— Блер, оставь нас одних, пожалуйста.
Не говоря ни единого слова, Блер тут же встает со скамейки и довольно быстрым шагом уходит, покидая заднюю часть двора и решив отправиться делать свои дела.
Ну а Ракель все еще сидит на своем месте, начиная понимать, что ее сердце от тревоги и страха начинает биться в несколько раз быстрее. Девушка не знает, чего ей сейчас ожидать от Терренса, который выглядит так, будто готов убить ее. Он явно пришел не для того, чтобы извиниться перед ней. Он пришел, чтобы снова разругаться с ней. Об этом и думает Ракель, испуганными, широко распахнутыми глазами смотря на своего парня и едва ли не мечтая убежать от него как можно дальше. Она видит, что глаза мужчины полны злости и ненависти, а он вот-вот сделает что-то непоправимое, о чем, потом возможно, будет сильно жалеть.
А как только Блер скрывается в доме и закрывает за собой дверь, Терренс резко и крепко хватает Ракель под руки и тянет на себя, заставив ее подняться со скамейки и с широко распахнутыми глазами издать негромкий писк из-за боли.
— Запомни, гадина, если с ней что-то случится, то я никогда не прощу тебя, — продолжая очень крепко держать резко побледневшую Ракель под руки и уставив в ее испуганные глаза свой пронзительный взгляд, сквозь зубы цедит Терренс. — Никогда! Слышишь!
— Ч-что? — недоумевает Ракель, довольно тяжело дыша, и качает головой. — С ней ?
— Я не знаю, что с тобой сделаю, если по твоей вине с ней что-то случится еще хуже того, что уже случилось.
— Господи… О чем ты сейчас говоришь? Я… Я не п-п-понимаю тебя…
— Не надо прикидываться дурой! Ты все прекрасно знаешь!
— Что я могу знать? Ты можешь нормально объяснить, что происходит? А не орать, как ненормальный!
— Саймон добрался и до моей матери! — раздраженно вскрикивает Терренс. — Вот что происходит!
— До твоей матери? — округляет глаза Ракель.
— Да, дорогая моя! — Терренс резко отпускает руки Ракель и грубо отталкивает ее назад. — Два дня назад этот больной ублюдок позвонил ей домой и начал откровенно угрожать. Рассказал про тебя и все твои делишки… И даже пообещал нанести ей визит в самое ближайшее время.
— Нет… — Ракель качает головой. — Нет, этого не может быть…
— Я что, выгляжу так, будто вру? — сухо возмущается Терренс. — Я, блять, сказки тут рассказываю?
— Э-э-э… Но…
— Из-за этого звонка моя мама очень сильно перенервничала и попросила меня приехать к ней. И когда она мне все рассказала, то у нее резко повысилось давление. Да так, что его не удалось стабилизировать самостоятельно. Пришлось вызывать скорую.
— О, господи… — Ракель складывает руки вместе и подносит их ко рту, выглядя довольно беспокойной. — Не могу в это поверить… Боже мой…
— Ей крупно повезло, что она еще легко отделалась, — сухо говорит Терренс. — А если бы эта сука довела ее до сердечного приступа! Моя мать вообще бы не перенесла этого!
— А как она сейчас? С миссис МакКлайф все хорошо?
— Превосходно ! А было бы все еще хуже, то она бы умерла! А все из-за тебя!
— Из-за меня?
— Нет, из-за МЕНЯ ! — громко ухмыляется Терренс. — Это из-за меня у моей матери было высокое давление, из-за которого она выглядела так, что мне было страшно !
— Но… Подожди… — Ракель качает головой. — Но как Саймон мог узнать ее номер? Откуда знает ее адрес?
— А вот ты сама спроси его об этом! — грубо бросает Терренс. — Может, он что-то тебе и расскажет!
— Господи… Неужели он не блефовал? Неужели он и правда как-то умудрился узнать, где живут все те, кого я знаю?
— Ты меня спрашиваешь? — тычет в себя пальцем Терренс. — Меня?
Терренс презрительно фыркает и скрещивает руки на груди.
— Ты смеешь задавать мне вопросы, на которые прекрасно знаешь ответ? — возмущается Терренс.
— Откуда я могу знать? — разводит руками Ракель.
— А кто же еще мог слить Рингеру все наши адреса и телефоны?
— Да делать мне больше нечего, кроме как сообщать ему такие вещи!
— Ну значит, нечего! Или же ты реально тронулась умом! Сказала Рингеру номера всех своих друзей и родственников и не помнишь об этом!
