Поначалу все протекает очень нежно и неторопливо, а по мере того, как возрастает возбуждение, влюбленные становится все более раскрепощенными. Вот Джексон, например, разрывает поцелуй с Элизабет, оставляет несколько коротких чмоков на ее лице и плавно прокладывает себе дорожку прямо к изящной женской шее, которую он с большим удовольствием начинает покрывать различными поцелуями и легкими щипками.

Ей это явно очень нравится, и она иногда не может сдержать негромких вздохов и слишком уж неровно дышит, чувствуя эти незабываемые поцелуи на столь чувствительной части тела, из-за которых ей кажется, что она будто бы получает несильные разряды тока. Кроме того, молодая красавица позволяет своим рукам уверенно бросить по крепкому мужскому торсу и даже немного помогает мужчине, откинув голову назад или наклоняя ее в разные стороны, дабы выставить разные части шеи, которые он с радостью ласкает своими мягкими губами.

Какое-то время Элизабет и Джексон находятся в этой местности абсолютно одни и наслаждаются обществом друг друга. И не замечают, как вскоре мимо здешних мест приходит какой-то человек невысокого роста с грубой отталкивающей внешностью. Он идет куда-то по своим делам, думает о чем-то своем, засунув руки в карманы своей черной куртки, и выглядит явно чем-то расстроенным, судя по грусти, что читается в его маленьких, как у поросят, глазах.

Подойдя поближе к страстно целующимся влюбленным, незнакомец переводит на них свой взгляд и резко останавливается, начав наблюдать за парой. И все его внимание сосредоточено именно на Элизабет, которую он как будто знает…

— Черт, неужели это Лиззи? — ужасается незнакомец. — Это она?

Мужчина еще пару секунд приглядывается к супругам и все-таки признает в Элизабет свою любимую женщину, которую он все еще надеется вернуть после того как она променяла его на другого.

— Нет-нет, этого не может быть… — качает головой незнакомец, ошарашенными глазами наблюдая за тем, с каким наслаждением Элизабет улыбается в тот момент, когда Джексон покрывает ее шею поцелуями и позволяет своим рукам скользить по всему ее телу и ласкать его со своей любовью. — Элизабет… Моя Лиззи… Она снова с ним… С этим подонком Джексоном! Который украл у меня любовь всей моей жизни!

Незнакомца начинает все больше и больше злить то, что Джексон позволяет себе быть столь раскрепощенным по отношению к Элизабет и бессовестно ласкать ее тело руками и губами. Ее тело, которое должен был целовать и гладить только он…

— Это я должен целовать и обнимать ее! — сжав руки в кулаки так сильно, что костяшки начинают белеть, сквозь зубы цедит незнакомец. — Я, Саймон Рингер, должен быть на месте этого ублюдка, которого всегда буду ненавидеть. Это у меня есть право быть таким развязным с этой женщиной, ласкать ее тело и видеть его во всей красе. НО ТОЛЬКО НЕ ЭТА СУКА!

В какой-то момент тяжело дышащий мужчина по имени Саймон вспоминает, что некоторое время назад Элизабет и Джексон хотели развестись после неоднократных скандалов, о которых ему рассказала соседка супругов. Он искренне надеялся, что эта женщина разведется с отцом своей дочери и тут же вернется к нему. Но оказалось, что ее чувства к этому человеку оказались сильнее. А Джексон снова выиграл и вернул Элизабет…

— Твою мать, так они же хотели разводиться! — с ужасом во взгляде восклицает Саймон. — Их соседка сказала, что они уже разъехались и собрались подавать документы… Так это что же получается, они передумали? Или эта старая карга обманула меня? Вряд ли разведенные люди будут так целоваться. Вряд ли этот ублюдок Джексон смел бы ТАК целовать МОЮ Элизабет. И лапать ее где только можно!

Тем временем, Джексон и Элизабет полностью увлечены лишь друг другом, страстно целуясь, крепко обнимаясь и широко улыбаясь. Они не замечают тех холодных, презренных взглядов, что посылает им одержимый ненавистью и злостью Саймон, который находится в нескольких метрах от них. Вот женщина уделяет много внимания крепкому мужскому торсу, который она уверенно растирает обеими руками, пока тот с большим удовольствием оставляет короткие поцелуи на ее грудях и нежно ласкает каждую из них, заставляя ее закатывать глаза, издать чувствительные вздохи и слегка выгибать спину.

