— Да я даже и подумать об этом не смела! Не смела подумать о том, что ты ужасный.
— Тогда не бойся меня. Расслабься и веди себя спокойно.
— Если бы я боялась тебя, то точно не стала бы проводить с тобой время. Бежала бы от тебя, как от огня.
— Но тогда почему ты так боишься, что даже слегка трясешься?
— Н-нет, я вовсе не трясусь…
Наталия как-то нервно усмехается и начинает перебирать пальцы.
— М-может быть, просто прохладно стало? — неуверенно предполагает Наталия и слегка дрожащей рукой заправляет прядь волос за ухо. — Погода ведь еще не совсем летняя… Жаркие дни начнутся только через пару-тройку месяцев…
— Слушай, Наталия… — слегка хмурится Эдвард, начав сомневаться в Наталии и полагая, что она чего-то не договаривает и скрывает какую-то тайну. — А ты случайно ничего не скрываешь от меня? От Терренса? Или от своей бывшей подруги? Кого-то еще?
— Я?
— Может быть, ты в чем-то боишься признаться?
— Э-э-э…
— Не бойся! Расскажи мне о своей проблеме, а я постараюсь помочь тебе, если у меня будет такая возможность. И буду молчать, если ты меня попросишь.
— Я ничего ни от кого не скрываю, — слегка дрожащим голосом тараторит Наталия.
— Не беспокойся, я не болтливый и никогда не предаю своих близких и не раскрываю их тайн, если они просят меня об этом.
— У меня все хорошо. И единственное, о чем я переживаю, – это судьба моей дружбы с Ракель.
— Ну может, есть что-то еще?
— Нет, ничего!
— Если у тебя есть проблемы, то не стесняйся рассказывать мне о них. Я тебе не враг сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь.
— Обещаю, если у меня что-то произойдет, то я обязательно все тебе расскажу. — Наталия скромно улыбается. — Как человеку, которому доверяю все больше и больше.
— Хорошо, на этот раз я поверю тебе, — спокойно говорит Эдвард. — Но имей, пожалуйста, ввиду, что я не люблю, когда люди обманывают меня. Когда кто-то говорит мне ложь, я перестаю доверять человеку и могу даже разорвать с ним любые связи. Так что если ты когда-нибудь обманешь меня, то я больше не смогу тебе больше доверять. И вряд ли захочу с тобой общаться.
Подобные слова Эдварда, сказанные очень решительным тоном, определенно расстраивают Наталию и заставляют еще больше загрустить. Впрочем, она не подает виду и уверенно смотрит мужчине в глаза со словами:
— Я не лгу тебе, Эдвард. Клянусь.
— Я бы не хотел прерывать наше общение из-за твоей лжи, — уверенно говорит Эдвард. — Ведь мне очень хорошо с тобой.
— Поверь, я и сама не люблю ложь и не доверяла бы тому, кто меня обманул бы. — Наталия скромно улыбается. — Так что в этом мы с тобой похожи.
— Надеюсь, это так.
— Это правда. Можешь не сомневаться.
— Хорошо, я тебе поверю.
Эдвард с легкой улыбкой скромно гладит Наталию по плечу, решив больше не пытать девушку этим вопросом и перевести тему разговора на другую.
— Только давай ты перестанешь нервничать и постараешься расслабиться, — мягко добавляет Эдвард. — Мы ведь пришли сюда, чтобы провести хорошее время вместе. Верно?
— Верно, — уверенно кивает Наталия, в глубине души обрадовавшись, что Эдвард решил не продолжать этот разговор. — Давай не будем говорить об этом. И думать о плохом.
Наталия по-доброму усмехается.
— Это заразно, — добавляет Наталия.
— Согласен, — тихо хихикает Эдвард и убирает мокрую челку со лба. — Я тоже не очень хочу думать о плохом. Тем более, в компании такой чудесной девушки.
— О, Эдвард…
— Ты лучше скажи мне, когда я наконец-то познакомлюсь с Терренсом? Или хотя бы увижу его хотя бы одним глазком?
— Скоро. Очень скоро. Обещаю, что я в ближайшее время поговорю с Терренсом и узнаю, как сейчас складывается ситуация. И как только все разрешится, то я обязательно познакомлю тебя с ним.
— Черт, мне уже не терпится увидеть его!
