— Понятно.
— Ну а вскоре я случайно услышала разговор Терренса и его матери. Я слышала, как она рассказала ему о том, что Саймон тоже угрожал ей. И довел ее до такого состояния, что ей была нужна помощь врачей скорой помощи. Вроде бы давление резко подскочило…
— О, боже мой… — качает головой Алисия. — Бедная миссис МакКлайф…
— Но слава богу, что все обошлось… Сейчас с ней вроде бы хорошо, а Терренс часто звонит ей и спрашивает, как она себя чувствует.
— Ну и дела…
— И после этого Терренс стал еще более озлобленным. Таким агрессивным, что все начали бояться его. Да и Ракель старалась держаться от него подальше. Она боялась к нему приближаться… Правда ссорились они ничуть не меньше.
— Погодите, а откуда этот Саймон знал, как найти миссис МакКлайф?
— Для нас до сих пор остается загадкой, откуда Саймон знает номера и адреса всех тех, кто окружает Ракель.
— Значит, он мог знать и мой адрес?
— Полагаю, что так…
— Ладно. И чем все это закончилось?
— Так продолжалось еще какое-то время… А однажды они так сильно поссорились, что Терренс…
Блер замолкает и с испугом в глазах смотрит на Алисию, не зная, стоит ли ей продолжать рассказывать то, что может привести женщину в шок.
— Что? — взволнованно тараторит Алисия. — Что он сделал?
— Дело в том, что… — неуверенно произносит Блер. — Дело в том…
— Ну говорите же! Что произошло?
— Произошло то, что… Блер резко выдыхает и с грустью во взгляде смотрит на Алисию. — Ракель получила от Терренса сильную пощечину…
Резко побледневшая Алисия с широко распахнутыми глазами прикрывает рот рукой, будучи не в силах поверить, что только что ей пришлось услышать.
— Что? — с ужасом во взгляде не верит своим ушам Алисия. — Он… Ударил ее?
— Да… — кивает Блер.
— Но… Откуда вы знайте?
— Все служанки в доме слышали их ссору и тот злополучный шлепок. Мы тогда сидели в комнате одной из них все вместе. Прятались от Терренса…
— Неужели вы так хорошо все слышали?
— Да как мы могли не слышать? Они кричали там как сумасшедшие! Такое чувство, что их запросто могли услышать все их ближайшие соседи.
— Ничего себе…
— Мы думали, что Терренс точно прибьет Ракель. Он тогда явно был в ярости и не контролировал себя.
— Вот подлец… — возмущается Алисия. — Подлец…
— Мы даже слышали грохот и подумали, что они могут разнести свою комнату. Уж не знаю, что они там делали, но нам всем было очень страшно. Так страшно, что мы стали еще осторожнее и старались избегать Терренса.
— Но за что он ее ударил? — недоумевает Алисия. — Что Ракель такого сделала, раз этот человек посмел поднять на нее руку?
— Мы со служанками считаем, что это как-то связано с его матерью и отцом.
— С его матерью и отцом?
— Терренс становится просто диким, когда кто-то упоминает его отца и говорит о его матери какие-то плохие вещи.
— Неужели Ракель как-то оскорбила его мать?
— Нет, что вы! Она уважает ее и переживала, когда узнала, что Саймон довел ее до полусмерти.
— А что с его отцом?
— С ним темная история. Миссис МакКлайф уже давно заставляет Терренса поговорить со своим отцом, но он наотрез отказывается, потому что уже давно обижен на него из-за того, что тот избивал его мать.
— Так вот оно что… — задумчиво произносит Алисия. — Его папаша был насильником, да еще и сыночек решил пойти по его стопам!
— Это то, что мы знаем. А там кто знает, что произошло на самом деле.
— То есть, вы хотите сказать, что миссис МакКлайф простила отца Терренса после того как он так с ней поступал?
— Она слишком добрая женщина и не умеет держать ни на кого зла. Терренс постоянно ругает ее за это и говорит, что у нее должно быть хоть немного гордости.
— Странно… — слегка хмурится Алисия. — Да если ее избивали, то она должна была бежать от него со всех ног. А она его простила! Да еще и пытается помирить своего сына с его отцом.
