— Господи Иисусе, что ты такое говоришь…

— И вот вы добились своего! Я встретила парня! У меня появился возлюбленный. — Ракель тихо шмыгает носом. — Только вот это не принесло мне никакого счастья. Я не была счастливой. И никогда не любила этого человека. Эти несколько месяцев были для меня очень сложными, потому что я жила с тем, кого мне совсем не хотелось видеть. А в последние несколько недель моя жизнь в его доме стало просто невыносимой.

— Какой бес в тебя вселился?

— Я жила спокойной жизнью до этого чертового романа. Работала, встречалась с друзьями, общалась с поклонниками, веселилась на вечеринках звезд… Мне было очень хорошо, когда я еще не была в отношениях. Когда была свободной девушкой, которая могла делать все, что ей захочется. И я бы жила так дальше! Если бы ты и тетя Алисия не вынуждали меня искать себе парня и переехать в его дом. Который, между прочим, никогда не был мне родным. Где я всегда была как в гостях. Каждый раз, когда я уходила из него, мне становилась намного лучше. Но ставилось хуже, когда я была вынуждена вновь возвращаться туда.

— Боже, Ракель… Внученька… — Фредерик качает головой. — Неужели ты обвиняешь меня и свою тетю? Обвиняешь нас в том, что мы желали тебе счастья?

— Если вы желали мне такого счастья, то поздравляю – я счастлива ! — со слезами на глазах уверенно заявляет Ракель. — Очень счастлива! Счастлива, что потратила столько времени на человека, которого я никогда не любила, и который раздражал меня все больше и больше.

— Неужели ты воспользовалась Терренсом?

— Да, я его использовала ! — Ракель гордо приподнимает голову. — Использовала его, чтобы вы с тетей наконец-то успокоились и отстали от меня!

— Ты не понимаешь, что говоришь…

— Нет, дедушка, я очень хорошо все понимаю. Очень хорошо.

— Послушай, Ракель, давай ты немного успокоишься и…

— Но теперь все, — уверенно произносит Ракель. — Теперь я больше не буду слушать ни тебя, ни тетю Алисию. Отныне я буду сама решать, с кем мне встречаться и когда мне выходить замуж. Я больше не стану делать что-то только для того, чтобы сделать вам хорошо.

— Ракель…

— Вы можете сколько угодно говорить мне о важности замужества и рождения детей, но клянусь… Я буду плевать на ваши слова, если услышу хотя бы намек на то, что мне надо сыграть свадьбу и родить хотя бы одного ребенка.

— Послушай…

— А сейчас я свободна. Рассталась с этим мерзавцем. Которого я не просто не люблю, но еще и до смерти ненавижу.

— Но…

— И мне все равно, что ты думаешь! Я снова стала свободной девушкой и буду жить как мне захочется. И даже если я не захочу выходить замуж и откажусь от желания завести детей, то это будет уже мое решение. На которое никто не сможет повлиять. Никто , дедушка Фредерик.

— О, господи Иисусе…

Фредерик приходит в шок после всего того, что слышит от Ракель, которая откровенно обвинила его и Алисию в том, что они обрекли ее на несчастья и вынудили найти себе парня.

— Ракель, как ты можешь такое говорить? — недоумевает Фредерик, взяв Ракель за руки. — Ты хоть понимаешь, что творишь?

— Понимаю , — уверенно кивает Ракель. — И на этот раз выбираю спокойствие и свободу. Свободу от ненавистного романа.

— Как можно не любить такого прекрасного человека, как Терренс? Он же чудесный! Всегда очень добр и мил! И обращается с тобой как с королевой.

— Добрый и милый? Да это ты просто не видел его настоящего! Увидел бы – пришел бы в ужас от того, кому отдал свою внучку!

— Прости, Ракель, но я тебя не понимаю! Ты можешь нормально объяснить, что произошло между тобой и Терренсом, раз ты заявляешь о желании расстаться с ним и откровенно клевещешь на собственного парня?

— Он обращался со мной как с половой тряпкой, — со слезами на глазах дрожащим голосом заявляет Ракель. — Или даже хуже!

— Что конкретно он сделал?

