— Правильно, — слегка улыбается Наталия, теребя свой толстый сделанный из серебра браслет на левой руке. — Лучше наслаждайся тем, что происходит сейчас.

— Ах… До сих пор не верится, что я пою в группе и скоро поеду в турне. — Эдвард мягко отстраняется от Наталии и подходит к одному из постеров с какой-то группой, который он рассматривает с легкой улыбкой на лице. — Что скоро я увижу мир… Спою свои песни во многих местах… А ведь еще недавно я не мог покинуть страну из-за отсутствия денег и обвинений в убийстве.

— Не думай об этом, любимый, — мягко просит Наталия, подойдя поближе к Эдварду и со спины погладив его плечо. — Все это уже в прошлом.

— Я знаю, что в нашей карьере будут взлеты, падения и застои, — уверенно говорит Эдвард, разворачивается лицом к Наталии и берет в руки подвязку в форме сердца на сделанной из серебра цепочке на шее девушки. — Но я готов с честью и достоинством пройти через все это. Готов заниматься тем, что мечтал делать всю свою жизнь.

— Вы будете! — с гордо поднятой головой восклицает Наталия. — Вы впишете свои имена в историю и останетесь в памяти еще многих поколений.

— Хочется, чтобы о нас узнало как можно больше людей. Чтобы они полюбили нашу музыку. Чтобы она помогла кому-то выжить и обрести смысл жизни.

— Для многих она уже стала мотиватором. Спасением. Причиной стать счастливее. Вы с ребятами пишете песни не только о любви, но и о многих других важных вещах.

— Иногда это работает как терапия. Написал песню, выразил все свои чувства и понимаешь, что тебе намного лучше.

— И вы уже стали достаточно уважаемыми людьми в знаменитых кругах.

— Было бы здорово подружиться с великими звездами. Особенно с теми, по кому сходил с ума в детстве и подростковом возрасте.

— Верно. — Наталия с загадочной улыбкой подходит к Эдварду настолько близко, что он спиной прижимается к закрытой двери гримерной, на которой висит тот самый постер. — Но кое-то будет сходить по вам с ума сейчас.

— Правда?

— Вот лично я схожу с ума по тебе, красавчик, — низким приятным голосом говорит Наталия, немного одернув кожаную куртку Эдварда, ходит пальцами по его груди и скромно просовывает руку под его футболку. — Можешь, распишешься на чем-нибудь для меня? Или сделаешь со мной пару фотографий?

— У меня есть идея получше, — загадочно улыбается Эдвард, притягивает Наталию к себе за талию и ненадолго впивается ей в губы для нежного поцелуя, в который он вкладывает всю свою любовь, пока та с радостью отвечает ему, приложив руки к его груди. — Это ведь намного лучше?

— Да… — скромно хихикает Наталия. — Намного…

Теперь Наталии сама проявляет инициативу и одаривает Эдварду точно таким же поцелуем в губы в ответ. Только она делает это с еще большей нежностью. А немного погодя девушка начинает подразнивать мужчину, не давая себя поцеловать. Эдвард быстро втягивается в игру и играет по тем же правилам, игриво одаривая Наталию парочкой коротких поцелуев в изгиб ее шеи, а потом носом щекоча эту довольно чувствительную часть.

— Перестань, Эдвард… — сквозь смех произносит Наталия. — Эдвард, хватит, мне щекотно! Эй! Ну все…

Впрочем, Эдварда продолжает щекотать не только шею Наталии, но еще и бока. От чего она не может сдержать более громкий смех. Так что девушка ловит хороший момент и бесцеремонно впивается в его губы для более продолжительного поцелуя, сразу же обвив руками его шею, начав поглаживать заднюю ее часть и придерживая его за затылок, пока тот водит ладонями по ее по спине. И не собирается отпускать его просто так и еще долго продолжает оставлять короткие и продолжительные поцелуи на его губах, пока тот начинает немного тяжело дышать.

— Не так быстро, красавица, — скромно хихикает Эдвард. — Эй… Я не успеваю за тобой.

— Привыкай, любимый, — хитро улыбается Наталия. — Привыкай… Ты знаешь, какая я ненасытная.

Наталия продолжает делать то, что она делает, буквально зацеловывая лицо Эдварда, который не может сдержать скромные смешки и отвечает ей тем же.

— Наталия, у меня концерт… — по-доброму усмехается Эдвард, пока Наталия все еще покрывает лицо мужчины короткими поцелуями и обеими руками ласкает его.

