— Немедленно скажите всем, что это неправда! Скажите всем, что я не больная!
— Ха, серьезно? — ехидно ухмыляется Саймон.
— Я не больная! НЕ БОЛЬНАЯ! У МЕНЯ С ГОЛОВОЙ ВСЕ В ПОРЯДКЕ!
— Ах, Ракель, какая же ты наивная девочка… — качает головой Саймон. — Неужели ты и правда думаешь, что я так просто побегу ко всем и буду говорить, что с тобой все хорошо? Да ничего подобного!
— Саймон!
— Пусть они и дальше считают тебя виноватой во всем и думают, что ты сумасшедшая и можешь быть очень опасна. Мне не надо, чтобы они все разом начали помогать тебе уничтожить меня. Это не входит в мои планы.
— Ха, да вы так промыли всем мозги, что уже никто со мной не хочет разговаривать. Даже те, с кем я еще не успела поссориться.
— Вот и пусть дальше так думают, — хитро улыбается Саймон.
— Поверить не могу, что они поверили вам, человеку, которого никто и знать не знал. Даже те, кто знал меня почти всю жизнь, решили, что я больная.
— В любом случае в том, что я им сказал, есть некоторая доля правды. Да, ты не больная, не отрицаю. Но спокойной тебя нельзя назвать. Тебя вполне довести так, что ты сама докажешь всем свой несносный характер. И в этом ты немного похожа на своего бывшего парня, который, однако, вообще заводится с полуоборота.
— Не смейте упоминать этого ублюдка! Не смейте даже произносить имя одного из своих сообщников.
— Это правда, милая. Хоть ты всегда считала себя сильной, карьера модели сделала тебя намного уязвимее. Она сделала тебя уверенной в своей красоте, но лишила нервов и превратила в озлобленную девицу.
— Да что вы говорите!
— Хочешь я скажу тебе, почему ты так одержима своей работой? Да потому что ты хочешь доказать всем, что хоть чего-то стоишь! Хочешь показать тем, кто тебя оскорблял и унижал, что ты больше не та несчастная, неуверенная в себе страшненькая девочка. Снимаясь для журналов и ходя по подиуме, ты снова и снова даешь всем понять, что стоишь миллион долларов. Поклонники засыпают тебя комплиментами, и это греет тебе душу. Заставляет чувствовать себя намного увереннее.
— А когда это вы успели податься в психологи?
— Я кое-что понимаю в психологии и могу сказать, что каждый из себя представляет, — уверенно отвечает Саймон. — Именно благодаря этому я легко убеждаю людей в том, что мне нужно. Я – психолог от рождения! Знаю, как управлять любым человеком.
— Я уже поняла это.
— К тому же, некоторые люди, с которыми ты работала когда-то давно, рассказали мне о твоих психозах. О твоих истериках, которые ты устраивала после того как обрела популярность по всему миру. Так что я не так-то просто говорю всем, что ты совсем не такой невинный ангел, каким хочешь казаться.
— Я понятия не имею, о чем вы говорите.
— Будешь и дальше отрицать, что вела себя как королева? Что ты запросто могла закатить истерику за пару минут до съемок или вообще отменить их!
— Я никогда не устраивала истерик.
— Да? Может, мне напомнить тебе о сорванной съемке в начале десятых годов, которую ты сорвала из-за того, что тебя не устраивали условия работы? Или как ты истерила, когда люди отказывались идти тебе на встречу? А, Кэмерон? Забыла об этом? А вот некоторые люди помнят! Они все помнят! И могут запросто рассказать, что тогда произошло!
— А я могу привести к вам любого, кто подтвердит, что все это ложь. Могу доказать, что людям очень комфортно работать со мной, и я никогда не устраивала таких истерик, о которых вы говорите.
— Ах, дорогая моя… — с легкой улыбкой вздыхает Саймон. — Ты можешь сколько угодно отрицать это. Но рано или поздно люди все равно узнают, что ты вовсе не такая святая, какой тебя считают. Многие молчат из страха потерять работу и быть затравленными из-за якобы лжи. Прямо как это случилось со мной, когда все узнали, что тебя оклеветали. Точнее, пытался доказать людям, что ты не ангел. А может, ты угрожаешь уничтожить их, если они что-то расскажут… Или твои менеджеры грозятся засудить любого, кто посмеет сказать про тебя что-то плохое.
— Твою мать, да делайте вы что ХОТИТЕ! — отчаянно вскрикивает Ракель, вытирая слезы со своей щеки. — Только оставьте меня в покое! ОСТАВЬТЕ МЕНЯ В ПОКОЕ!
