— Алисия тоже очень подавлена из-за конфликта с тобой и хочет мира. Но она также сильно напугана.

— Да?

— Так или иначе, но в прошлый раз ты реально испугала ее своим поведением. Твоя сестра привыкла видеть тебя скромной и покладистой девочкой, но тут ты разговаривала с ней вот так… Едва ли не набросилась на нее с кулаками…

— И мне очень стыдно перед ней за все, что я тогда наговорила ей и сделала. Я не должна была так поступать с ней… — Элизабет качает головой. — Алисия – моя старшая сестра. Я люблю ее, какая бы она ни была. И всегда буду любить. Потому что она – часть моей семьи.

— Рад, что ты это понимаешь, — слегка улыбается Джексон. — Я вот довольно часто просил у родителей братика или сестренку, когда был маленьким. И они вроде хотели завести еще одного ребенка. Но болезнь моей мамы и последовавшая за ней смерть не позволила им осуществить эту мечту.

— Мы всегда были очень дружны. Считали друг для друга лучшими подругами. Да, мы могли часто поспорить из-за косметики, одежды, парней и тому подобное. Все было так, как у всех братьев и сестер… Но мы всегда любили друг друга. И никогда не ругались так сильно, как тогда…

— Просто позвони ей и все объясни. А если случится так, что она окажется в стране, то встреться с ней лицом к лицу и извинись. Алисия не будет злиться, тут же простит тебя и будет помогать тебе так же, как и мой отец. Конечно, она и так очень многое делает для Ракель, но если ты попросишь ее, то твоя сестра сделает намного больше.

— Думаешь, Алисия и правда простит меня и будет общаться со мной как и раньше?

— Конечно! Надо только сделать первый шаг и изъявить желание начать все сначала.

— Было бы лучше, если бы моя сестра находилась здесь. Ведь так мне будет проще объясниться с ней и извиниться за все гадости, которые я сделала, будучи психованной дурой. И у родителей я тоже должна попросить прощение… Им тоже пришлось выслушать от меня не слишком приятные вещи.

— Думаю, тебе не придется слишком долго ждать их приезда. Твоя семья часто прилетает сюда ради нашей дочери, помогают папе заботиться о ней или привозят Ракель какие-то подарки.

— А если я попрошу их прилететь как раз для того, чтобы поговорить с ними о моем поведении и извиниться?

— Уверен, они не откажут тебе в этой просьбе и прилетят сию секунду.

— И Алисия тоже?

— Если ты попросишь ее об этом, она обязательно сделает это.

— Думаю, что я так и поступлю. — Элизабет тихо вздыхает и переводит грустный взгляд на свои руки. — А иначе я так и не смогу избавиться от угрызений совести, что терзают меня все это время.

— Все будет хорошо, милая, — подбадривает Джексон и одаривает Элизабет короткой скромной улыбкой. — Я верю в тебя и уверен, что ты сможешь наладить отношения со своей сестрой и напомнить родителям о том, как сильно любишь их.

— Спасибо огромное, Джексон, — скромно улыбается Элизабет, переведя взгляд на Джексона. — Спасибо, что поддерживаешь меня.

— Иначе и быть не может.

— Ты – лучший. Лучший мужчина, которого я очень сильно люблю.

Джексон улыбается намного шире и не может сдержать свой порыв поцеловать Элизабет в щеку, позабыв о том, что ему надо следить за дорогой и решив, что ничего не случится, если он отвлечется на секунду. Ведь впереди никого нет, на трассу никто внезапно не выбежит и не выедет, людей в этом пустынном месте нет, а дорога по краям огорожена металлическими заборами.

— Это ты у меня самая лучшая и любимая, — низким приятным голосом говорит Джексон, погладив Элизабет по щеке и голове. — Я очень люблю тебя, радость моя.

— Любимый мой… — расплывается в своей милой улыбке Элизабет.

С этими словами Элизабет и Джексон пару мгновений трутся кончиками носами друг об друга, но потом мужчина все-таки переводит взгляд на дорогу и продолжает следить за ней и осторожно вести машину.

