — Ее как будто нет…
— Меня будто парализовало… — тихо говорит Элизабет. — Я не чувствую ног… Не чувствую…
— Черт-черт-черт, надо что-то делать… Черт…
Пока Джексон отчаянно пытается что-то придумать, Элизабет в это время не обращает внимания на его слова. Она начинает ощущать все более сильные головокружение и тошноту и с каждой секундой теряет огромное количество крови. Ее рана на брюшной полости очень серьезная, поскольку железка вошла довольно глубоко и, скорее всего, задела какие-то органы. И женщина начинает больше и больше понимать, что ее конец уже близок. Что как бы сильно она ни хотела умирать, смерть все равно настигнет ее. Прямо сейчас…
— Не надо, Джексон… — с мучительным стоном произносит Элизабет, откинув голову назад и медленно выдохнув с легкой тряской во всем теле. — Мы все равно умрем… Нам уже ничто не поможет…
— Нет-нет, Элизабет, не говори так! — взволнованно тараторит Джексон, с ошарашенными глазами погладив Элизабет по щеке, на которой полно крови. — Клянусь, я сделаю все, чтобы вытащить тебя отсюда… Я вызову скорую… Немедленно… Только выберусь…
Джексон снова предпринимает попытку выбраться из ловушки, со всей силой пытаясь вытащить зажатые и согнутые в неестественном положении ноги и не сдерживая громкого крика от боли.
— Выберусь… — слегка дрожащим голосом произносит Джексон. — Я должен… Должен… До-о-о-А-А-А-А!
Джексон делает слишком резкое движение, слышит какой-то громкий хруст и чувствует еще более сильную боль. Что заставляет его истошно вскрикнуть. Впрочем, думая о том, что он просто обязан спасти умирающую Элизабет и вытащить ее из машины, которая после столкновения с грузовиком превратилась в какую-то груду металла, мужчина заставляет себя забыть о любых своих болях во всем теле, крови на нем, головокружении и сильной тошноте.