— Номера моих друзей и родственников? — слегка хмурится Ракель. — Ты о чем вообще говоришь? Совсем что ли с ума сошел?
— Нет, я-то как раз дружу с головой! В отличие от некоторых!
— Мало того, что не хочешь признавать свою вину за то, что без причины наорал на меня несколько дней назад, а теперь опять приходишь ко мне и начинаешь обвинять меня в том, что твоя мать чуть не умерла.
— А ты и виновата! — вскрикивает Терренс. — ВИНОВАТА!
— Да конечно! — повышает голос Ракель, скрестив руки на груди. — Это я довела ее до такого состояния! Это я позвонила ей и наговорила черт знает чего, что сильно напугало ее.
— Не прикидывайся невинной овечкой, Ракель, — вскрикивает Терренс. — Не надо!
Терренс грубо подталкивает Ракель к скамейке, на которую та садится, и скрещивает руки на груди.
— Я тебя, мразь, насквозь вижу! — грубо бросает Терренс, крепко сжав руки в кулаки. — Вижу, что ты за мерзкая гадина.
— Я гадина? — тычет в себя пальцем Ракель. — Серьезно, МакКлайф?
— Это из-за тебя мы все сейчас находимся в беде. ИЗ-ЗА ТЕБЯ! Ты виновата в том, что нам приходиться прятаться по своим норам и трястись из-за того, что один выживший из ума ублюдок звонит всем подряд после того как взял у тебя все наши данные.
— Да не давала я ему никаких телефонов и адресов, — раздраженно заявляет Ракель. — Не давала!
— Да, а ты думаешь, Рингер угрожал только лишь моей матери? Нет, Кэмерон, ты ошибаешься! Наталия рассказала мне, что произошло с ней несколько дней назад.
— Что? — широко распахивает глаза Ракель. — Наталия? Что с ней случилось?
— Она встретила сообщника Саймона! Который сначала откровенно приставал к ней, а потом начал угрожать ей и всем нам.
— О боже мой… — резко мотает головой Ракель. — Нет… Я не верю…
— Бедная девчонка теперь даже боится из дома выходить, потому что уверена, что Саймон и его дружок преследует ее повсюду.
— Этого не может быть…
— Еще как может! Особенно когда у одного больного ублюдка есть адреса и номера всех, кто тебя окружает.
— Он не врал… — тихо произносит Ракель. — Не врал… Саймон знает все… Абсолютно все…
— И кстати, забыл сказать, что Анна тоже пострадала от рук мистера Рингера, — уверенно сообщает Терренс.
— Анна? — Ракель резко переводит взгляд на Терренса. — Тоже?
— Ей домой позвонил уже сам Саймон, — холодно сообщает Терренс. — Он тоже угрожал ей и запугал ее. И рассказал о том, кто ты есть на самом деле. Что ты за мерзкая эгоистка с больной головой.
— Ты врешь! — вскрикивает Ракель. — Ты врешь!
— Девчонки сами мне все рассказали! Позвонили мне на мобильный и пожаловались на тебя. Сказали, что теперь боятся за свои жизни, потому что они на крючке Рингера.
— Нет… Боже… Девочки… Они не могут пострадать… Не могут… Я не хочу…
— И раз этот ублюдок знает адреса всех наших друзей и родственников, то мы точно в опасности. Мы можем сдохнуть . В любой момент! А все из-за тебя. — Терренс резко указывает пальцем на Ракель. — Это ты во всем виновата! Никто больше не виноват! Только ты одна!
— Я? — с жалостью во взгляде удивляется Ракель.
— Если бы не ты, то мы бы все сейчас жили спокойно! Не думая о том, что можем в любой момент сдохнуть.
— Почему ты обвиняешь во всем меня? — недоумевает Ракель, не веря, что Терренс обвиняет Ракель во всем происходящем, и будучи в шоке от того, что один из самых близких ей людей говорит, что она – причина всех этих бед. — Ты ведь прекрасно знаешь, что это не так.
— Не виновата? — громко удивляется Терренс. — Ты это серьезно?
— Я не виновата в том, что у Рингера поехала крыша, и он решил отомстить мне за что-то, что мне еще неизвестно!
— Ну конечно, не виновата… — Терренс закатывает глаза. — Ангел ты наш невинный… Как мы можем так о тебе думать? Ты же идеальная девочка! Идеальная девочка с безупречной репутацией!