— Ах, скорее бы уже приехать… — мечтательно закатывает глаза Элизабет, положив голову Джексону на плечо. — Мне так хочется прижаться к тебе и зацеловать.

— Мы уже очень близко, солнышко, — широко улыбается Джексон. — Вот-вот уже будет виден поворот как раз на наше любимое местечко. И у нас с тобой будет шанс провести прекрасное время.

И снова Джексон отвлекается от дороги для того, чтобы нежно поцеловать Элизабет в изгиб шеи, заставив ее широко улыбнуться, прикрыть глаза от удовольствия и забыть о том, что ее супруг не следит за происходящим перед собой.

— Хочешь свести меня с ума еще до того, как мы доберемся туда? — низким голосом мягко спрашивает Элизабет.

— Не могу сдержаться, когда рядом со мной находится такая прекрасная красавица, — скромно улыбается Джексон, кончиком носа и губами нежно проводя по коже на шее Элизабет. — И поверь, мне не терпится добраться до нашего местечка ничуть не меньше, чем тебе.

— Тогда может быть, тебе стоит немного прибавить газу и ехать быстрее?

— Думаю, это прекрасная идея.

Джексон меняет скорость с помощью коробки передач, а через несколько мгновений замечает, что где-то вдалеке, в нескольких метрах от него, находится тот поворот, который ему нужен.

— О, уже не нужно… — задумчиво произносит Джексон. — Вон и поворот, который нам нужен.

Начав подъезжать к тому повороту, Джексон жмет на педаль тормоза для того, чтобы немного снизить скорость для предстоящего поворота. Однако к его удивлению машина внезапно отказывается тормозить и продолжает ехать с той же скоростью, с какой едет уже довольно долгое время.

— Черт, что происходит? — тихо ругается Джексон.

— Что такое? — проявляет беспокойство Элизабет.

— Я не могу притормозить машину. Нажимаю на тормоз, но машина отказывается слушаться…

— Попробуй нажать посильнее. Может, слабо жмешь?

— Нет, не помогает…

Джексон несколько раз пробует снизить скорость с помощью сильного нажатия на педаль газа. Однако его машина все еще продолжает ехать с достаточно высокой скоростью.

— Черт… — ругается Джексон, будучи все больше одержимым какой-то тревогой.

— Никак? — округляет глаза Элизабет, которой становится – ой как – неспокойно из-за того, что ее мужу не удается притормозить машину и приготовиться к повороту.

— Никак!

— Но почему? Мы же вроде нормально тормозили, когда только выезжали на дорогу!

— Не знаю, я ничего не понимаю… — все больше впадает в панику Джексон, отчаянно пытаясь притормозить машину. — С машиной все было нормально… Мы нормально ехали…

— Это что получается, что нам не удастся затормозить?

— Я ничего не могу сделать… Машина отказывается слушаться…

Понимая, что машина не хочет тормозить и продолжает ехать по прямой на высокой скорости, Элизабет и Джексон начинают все больше и больше поддаваться панике, понимая, что это может плохо для них кончиться.

— Черт, черт, черт… — продолжает ругаться и нервничать Джексон, со всей силы нажимая ногой на педаль тормоза. — Давай же тормози… Тормози….

— Ой, мамочки… — дрожащим голосом с испугом в широко распахнутых глазах произносит Элизабет, прикрыв рот рукой.

В этот момент у Элизабет начинает появляться очень нехорошее предчувствие, которое говорит ей о том, что сложившаяся ситуация может обернуться для нее и Джексона страшной трагедией. Есть огромный риск, что они могут врезаться куда-нибудь на огромной скорости, получить много травм и просто не выжить. И чем больше времени проходит, тем сильнее женщина начинает паниковать и понимать, что от страха ей тяжело дышать, а по ее спине начинают пробегать мурашки.

— Мы умрем, Джексон? — с ужасом во взгляде тихо спрашивает Элизабет.