— Да много чего! — Ракель тихо шмыгает носом, будучи довольно возбужденной. — Много! И то я была готова закрыть глаза на все это. Но я уже точно никогда не прощу его за то, что он сделал сегодня. После такого ноги моей не будет в его чертовом доме.

— Неужели вы так сильно поругались, что ты ушла из дома? — недоумевает Фредерик.

— Да. И после такого я даже не подумаю оставаться с ним. Раньше я просто его терпела и старалась не замечать, но этот человек сам сделал все, чтобы вынудить меня задуматься о желании порвать с ним.

— Но что он конкретно сделал? Чем Терренс провинился перед тобой? Скажи мне, чтобы я понял тебя! Может, я смогу помочь вам и спасти ваши отношения!

— А что ты можешь сделать? Что можно сделать с человеком, который даже не попытался сделать ничего ради того, чтобы защитить меня от Саймона Рингера.

— Что? Саймон Рингер?

— Он объявился некоторое время назад, — спокойно признается Ракель.

— Это тот самый, который оклеветал тебя полтора года назад?

— Да…

— Но… Я ведь думал, что он исчез и больше никогда не вернется в твою жизнь.

— Я тоже так думала. Однако все, что он написал в своем последнем письме, было правдой. Недавно он подкараулил меня в одном месте, где я гуляла, напугал меня и заявил, что превратит мою жизнь в ад. Ну и с тех пор Рингер начал угрожать мне и пугать всех моих близких… — Ракель тяжело вздыхает, начав слегка трястись от волнения. — Девочки так сильно испугались, что даже перестали общаться со мной. И считают, что я виновата во всем этом.

— А причем тут девочки? — недоумевает Фредерик.

— Притом, что он умудрился настроить их против меня.

— Но как? Они же не знают его!

— Не знаю! Но Саймон откуда-то знает их телефоны и домашние адреса и однажды напугал их.

— О, боже мой…

— Этот человек заставил их поверить, что я виновата во всем. — Ракель тихо шмыгает носом. — И посмел заявить, что у меня есть психические проблемы.

— Что? — возмущается Фредерик.

— Они все верят, что я – психованная истеричка и говорят, что мне надо лечиться…

— Вот подонок… Да как он посмел такое заявить?

— Самое обидное, что все в это поверили. Со мной никто не хочет общаться, потому что они считают, что у меня не все в порядке с головой.

— Мерзавец…

— По-моему, он еще наплел что-то про мою маму. Мол, ее истерики и довели папу до желания развестись с ней.

— Он еще смеет оскорблять покойную Элизабет? — приходит в ярость Фредерик.

— Я не знаю, откуда он все это знает, но все ему верят.

— Я ни за что не поверю! Пусть этот ублюдок говорит что хочет, но я знаю свою внучку. Знаю, что она совершенно здорова и ни в чем не виновата.

— Рингер уже несколько недель изводит меня всеми способами, — отчаянно признается Ракель. — Он клянется отомстить за все, что пережил. Мол, это я во всем виновата. Хотя я не делала ему ничего плохого, чтобы вынудить его превратить мою жизнь в ад.

— Да ему самому надо лечиться! — восклицает Фредерик. — Чего он никак не оставит тебя в покое! Уже второй раз пытается разрушить твою жизнь!

— Я осталась совсем одна, дедушка… — Ракель издает тихий всхлип. — Мне не у кого просить помощи… Саймон добился чего хотел. Добился!

— Нет, миленькая, не говори так.

— Еще и Наталия оказалась сообщницей Саймона и помогала ему в его делишках из зависти к моему успеху…

— Что? — широко распахивает глаза Фредерик. — Наталия?

— Она лишь притворялась моей подругой и мечтала, чтобы мой возлюбленный был с ней. Но пришла в ярость, когда я начала с ним встречаться, и начала мстить мне… А когда на ее пути встал Саймон, она с радостью помогла ему. Слила все номера и адреса. Это из-за нее Рингер угрожал всем. Включая мать Терренса, которую он едва не довел до сердечного приступа.

— Миссис МакКлайф? Он тоже ей угрожал?

— Ее сыночек обвинил меня в том, что она чуть не умерла.

— О, боже мой… — Фредерик проводит руками по лицу. — Что творит этот человек… Что творит…