Амелия покидает детскую, направляется в гостиную, берет в руки стационарный телефон, быстро набирает мобильный номер Алисии и начинает ждать ответа, медленно расхаживая то в одну сторону, то в другую.

— Алло, — раздается голос Алисии.

— Привет, Алисия, — дружелюбно произносит Амелия. — Это Амелия.

— О, Амелия, здравствуй, дорогая!

— Не помешала?

— Нет-нет, нисколько. Как ты поживаешь?

— Более-менее нормально. Сижу дома. С утра здесь идет такой сильный дождь, что нет никакого желания куда-то выходить.

— Понятно. А вот Нью-Йорке дождей пока нет. Но сегодня погода пасмурная…

— Везет тебе… А я так хотела прогуляться… Но тут такое…

— Кстати, ты уж прости, что я совсем забыла про тебя и не звонила все это время.

— Все в порядке, дорогая, я не обижаюсь, — с легкой улыбкой отвечает Амелия.

— Обещала сообщать тебе обо всем, что происходит с моей племянницей, а сама… — Алисия машет рукой. — Эх…

— Да ладно тебе! — восклицает Амелия. — Я и сама была занята. Все это время сидела дома с Хейли. Она у меня заболела.

— Что? Хейли заболела? О боже! Неужели что-то серьезное?

— Нет-нет, просто простудилась. Не знаю, правда, как, но она два дня страдала от высокой температуры.

— Господи Иисусе… А как она сейчас?

— Слава богу, сейчас с ней все хорошо. Правда слабенькая очень… Почти не спала и не ела все это время. Мучилась…

— Бедная малышка… Надеюсь, эта девочка скоро поправится.

— Не беспокойся, подруга, Хейли сейчас чувствует себя уже лучше. Было трудно, когда у нее была температура, и она отказывалась есть, пить и спать. Да, она еще не поправилась, но как говорится, кризис миновал.

— Ах, как бы я бы сейчас хотела посмотреть на Хейли… — с грустью во взгляде тихо вздыхает Алисия. — Я еще ни разу не видела твою дочурку, хотя так хочу посмотреть на нее.

— Ты же прекрасно знаешь, что мы с Рафаэлем всегда рады тебя видеть у нас дома, — с легкой улыбкой отвечает Амелия. — Ты можешь зайти ко мне в любое время, когда вернешься в Лондон. Мы с тобой не только полюбуемся на мою дочку, но и выпьем кофе или чаю с печеньем. Все равно Рафаэль постоянно пропадает на работе, а вот мне скучно целыми днями сидеть дома одной. Да и гуляю я в последнее время очень редко. Ибо не могу оставлять свою дочку одну.

— Обещаю, как только я вернусь в Лондон, то обязательно зайду к тебе в гости.

— Хорошо, буду с нетерпением ждать.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, которую немного неуверенно нарушает Амелия:

— Э-э-э, слушай, Алисия, я позвонила, чтобы спросить, как у тебя дела. Как продвигается дело с этим Саймоном?

— Кажется, что есть небольшой свет в конце тоннеля, — задумчиво отвечает Алисия.

— Правда?

— Сегодня вечером Ракель встретится с ним лицом к лицу.

— Что? Сегодня?

— Да, но я не совсем уверена в том, что это хорошо кончится для нее.

— А почему ты думаешь, что это может плохо кончиться?

— Саймон назначил встречу в заброшенном месте.

— Заброшенном месте?

— Судя по координатам, там раньше была какая-то фабрика или что-то вроде того.

— Господи…

— Мне страшно, Амелия, — качает головой Алисия. — Я места себе не нахожу…

— О, господи… Если честно, мне тоже это не нравится… — Амелия прикладывает палец к губе. — Ему будет только на руку, что вокруг никого не будет…

— А Ракель еще и собралась идти туда одна, — тяжело вздыхает Алисия.

— Что? — широко распахивает глаза Амелия. — Одна?

— Мы с мистером Кэмероном пытались остановить ее, но безуспешно. Она ничего и слышать не хочет об этом и считает, что сможет в одиночку справиться с этим человеком.

— Ох, зря она это делает, Алисия, зря… Кто знает, что на уме у этого человека. И какую ловушку он устроит на этот раз…

— Это все прекрасно понимает, кроме моей упрямой племянницы. Которая всерьез думает, что ей будет под силу справиться с этим человеком, который хочет встретить ее черт знает где.

