— Вот именно, — соглашается Алисия, аккуратно протирая кухонную стойку небольшой губкой. — Я бы уже с ума сошла, если бы просидела дома столько, сколько просидела ты.
— Тетя, давайте не будем об этом говорить… — спокойно говорит Ракель.
— Однако это правда, Ракель, — разводит руками Фредерик. — Я и сам бы с ума сошел, если бы целыми днями сидел дома и никуда не выходил. Уж я-то это просто ненавижу! Для меня сидеть дома – все равно жить в аду.
— О, боже мой…
Ракель с тихим стоном проводит руками по своему лицу.
— Ладно, не будем говорить об этом, — с легкой улыбкой машет рукой Алисия. — Садись за стол, будем завтракать.
— С радостью, — соглашается Ракель, садится за стол и смотрит на печенье, которое уже красиво лежит на тарелке.
— Я как раз сделала тебе крепкий кофе. — Алисия ставит перед Ракель тарелку с несколькими кусочками печенья и чашку крепкого чая. — Выпей его с этим печеньями. Да побольше. Ведь тебе нужны силы.
— Знаю… — задумчиво произносит Ракель и с легкой улыбкой на лице медленно опускает взгляд в чашку с чаем. — Сегодня я наконец-то обрету покой. Которого мне так давно не хватало…
— Дай бог, все закончится хорошо.
После того как она быстро делает чашку кофе для себя и Фредерика и протягивает их ему, Алисия берет две тарелки с печеньем, ставит одну из них перед мужчиной и присаживается за стол рядом с Ракель.
— Я верю, что все закончится хорошо, — уверенно говорит Ракель.
— Ах, Ракель, Ракель… — с тихим вздохом качает головой Фредерик. — Конечно, мне нравится твой боевой настрой, но я бы не был так уверен в том, что у тебя все получится.
— Почему ты так считаешь? — спрашивает Ракель, откусывая печенье и запивая его чаем.
— Ты должна понимать, что идти на встречу с Саймоном в то место в одиночку – это плохая идея, — спокойно отвечает Алисия.
— Да, внучка, неужели ты правда не понимаешь, что он специально хочет заманить тебя туда? — недоумевает Фредерик.
— Я знаю, что идти одной на эту встречу – это безумие, — тяжело вздыхает Ракель. — Но я делаю это ради своих близких людей. Если бы я взяла с собой хоть кого-то, то Рингер уничтожил бы тех, кого я люблю. А я не хочу, чтобы кто-то пострадал…
— Да, но ты могла бы хотя бы обратиться в полицию, чтобы быть в безопасности, — уверенно предлагает Фредерик, сделав глоток чая. — Они бы поехали с тобой и помогли бы, если ситуация станет очень опасной.
— Нет, дедушка! — Ракель резко переводит свой усталый взгляд на Фредерика. — Я не могу так рисковать! Если я позвоню в полицию, Саймон может причинить кому-нибудь вред.
— Но ты же сама можешь стать его жертвой! — с ужасом во взгляде восклицает Алисия. — Он запросто может убить тебя и даже бровью не повести!
— Не убьет, не беспокойтесь.
— Господи, дорогая, неужели ты не понимаешь, что этот мерзавец специально заманил тебя туда, чтобы сделать свои дела и остаться незамеченным?
— К сожалению, у меня нет выбора, тетя. Я должна выполнить все его условия.
— Пожалуйста, милая, не делай этого! — с жалостью во взгляде умоляет Фредерик. — Не ходи туда одна! Кто защитит тебя, если этот подонок захочет покончить с тобой прямо там?
— Я умею за себя постоять и не дам ему причинить мне вред.
— Умоляю, возьми с собой кого-нибудь из полицейских или кого-то, кто намного сильнее тебя и этой сволочи. Неважно, кого. Но ради Христа, не встречайся с ним одна.
— Я больше переживаю не за себя, а за тебя, за тетю и всех, кого люблю. За тех, кто не должен пострадать…
— Ракель…
— Мне все равно, что этот тип сделает со мной. Но я точно знаю, что должна хотя бы попробовать убедить его оставить всех нас в покое.
— Как? — недоумевает Алисия. — Как ты собираешься это делать?
— Не знаю, тетя Алисия… Но я сделаю все, чтобы он оставил нас в покое.
— Господи, Ракель, почему ты ведешь себя как глупенькая, наивная девочка? — недоумевает Фредерик. — Ты же у нас умная и образованная девочка! Неужели ты не понимаешь такие простые вещи?