— Ни за что.
— Прошу вас, Саймон, забудьте о мести и прекратите меня мучить… — Ракель тихо шмыгает носом. — Пожалуйста… Остановись… Я уже больше не могу той жизнью, какую вы мне устроили…
— Нет, Ракель, я ни за что не остановлюсь и рано или поздно добьюсь своего, — уверенно заявляет Саймон. — И сейчас мне будет намного легче сделать это, ибо я убрал с дороги почти всех, кто может как-то помешать мне осуществить мои мечты.
— Что вам сделали все, кто меня окружает, раз вы добрались до них и запугал их? Я не понимаю! И главное как?
— Об этом я тебе уже рассказал в прошлый раз.
— Ах, рассказывали…
— Неужели ты до сих пор не веришь мне и считаешь, что твоя подружка не предала тебя из зависти к твоим успехам?
— Не напоминайте мне об этой предательнице! Так же, как и о том, кто является еще одним вашим сообщником. С кем вы сговорились еще до того, как я встретила вас.
— М-м-м, имеешь в виду своего бывшего? Ну да, ну да… Один из тех, кто также бросил тебя в такой тяжелый момент…
— Слушайте, Рингер, может, вы оставите в покое хотя бы тех, кто всего лишь оказался вашими жертвами и поверил лжи обо мне?
— Ну я еще подумаю, стоит мне и дальше издеваться над ними. Кто знает, может мне понравится , и я захочу сделать им еще какую-нибудь гадость.
— Что вам сделали все те люди, раз вы и на них обозлились? Мои родственники и друзья не имеют к нашим с вами делам никакого отношения.
— Почему не имеют? Имеют! Они связаны с тобой!
— Хватит, Рингер, остановитесь! — громко, отчаянно умоляет Ракель. — Мы больше не можем жить такой жизнью, которую вы нам устроили. Не мо-же-м! Поймите это!
— Мы? — удивленно произносит Саймон. — Кого ты имеешь в виду под словом « мы »? Свою бывшую подружку Наталию, которая мечтает отомстить тебе и радуется, что тебя все бросили, и твоя жизнь рушится к чертовой матери? Или же ты говоришь про своего бывшего парня Терренса, который уже нашел себе новую подружку. Пока ты решила превратиться в затворницу и едва ли не думать о самоубийстве.
Услышав то, что Саймон рассказал ей про Терренса и его новую подругу, Ракель заметно напрягается и округляет глаза. Она пытается продолжать ровно дышать, чтобы не позволить эмоциями овладеть ею, хотя девушка понимает, что ее все больше начинает буквально распирать от злости и ревности.
— Чего? — сильно хмурится Ракель.
— Да-да, ты не ослышалась, — уверенно отвечает Саймон. — МакКлайф едва разошелся с тобой, но уже во всю ходит на свидания с другой девушкой.
— Я не понимаю, о чем вы говорите, — как можно хладнокровнее произносит Ракель.
— Боже, неужели ты и правда не знаешь? — громко переспрашивает Саймон.
— Не знаю и не хочу знать.
— Ну что ж… Тогда я готов преподнести тебе свежие новости о твоем бывшем парне и рассказать, с кем он развлекается.
— Не нужно! — сухо бросает Ракель. — Мне плевать, как живет эта сволочь! Для меня МакКлайф мертв !
— А я все равно расскажу!
— Заткнитесь, Саймон… Заткнитесь!
Саймон широко улыбается с чувством наслаждения, пока Ракель тихонько стонет с закатанными глазами, крепко сжав свободную руку в кулак.
— Внимание, горячие новости! — бодро восклицает Саймон. — Буквально несколько часов назад всемирно известный актер и один из самых сексуальных мужчин на планете Терренс МакКлайф был замечен на улицах Нью-Йорка, в одном из парков города. Он был облачен в одежду своих любимых черных цветов и гордо расхаживал по всей местности с широкой улыбкой на лице.
— Какая интересная информация… — тихонько рычит Ракель. — Как будто меня интересует, что делает этот ублюдок.
— Ну а с ним была очень красивая длинноногая блондинка ростом где-то чуть ниже плеч этого мужчины, — с широкой улыбкой продолжает уверенно рассказывать Саймон. — Она в прямом смысле повисла на бывшем парне всеми любимой модели Ракель Кэмерон, влюбленным взглядом заглядывая ему в глаза и стараясь прижаться к нему как можно ближе. Сам МакКлайф был совсем не против и с радостью оказывал ей знаки внимания. Он очень часто улыбался той незнакомой красавице и вел себя с ней как настоящий джентльмен.