— И что же ты теперь будешь делать? Если Ракель отправится туда одна, то ей придет конец.

— Меня немного успокаивает то, что Терренс уже знает про эту встречу.

— Да ладно? Терренс знает про встречу?

— Да, и он намерен поехать туда вслед за Ракель вместе с полицией.

— Но откуда он знает? Они же с Ракель наверняка не общаются!

— Мы с мистером Кэмероном сообщили ему об этом.

— Вы с мистером Кэмероном?

— Ах, да, я же еще не рассказывала тебе… — Алисия замолкает на пару секунд. — Ты ведь не знаешь, что у нас состоялся очень серьезный разговор.

— Ты заставила его объяснить всю ситуацию? — интересуется Амелия.

— Да, в день своего приезда сюда я отправилась у нему домой. Сначала мне обо всем рассказала его служанка, а потом сам Терренс во всем признался.

— Что, так легко все сказал?

— Да, на удивление он не стал ничего отрицать и рассказал всю правду от начала до конца. От появления Саймона в их жизни, первого скандала и каждодневных ссор с Ракель до его пощечины и его измены.

— Изменой? Значит, у Терренса и правда появилась другая?

— Да, ты была права, когда сказала, что Ракель столкнется с разлучницей, которая захочет увести у нее мужчину.

— Все как я и думала.

— Однако Терренс сказал, что не был влюблен в нее и пошел на это, по его словам, ради чистого имени и спасения своей репутации.

— В смысле?

— Да вроде бы у него был шанс пробиться в музыкальный мир, но это ни к чему не привело. А еще та девочка была в курсе его поведения по отношению к моей племяннице и могла в любое время рассказать всему миру об этом и испортить его репутацию. Вот Терренс испугался и решил пойти поиграть с ней в любовь. Правда потом ему это надоело, и он во всем признался своей подружке, которая пришла в ярость.

— Слушай, а ты точно уверена в том, что он говорил правду? — слегка хмурится Амелия. — Он ведь мог и соврать тебе!

— Нет, подруга, я не думаю, что он соврал, — качает головой Алисия. — В разговоре со мной Терренс был предельно честным. Да и с мистером Кэмероном вел себя вежливо. Он уверенно признавал свои ошибки и говорил достаточно искренне. К тому же, МакКлайф не стал отрицать, что ударил Ракель после того как об этом рассказала его служанка.

— О боже… Он еще и ударил ее!

— Когда я узнала об этом в первый раз, то чуть не прибила его. Хотела придушить своими собственными руками.

— Так значит, эта девушка еще и пострадала от рукоприкладства с его стороны? — ужасается Амелия, прикрыв рот рукой с ужасом в широко распахнутых глазах.

— К счастью, та пощечина была единственной. Дальше этого дело не зашло. Но Терренс все равно сожалеет об этом.

— Ты в этом уверена?

— Мне показалось, что он говорил искренне. Терренс прятал глаза, когда рассказывал о том, как это случилось. Его голос дрожал, а он сам ужасно нервничал.

— Ну не знаю… Я не доверяю тем, кто поднимает руку на девушку. И вообще, боюсь их.

— Да, мы с мистером Кэмероном относимся к нему насторожено и не можем полностью рассчитывать на его помощь в спасении Ракель. Но сейчас он – единственный, кто может защитить ее от этого подонка. И ради этого нам придется забыть о том, что было раньше. Придется сделать что угодно ради спасения моей девочки.

— А ты уверена, что он не пойдет на попятную?

— Все может быть. Но пока что МакКлайф держит слово и собирается ехать вслед за моей племянницей.

— И я так понимаю, мистер Кэмерон тоже уже знает обо всем?

— Он не знает главного – о пощечине Терренса.

— Нет?

— Мы с Терренсом не говорили мистеру Кэмерону о том, что этот человек ударил мою племянницу. Нам пришлось найти правдоподобные аргументы, чтобы объяснить причину конфликта.

— А он поверил?

— Не знаю. Но я бы не хотела, чтобы он узнал.

— Боишься, что он что-нибудь сделает с Терренсом?

— И это тоже. Да и нервировать его не хочется. Мистер Кэмерон и так весь на взводе из-за моей девочки и очень переживает за нее. Буквально ночами не спит.