— Неужели ты так сильно хочешь встретиться с ним?
— Да, я этого хочу.
— Меня все еще искренне удивляет твой повышенный интерес к МакКлайфу.
— Ох, Наталия, ну я же тебе уже говорил, что это просто желание завести новое знакомство.
— Надеюсь, ты не думаешь, что сможешь с его помощью найти какую-нибудь хорошую работу? Или вообще стать знаменитым?
— Я? — округляет глаза Эдвард. — Нет, что ты! Как ты могла такое подумать? Я даже и думать об этом не смею!
— Кто знает, что скрывается под твоей милой мордашкой. Что находится в твоей прекрасной головушке.
— Никаких плохих намерений. — Эдвард нервно сглатывает, напрягая каждую мышцу своего тела, пока его глаза бегают из стороны в сторону, а он сам буквально забывает, как дышать. — Никаких …
— Кстати, забавно, что его родители тоже в разводе.
— Ты вроде бы говорила, что он остался с матерью.
— Да… — Наталия бросает короткий взгляд на море. — И в его случае мутной вышла история с его отцом. Который по заверению самого МакКлайфа, поднимал руку на его мать.
— А откуда он может это знать, если никогда этого не видел?
— Не знаю, Эдвард. Но Терренс говорит об этом очень уверенно. И поэтому уже много лет презирает своего отца и желает ничего о нем слышать. Как не желает видеть и обоих своих братьев, которые родились в браке с его новой женой.
— В этом мы с ним похожи. Хотя я не помню, чтобы мой отец хотя бы раз поднимал руку на мачеху. Наоборот, он всегда относился к ней с уважением и во всем старался угодить. Всегда прислушивался к ее советам. Кроме того, она даже умела сдерживать его, когда он проявлял ко мне чрезмерную агрессию. Когда этот человек мог бы запросто отдубасить меня до смерти за любую мою малейшую провинность.
— А как он относился к детям от твоей мачехи?
— Намного лучше. Он ни разу не кричал на них, не унижал и не поднимал руку. По крайней мере, при мне такого никогда не было. А еще он всегда любил ставить их мне в пример. Мол, вот эти ребята никогда меня не разочаровывают, а ты просто ходячая беда какая-то.
— И ты именно поэтому с ними не ладил?
— Это одна из причин. Но вообще, их было много.
— Ты ревновал их к отцу?
— Не ревновал, а скорее, мне было обидно. Обидно, что этим ребятам достается все, а меня во всем обделяют.
— Надо же…
— В какой-то момент мне на ум даже пришла мысль о том, не могу ли я быть усыновленным. Ведь… Вряд ли бы человек так сильно ненавидел своего родного ребенка.
— А вдруг ты и правда приемный?
— Нет, к сожалению, мой отец – действительно мой отец. Тем более, что мы все-таки похожи. От него мне достались его волосы, некоторые черты лица и привычки.
— А может, есть шанс, что ты смог бы поладить с детьми от второго брака отца? Они ведь не виноваты в том, что произошло между твоими родителями. Как и твоя мачеха.
— Я не могу сказать, что ненавижу их. Но и теплых чувств я к ним не питаю. Да и они не спешили становиться мне лучшими друзьями.
— Они ведь тоже твоя семья. Как бы то ни было, у вас один отец.
— Знаю, но их я никогда не считал близкими себе. У меня было чувство, что я жил с какими-то чужими ребятишками… Соседями… И иногда вообще забывал, что они – мои братья.
— Понятно… — Наталия переводит взгляд куда-то вдаль. — А как ты думаешь, если бы у тебя родные братья или сестры, то вам удалось бы поладить?
— Не знаю… — задумчиво произносит Эдвард. — Не уверен. Ведь все мои друзья не очень близки со своими братьями и сестрами. А некоторые и вовсе враждуют.
— Это верно.
— Знаешь, тебе реально повезло быть единственным ребенком в семье. Повезло, что ты не вынуждена бороться с кем-то за внимание и любовь родителей.
— Да, но если бы у меня и были братья или сестры, то постаралась бы относиться к ним с уважением.
— Твои родители никогда не планировали рождение второго ребенка?
— Нет, таких разговоров не было. Да и я сама никогда не подходила к ним с просьбой родить братика или сестричку.
— Я тебе немножко завидую .