— Кто знает, что произошло на самом деле. Но Терренс наотрез отказывается встречаться с отцом и приходит в бешенство, когда кто-то его упоминает.
— Значит, Ракель заговорила о нем?
— Да, такое было… — кивает Блер. — И после этого их отношения испортились. Хотя она всего лишь хотела узнать, почему он так сильно не любит того человека. Однако Терренс накричал на нее. А она до смерти перепугалась и убежала из комнаты. И это мы тоже слышали… Да и Ракель потом жаловалось мне…
Алисия несколько секунд ничего не говорит и пытается принять все, что она только что услышала.
— Бедная моя девочка, — покачав головой, слегка дрожащим голосом произносит Алисия и прикрывает рот рукой. — Господи… Сколько ей всего пришлось пережить…
— Ей и правда было очень тяжело, — с грустью во взгляде отвечает Блер. — Ракель все бросили. Она была вынуждена переживать свое горе в одиночестве. Да еще и Саймон постоянно капал на мозги.
— Да уж… Вот уж не ожидала я, что бывший возлюбленный моей племянницы окажется такой тварью. И теперь понимаю, почему она разорвала с ним отношения.
— Мы и сами были в шоке.
— И это после того как он поклялся любить и оберегать ее. Делать все, чтобы моя девочка была счастлива.
— Знайте, я считаю, что они все равно рано или поздно разбежались бы, — неуверенно признается Блер. — И Ракель, и Терренс всегда были слишком заняты собой и своими делами. Они ни разу никуда не сходили вдвоем со дня переезда сюда и не проводили часы за разговорами перед сном. Между ними уже был какой-то холод. Как будто не было никакой любви. Не было привязанности.
— Вы думайте, они не любили друг друга?
— Ракель уж точно не любила. Она сама заявила Терренсу об этом во время их ссоры. А он… Может, поначалу что-то чувствовал. Но постепенно и сам охладел.
— Кстати, а вы ничего не знайте про звонки Саймона дедушке Ракель?
— Дедушке Ракель?
— Недавно ему позвонил этот тип и сказал, что его внучке скоро придет конец, а в полиции никто не поверит ему, если он пойдет туда.
— Э-э-э, нет… К сожалению, насчет мистера Кэмерона я ничего не могу сказать, потому что он ни разу не бывал в этом доме после того как ваша племянница переехала сюда. Да и они не общались по телефону. Ни Ракель не разговаривала с ним, ни он не звонил ей.
— Господи, откуда Саймон мог узнать его номер? — недоумевает Алисия. — Ракель же не такая глупая, чтобы давать ему номер своего деда!
— Об этом я уже вам говорила. И забыла добавить, что Саймону удалось убедить Ракель в том, что ему помогла ее подруга, с которой она поссорилась. Мол, она дала ему все номера ее друзей и родственников и сообщала ему обо всем происходящем. Помогла ему найти ее слабые места…
— И моя племянница поверила этому проходимцу?
— К сожалению.
— Господи, да как она могла! — недоумевает Алисия. — У нее же такие замечательные подружки! Ну да, Наталия немного болтлива, но она не говорит ничего, что может кому-то навредить.
— Мы тоже не верим ему. Да и Терренс уверен, что она не способна на такое. Но Ракель поверила ему и теперь ничего не хочет слышать о своей подруге.
— А со второй она до сих пор не общается?
— С Анной? Нет, кажется! Я не слышала, чтобы они общались, и она ни разу не приходила сюда.
— Надо же…
— Кстати… — Блер бросает взгляд в сторону. — Терренс проводил с Наталией так много времени, чтобы утешить ее и поддержать после ее ссоры с Ракель, что ваша племянница начала думать, что у них начался роман.
— Тоже Саймон заставил думать? — интересуется Алисия.
— Кто знает. Но Ракель уверена, что ее подруга всегда заглядывалась на Терренса и завидовала, что он достался вашей племяннице. Однако мы прекрасно видим, что эти двое – всего лишь хорошие друзья. Между ними нет никакой любви.
— Ну… Зная, что здесь произошло, я не удивлюсь, если он и правда решил со злости изменить Ракель с ее же собственной подругой. — Алисия презренно усмехается. — А потом она ему надоела, и Терренс решил найти себе другую.