— Ну еще чуть-чуть, котик… — с жалостью во взгляде тихо стонет Наталия. — Пожалуйста…

— Не переживай, моя игривая кошечка. — Эдвард нежно гладит Наталию по голове. — У нас с тобой будет еще очень много времени. Но не сейчас. Сейчас мне надо идти. Парни уже ждут меня.

— Ага… — Наталия все-таки отстраняется от Эдварда. — Или ты будешь ждать их, ибо они все разбежались кто куда.

— Ничего. Прибегут как миленькие, когда поймут, что до выхода остаются считанные минуты.

— В таком случае мне стоит вернуться в зал. И буду с нетерпением ждать твоего появления.

Наталия собирается забрать свой маленький клатч с дивана. Однако Эдвард разворачивает девушку лицом к себе и без предупреждений впивается ей в мягкие губы, через пару мгновений взяв в руки ее лицо и кончиками пальцев поласкав нежную кожу на женской шее. Девушка сначала напрягается от неожиданности и издает тихий стон, но в следующую секунду резко расслабляется и обвивает его талию обеими руками, прижавшись к нему как можно ближе. А отстранившись, мужчина с легкой улыбкой смотрит ей в глаза, обеими руками гладя ее лицо и наматывая на палец одну из мягких, золотистых прядей девушки.

— Не мог отпустить тебя без поцелуя на удачу, — скромно улыбается Эдвард.

— Зажги как ты умеешь и покажи все, что на способен, — с гордо поднятой головой говорит Наталия. — Или покажи то, чего другие еще никогда не видели.

— Покажу, любимая. Ты будешь визжать от восторга. Я тебе это гарантирую.

— Удачи, любовь моя. Я буду рядом.

— Спасибо огромное.

Наталия нежно целует Эдварда в щеку и гладит ее. После этого девушка все-таки забирает свой клатч, покидает гримерную и закрывает за собой дверь, постукивая высокими каблуками золотых туфель с открытым мыском и золотыми вставками на лямках. Пока широко улыбающийся мужчина с нежностью во взгляде провожает свою любимую до самого ее ухода, подходит к зеркалу и смотрит на себя с гордо поднятой головой, снова восхитившись своим образом.

***

А после того, как Эдвард покидает гримерную, в нее заходят Питер и Хелен. Мужчина успевает быстро переодеться в кожаную жилетку на голое тело с кучей молнией и заклепок, такие же черные джинсы, что и у Эдварда и Терренса, новенькие ботинки и простенький чокер. Роуз, наверное, впервые отказывается от браслетов и повязок и заменяет их кожаными перчатками с разрезами на пальцах.

— Ну вот и все, — выдыхает Питер, поправляя плечи жилетки и перчатки, пока поправляет его слегка взъерошенные волосы. — Я готов.

— Выглядишь просто изумительно, милый, — скромно улыбается Хелен. — Мой барабанщик готов покорять сердца и сотрясать стены.

— Сейчас все сонные мухи будут отплясывать под каждый мой удар по барабану.

— Только если ты найдешь всех парней, — скромно хихикает Хелен, теребя одну из своих висячих сережек, сделанные из чистого серебра и красиво переливающиеся на свету. — А то что-то ребятки запропастились куда-то…

— Просто голубки слишком долго воркуют, — по-доброму усмехается Питер. — Впрочем, переживать не стоит. Никуда эти балбесы не денутся.

Хелен загадочно улыбается, слегка прикусив губу, пока Питер подходит к ней, притягивает поближе к себе за талию и нежно берет в руки ее лицо.

— А пока они воркуют там, мы немного поворкуем здесь, — с легкой улыбкой мурлыкает Питер. — Тем более, я не хочу выходить на сцену, не побыв со своей обворожительной красавицей и не поцеловав ее. Не поцеловать свою невесту…

— Уж сейчас Сэмми точно не помешает нам, — скромно хихикает Хелен.

— Не только Сэмми… — Питер одаривает Хелен коротким нежным поцелуем в губы, пока та обвивает руками его шею и запускает пальцы в мужские белокурые волосы.

— Мне до сих пор не верится, что я вот-вот увижу тебя на сцене. — Хелен обеими руками гладит щеки Питера. — Это определенно будут совершенно другие чувства. Непохожие на те, что я испытываю, когда вижу твои выступления в записи. Или слышу тебя играющим только для друзей.