Ракель скромно усмехается.
— Надо же… — задумчиво произносит Ракель. — Сам же наорал на меня и сам же бегает от меня. Вместо того чтобы извиниться.
— Послушайте, Ракель… — немного неуверенно произносит Блер.
— Я не понимаю… Что я такого сделала, раз он так ходит с задранным носом и никак не соизволит подойти ко мне и извиниться за свое поведение?
— Дело в его отце…
— В отце? Ты думаешь, что он так психанул из-за того, что я просто спросила, почему у них с отцом такие плохие отношения?
— Я в этом уверена.
— Но почему?
— Вы знайте, что я работаю в доме Терренса, с тех пор, как он купил дом еще до того, как вы решили жить вместе. И одна из тех вещей, которые я поняла, это то, что его очень ранят разговоры о его отце. А точнее, он их на дух не переносит.
— На дух не переносит?
— Вам не следовало расспрашивать его об отце. Терренс всегда становится злым, когда слышит что-то об этом человеке.
— Правда?
— Он с трудом сдерживает себя, когда его мать начинает говорить о нем. А она делает это каждый раз, когда они встречаются или разговаривают по телефону.
— Но почему? Почему он так бурно реагирует на упоминание своего отца? Что этот человек ему сделал? Я помню, что в тот день, когда я познакомила его с дедушкой Фредериком, он напрягся из-за вопроса о том, почему я познакомилась только с его матерью. Правда я как-то не предала этому значения и не хотела вмешиваться. Но сейчас… Сейчас мне стало как-то интересно.
— Насколько я знаю, его отец был очень жестоким человеком.
— Жестоким? — округляет глаза Ракель.
— Он неоднократно избивал миссис МакКлайф, когда этот человек состоял в браке с матерью Терренса.
— Он был свидетелем?
— Это происходило на глазах еще маленького Терренса…
— А насколько маленького?
— Очень маленького. И, честно говоря, я немного удивляюсь, что он может такое помнить, ведь ваш парень тогда либо вообще не разговаривал, либо только учился разговаривать.
— Может, ему кто-то рассказал?
— Возможно. Но Терренс всю свою жизнь думает, что его отец – тиран.
— О боже… — качает головой Ракель. — Неужели это правда?
— Вряд ли бы об этом ему рассказала его мать. Ведь обычно родители не посвящают своих детей в подобные темы и вообще стараются делать вид, что все хорошо.
— А ты как сама думаешь, может ли это быть правдой?
— Возможно, что так…
— Кстати, а кто изъявил желание развестись?
— Э-э-э… Насколько я знаю… Это был отец Терренса.
— Отец Терренса?
— Да… — Блер на секунду замолкает. — Однажды отец вашего возлюбленного собрал все свои вещи и ушел из дома. Оставив своего маленького сына и его мать одних на произвол судьбы.
— Надо же… — округляет глаза Ракель, и прикрывает рот рукой.
— С одной стороны, Терренса можно понять, потому что его отец поступил не слишком красиво. Он и издевался над его матерью и бросил ее… Это поступок далеко не самого лучшего мужчины.
— Но если это правда, то почему миссис МакКлайф простила отца Терренса после всего, что она пережила? Ведь насколько я понимаю, эта женщина продолжает общаться с ним!
— Миссис МакКлайф просто не умеет держать зло, — тихо отвечает Блер. — У нее очень доброе сердце… Даже излишне доброе… Она никогда ни на кого не злится. По крайней мере, я не слышала, чтобы эта женщина кого-то ненавидела.
— Надо же… Простить того, кто тебя бил, и общаться с ним как ни в чем ни бывало…
— Она сейчас поддерживает с ним хорошие дружеские отношения и иногда встречается и созванивается с ним.
— А где сейчас находится этот мужчина?
— Несколько лет назад отец Терренса женился на другой женщине.
— На другой?
— У них даже есть дети. Кажется, двое… Парни…
— А это значит, что у Терренса есть братья?
— Да, но он их таковыми не считает и отказывается признавать их частью своей семьи. Называет их никак иначе, как дети моего отца, которых тот заделал на стороне.
— Но ведь они-то не виноваты в том, что сделал их отец.
— Увы, но мистер МакКлайф не понимает это и ничего не хочет слышать о том, чтобы принять их.