— Я все понимаю, но еще раз говорю, у меня нет выбора.
— Выбор есть всегда, дорогая.
— И вообще, я должна была раньше как-то предугадать это и обезопасить вас всех. Должна была сделать все, чтобы Рингер не смог добраться до кого-то из вас.
Ракель тяжело вздыхает и потупляет свой грустный взгляд в чашку с чаем.
— Ты ни в чем не виновата, Ракель, — мягко говорит Алисия, положив руку на руку Ракель и с грустью во взгляде смотря на нее. — И не могла знать, что Рингер каким-то образом узнает номера и адреса всех твоих друзей и родственников.
— Нет, тетя! — качает головой Ракель. — Я могла понять это по своим предчувствиям. Они преследовали меня задолго до того, как Саймон дал о себе знать. Я… Я будто знала, что скоро должно случиться что-то плохое.
— Да, но ты не могла знать, что конкретно случится, — уверенно отмечает Фредерик.
— Знаю, но я должна была прислушиваться к своим ощущениям. Они еще никогда не подводили меня. Хотя я не всегда прислушиваюсь к ним.
— Ракель…
— Впрочем, сейчас уже нет смысла об этом говорить. Ибо я совершила кучу ошибок…
— Все совершают ошибки, дорогая. Никто не идеален.
— Я не просто неидеальна, но еще и неудачница. — Ракель делает маленький глоток чая. — И потеряла все… Работу, семью, друзей… — Ракель замолкает на пару секунд и тяжело вздыхает, покачав головой. — И парня я тоже потеряла… И сама же в этом виновата.
— Ты вовсе не теряла работу, Ракель, — спокойно напоминает Алисия. — Никто не отказался с тобой работать, да и ты не говорила, что завершаешь модельную карьеру.
— Да, но меня преследует чувство, что в последнее время обо мне стали забывать. Что я всем надоела… Из-за того, что работала как проклятая и засветилась где только можно.
— Это не так, солнышко. У тебя по-прежнему очень много поклонников, для которых ты являешься идолом. Которые равняются на тебя и мечтают быть такой же красивой, как и ты.
— Мне кажется, что я уже становлюсь менее популярной. Потому что мне на смену приходят новые, более молодые модели.
— Твои самые верные поклонники всегда будут помнить тебя и следить за твоей работой.
— Я не всегда буду успешной. Однажды настанет момент, когда меня просто пошлют куда подальше.
— Ну лично я знаю много моделей, которые работают даже в почтенном возрасте. Они начали свою карьеру в очень юном возрасте, но продолжают работать и сейчас, когда им по сорок или даже пятьдесят лет. И до сих пор очень востребованы в своей профессии.
— Мне кажется, мое время уже уходит. Да, я еще молодая и красивая, но… Скоро перестану быть успешной как модель.
— Нет, дорогая, не говори так.
— Вот именно! — с легкой улыбкой восклицает Фредерик. — Недавно я смотрел одну передачу по телевизору, в которой речь шла о тебе.
— Правда? — округляет глаза Ракель.
— Да. Они сказали, что все беспокоятся о тебе. Потому что ты внезапно ушла в тень и оборвала все связи со всеми, кто с тобой работал. Говорят, даже твои менеджеры не могут связаться с тобой.
— Я потом с ними поговорю… Сейчас у меня нет желания что-то с ними обсуждать. Вот разберусь с Саймоном, тогда и буду говорить с Сереной и со всеми остальными.
— В любом случае с карьерой еще не все потеряно. Надо просто начать сниматься.
— И у тебя всегда была, есть и будет семья, — уверенно добавляет Алисия. — Я и твой дедушка. Мы всегда будем рядом, чтобы поддержать тебя в любой ситуации. Что бы ты ни сделала, мы оба будем любить тебя всем сердцем.
— Да, я знаю, но как же мои друзья и мой возлюбленный? Я своими же руками все разрушила!
— Прости, внучка, но здесь ты уже сама виновата, — осторожно говорит Фредерик.
— Я знаю… — Ракель тяжело вздыхает и опускает взгляд в свою чашку, сложив руки на столе. — Я начинаю понимать, что вела себя неправильно. Понимать, что мои отношения были разрушены по моей же вине. Своим равнодушием я вынудила МакКлайфа искать себе другую. Искать способы почувствовать себя счастливым. Я не смогла стать идеальной девушкой… Той, которой должна была быть.