— Ах ты сволочь… — со злостью во взгляде шипит Саймон. — Эта сука лапает ее за грудь, а она там довольная стоит! Еще и стонать смеет! Того и гляди сейчас разденется перед ним! ВЫ ТАМ ЕЩЕ ПОТРАХАЙТЕСЬ У МЕНЯ НА ГЛАЗАХ!

Взбешенный увиденный и сгорающий от злости и ревности Саймон хочет подойти к страстно целующимся Джексону и Элизабет и подпортить им всю идиллию. Но с трудом переборов себя, мужчина не решается это сделать. Рингер немного побаивается делать это из-за того случая, когда Джексон, будучи в ярости разъяренный из-за того, что он посмел приблизиться к его маленькой дочери Ракель, мог избить его прямо на глазах у всех людей, которые едва не вызвали полицию.

— Ну все, тварь, эта была последняя капля, — со злостью во взгляде сквозь зубы цедит Саймон. — ПОСЛЕДНЯЯ, МАТЬ ТВОЮ!

Саймон крепко сжимает руки в кулаки.

— ТВАРЬ! — грубо бросает Саймон. — ШЛЮХА! Ты предала меня! Предала нашу с тобой любовь! Я всем сердцем хотел сделать тебя самой счастливой женщиной на свете. Но ты отказалась и выбрала этого нищеброда, который получает гроши и пропадает в своем чертовом офисе целыми сутками.

Саймон нервно сглатывает.

— Я мог дать тебе все, Элизабет, если бы ты развелась с этой падлой и вместе со своей дочерью вернулась ко мне, — сухо говорит Саймон. — Эта девочка стала бы мне как родная. Я любил бы Ракель как свою собственную дочь и не вспоминал, что ты родила ее от этого ублюдка Джексона. Я окружил бы тебя любовью, заботой и вниманием. И работал бы целыми сутками, чтобы дать вам обеим все, что нужно.

Саймон мотает головой и еще сильнее сжимает руки в кулаки, наблюдая за целующимися и обнимающимися Элизабет и Джексоном.

— Но ты только что убила всю мою любовь к тебе, — грубо говорит Саймон. — Убила! Я до последнего верил, что ты одумаешься и вернешься ко мне. Но похоже, что этот козел оказался намного важнее для тебя.

Саймон резко выдыхает.

— Ну что ж, хорошо, — спокойно произносит Саймон. — Раз так, живи с этим ублюдком и дочуркой. Только посмотрим, сколько вам удастся прожить долго и счастливо. Не думайте, что я оставлю вас в покое. Я не оставлю. И все-таки отомщу вам. Если уж эта женщина не будет со мной, то она не достанется никому. А тем более, этому мерзавцу. Я прикончу вас обоих. Клянусь, Элизабет Лорен Томпсон, очень скоро тебе и Джексону придет конец. Вы точно не выживите после моей мести. Я сделаю для этого все возможное.

Из-за одержимости злостью Саймон буквально начинает зеленеть и едва сдерживать желание закричать на всю улицу о своей боли из-за только что убитой любви. Он вполне мог бы прямо сейчас подойти к Джексону и Элизабет и покончить с ними, пока никто не видит. Однако мужчина решает не делать это, хотя мысленно клянется себе, что эта женщина и ее супруг не будут жить долго и счастливо, как им того хочется.

— Вы сдохните мгновенно, в один день, — низким, грубым голосом обещает Саймон. — И обязательно доберусь до вашей дочурки. Клянусь, я заставлю ее ответить за грешки своей мамаши. Да, я не хотел делать Ракель виноватой, но эта предательница не оставляет мне выбора. Сдохнет сама – я заставлю ее дочку заплатить за причиненную мне боль.

Саймон начинает еще чаще и глубже дышать.

— Саймон Гордон Рингер своих слов на ветер не бросает! — восклицает Саймон. — Он уничтожит семейку Кэмеронов, чего бы ему это ни стоило! КЛЯНУСЬ, Я ДОСТАНУ ИХ ИЗ-ПОД ЗЕМЛИ! Я выкраду у них девчонку! Они никогда ее не увидят! Никогда! КЛЯНУСЬ! Раз эта шлюха Элизабет не захотела быть со мной, то ей придется дорого за это ответить. ОНА ЗА ЭТО ОТВЕТИТ!