— Вот как…
— Миссис МакКлайф уже много лет безуспешно пытается заставить Терренса хотя бы просто поговорить с отцом и познакомиться со своими братьями, но он наотрез отказывается.
— А что он от него хочет?
— Вроде что-то ему объяснить… Объяснить свое поведение… Мотивы своих поступков…
— А почему она сама не хочет объяснить? Я уверена, что она что-то знает.
— Увы, она считает, что должен объясняться только ее бывший муж. Мол, он сделал гадость – ему же объясняться. Но Терренсу его объяснения не нужны.
— Надо же…
— Так что вот так… — Блер заправляет за ухо прядь своих волос. — Вот такая история.
— Ясно… — кивает Ракель. — Так вот почему он так отреагировал…
— Теперь вы понимайте, что ему больно вспоминать о человеке, который так поступил с ним и его матерью?
— Понимаю… Понимаю, что его отношение к отцу вполне объяснимо.
— Я его хорошо понимаю. Потому что и сама бы не простила отца, который так поступил с моей мамой. Но слава богу, мой папа был прекрасным человеком.
— Ты вроде говорила, что он умер.
— Да, умер… Очень давно…
— Ясно… — Ракель уставляет грустный взгляд вдаль. — И все-таки я не понимаю миссис МакКлайф. Не понимаю, почему она продолжает общаться со своим бывшим мужем после того что этот человек с ней сделал?
— Ах, я и сама не понимаю ее, — пожимает плечами Блер. — Миссис МакКлайф пережила такое унижение, а она его так легко простила. Я бы точно не осталась с таким мужчиной и тут же сбежала бы от него…
— Я тоже…
Ракель замолкает на несколько секунд, не зная, что ей сказать. С одной стороны, она все еще злится на Терренса за то, что тот повысил на нее голос и так до сих пор не признал свою вину. Но с другой стороны, ей становится искренне жаль его, поскольку он видел, как страдает его мать Ребекка, делает все, чтобы облегчить ей жизнь и не утруждает ее своими проблемами.
— Однако это хорошо, что она старается убедить своего сына в том, что их с отцом дела его не касаются, — задумчиво говорит Блер. — Не Терренса ведь били в детстве…
— Он вообще старается оберегать ее от стресса, — признается Ракель. — Не нагружает ее своими проблемами.
— Это верно. Терренс может запросто рассказать все своим друзьям, но от матери он очень многое скрывает.
— Кстати… — Ракель переводит взгляд на Блер. — А откуда ты все это знаешь? Откуда знаешь, что произошло между отцом и матерью Терренса?
— Так я однажды разговаривала с его матерью, когда она приехала к Терренсу в гости, — признается Блер. — Его тогда не было дома, а она решила подождать его. Ну… Мы с ней немного разговорились… Я рассказала ей немного про свою жизнь, а она – про свою. Ну а в какой-то момент миссис МакКлайф и рассказала мне всю эту историю.
— Она сама сказала, что отец Терренса избивал ее?
— Она сказала, что он так думает .
— Думает?
— Не знаю, почему она это сказала… Может, просто ей неприятно это вспоминать… А может, эта женщина решила все забыть…
— Хм… — слегка хмурится Ракель. — Как-то странно все это…
— Да, но тогда она попросила не говорить об этом никому. Особенно самому Терренсу. — Блер замолкает на пару секунд, чтобы прочистить горло. — Так что я попрошу и вас никому не говорить. А иначе мне сильно достанется. И меня могут уволить за мою болтливость. Хотя мне никак нельзя терять эту работу. Я – единственная кормилица своей семьи.
— Не беспокойся, Блер, — слегка улыбается Ракель, положив руку на плечо Блер. — Я никому не скажу о том, что ты сказала. Это останется между нами.
— Точно?
— Точно.
— Спасибо большое… — скромно улыбается Блер. — Вы очень милы ко мне.
Блер и Ракель обмениваются легкими улыбками и несколько секунд ничего не говорит. Они бы и могли поговорить о чем-то другом, но к ним подходит Терренс, который буквально влетает на задний двор, будучи довольно озлобленным и выглядя так, будто он готов кого-то убить. Обе девушки уставляют на него свой взгляд и с легким испугом в глазах замирают в ожидании. Ну а сам МакКлайф бросает Ракель свой презрительный взгляд и, слишком часто дыша с сжатыми в кулаки руками, сдержанно обращается к Блер:
