— Да, опять я виноват? — рявкает Питер. — Я виноват в том, что погода резко испортилась? ВО ВСЕМ, БЛЯТЬ, ВИНОВАТ?

«Ну ладно-ладно, расслабься! Чего ты так завелся! Давай лучше понаблюдаем за стихией!»

Теодор вприпрыжку подбегает к тому месту, откуда открывается вид на безграничные леса, и с широкой улыбкой приподнимает руки к верху.

«Ву-у-у-у-у-у-уху-у-у-у-уу-у! Стихи-и-и-и-и-и-ия! Стихия начинается! Сейчас точно где-нибудь бабахнет…»

— Черт, не успел… — ругается себе под нос Питер, осматриваясь вокруг, пока ветер словно пытается сбить его с ног. — Надо было сваливать отсюда… А теперь придется пережидать…

«Ой, да тебе-то какая разница? Посидим с тобой здесь, а они пусть там обжираются! Мы будем наблюдать за СТИХИЕЙ! Ураган вот-вот накроет этот город и снесет все на своем пути!»

— Зря я в последнее время совсем перестал следить за погодой и надеялся на удачу. — Питер начинает расхаживать из одной стороны в другую. — Надо было догадаться, что-то будет, видя, как небо затянуло тучами, а ветер уже начал усиливаться. Еще и эта духота на улице…

«Что, приятель, штанишки от страха намокли? — ехидно смеется Теодор. — Боишься грома? Боишься урагана?»

— Ты про себя что ли? — словно в замедленном действии спрашивает Питер.

«О нет, я люблю грозу! Люблю стихию! Можно представить себе, как она накрывает хату какого-нибудь твоего врага и стирает ее с лица земли вместе с ним. Надеюсь, что в этот раз кого-нибудь и правда хорошенько так жахнет.»

— Ладно, лучше буду отсиживаться под навесом… А то меня точно сдует, если я решу гулять там…

«Ага, под навесом, который раскачивается с такой же скоростью, с какой ты переключаешься между милым и трусливым Питером и дерзким и уверенным в себе Теодором?»

В этот момент навес, под которым сейчас укрывается Питер, действительно начал сильно раскачиваться из стороны в сторону вследствие сильного ветра. И испытывает тревогу, остановив свой взгляд на болтающихся в воздухе фонариках, что висят по краям навеса на тонких проводах. Стоящий у бассейна легкий деревянный столик в какой-то момент резко переворачивается и падает, шезлонги тоже сначала сдвигаются с места, а затем один из них и заваливается на бок. По мере приближения черных туч на улице становится так же темно, как и поздним вечером, а порывы ветра словно готовятся смести все, что встречается ему на пути.

«Ва-а-ау! — восхищенно произносит Теодор, когда видит, как заволоченное свинцовыми тучами небо озаряют ослепительные вспышки молнии. — Блеск! Нечто!»

— Черт, мне всегда становится не по себе, когда на улице начинается ураган… — слегка дрожащим голосом признается Питер, довольно тяжело дыша и напрягая все свои мышцы.

«Расслабься, приятель! Давай, выходи оттуда и топай ко мне! Смотри какая тут красота! Молнии сверкают, ветер усиливается, а кругом начинается хаос! Уже чувствую, как сейчас в панике бегают по улицам те, кто не успел укрыться в безопасном месте.»

— Ты см-меешься? Там страшно! Печенкой чую, что сейчас начнется какая-нибудь крышесносная херня!

«О да! О да! Деревья шатаются, фонари шатаются, земля содрогается… Слышу гул, стоящий в воздухе… Стекла домов трещат… Грянет катастрофа! Чувствую, как Зевс сейчас обрушит всю свою мощь на этот город! ДА-А-А-А-А!»

С этими словам Теодор начинает зловеще смеяться, задрав голову к верху и вселив в Питера еще больший ужас, от которого он вжимает голову в плечи, резко бледнеет и невольно задерживает дыхание, пока его ошарашенный взгляд уставлен в одну точку.

«Ну что, трусишка, так и будешь стоять там как вкопанный? — недоумевает Теодор. — Будешь ждать, пока эта тяжелая херня свалится тебе на башку и убьет?»

— Ага, а по-твоему, будет лучше, если меня унесет ветром? — громко возмущается Питер, пока его волосы и одежду как будто больно дергает, колышет и будто бы пытается сорвать невидимая рука, а в ушах стоит шум.

«Не хочешь – не надо! Стой там! Потом не пищи, если эта херня обрушится как карточный домик, а никто не станет вытаскивать тебя из завалов.»

— А ты прямо об этом мечтаешь!

«Твои недруги были бы счастливы, если бы тебя не смогли спасти.»

— Я не умру назло своим врагам! — громко и решительно заявляет Питер в тот момент, когда на улице раздается очередной протяжный раскат грома. — Я не дам им торжествовать! Не дам! Даже если я останусь совсем один, то все равно сделаю невозможное, чтобы выжить в этом сраном мире, который причинил мне немало боли за все мои двадцать семь лет жизни.

Питер вздрагивает и с негромким охом резко переводит взгляд в сторону, когда прямо на его глазах яркая молния бьет в рядом расположенный уличный фонарь, что после этого с грохотом заваливается на землю. Еще больше напрягается, когда из-за сильных порывов ветра переворачивается верх ногами стоящий неподалеку деревянный столик и стулья. Когда раскачивающаяся под шезлонгом люстра с грохотом падает на него. Из-за нарастающего страха на него все больше накатывает приступ паники: ладони вспотевают, воздуха в легких не хватает, в груди что-то давит, а он сам едва может стоять не только из-за сильного ветра, но еще и из-за слабости в ногах. Которые будто бы прирастают к земле, не давая парню шанс либо отойти куда-то в сторону, либо же зайти в дом и там переждать бурю.

«Уходи оттуда, дебил! — громко требует Теодор, жестом прогоняя Питера. — Иди в дом! Хватит там стоять! Сдохнуть что ли хочешь? Слышь, что я говорю! Иди в дом! ИДИ В ДОМ!»

— Я не могу! — вскрикивает Питер, чувствуя учащенное биение своего сердца в голове. — Не могу пошевелиться! Мне страшно!

«БЕГИ, ПРИДУРОК! БЕГИ!»

Питер с широко распахнутыми глазами резко отпрыгивает в сторону в тот момент, когда он слышит оглушительный треск молнии, что ударяет по крыше навеса, под которым сейчас стоит. Вследствие чего наверху вспыхивает пожар, а сама конструкция начинает рушиться и стремительно складываться гармошкой.

— Кт-т-то-ниб-будь… — дрожащим голосом умоляюще произносит Питер, уставив немигающие, широко распахнутые глаза на полуразрушенной части навеса, которую все больше охватывает огонь. — П-п-помогите мне…

«ХВАТИТ ТАМ СТОЯТЬ! — ревет Теодор. — БЕГИ ОТТУДА! УНОСИ НОГИ! БЕГИ, ПОКА ЕСТЬ ВОЗМОЖНОСТЬ!»

— Я сплю… Это все еще мой ночной кошмар… Я сплю! Я сплю! ПОМОГИТЕ МНЕ КТО-НИБУДЬ! НА ПОМОЩЬ!

«НЕ СТОЙ СТОЛБОМ, УРОД ТЫ БЕСТОЛКОВЫЙ! БЕГИ! СПАСАЙ СЕБЯ! БЕГИ!»

Еще некоторая часть потолка падает вследствие возгорания, заставляя Питера как ошпаренный отпрыгивать то в одну сторону, то в другую.

— А-А-А-А-А! — душераздирающе вскрикивает Питер. — КТО-НИБУДЬ, РАЗБУДИТЕ МЕНЯ!

«Никто тебя не разбудит! — восклицает Теодор. — Это реальность! Пожар настоящий, ураган настоящий! И УГРОЗА ТВОЕЙ ЖИЗНИ ТОЖЕ НАСТОЯЩАЯ!»

Питер снова истошно вскрикивает в тот момент, когда молния ударяет прямо в нескольких метрах от него, провоцируя еще более сильный пожар и начало полного уничтожения конструкции.

«БЕРЕГИ-И-И-ИСЬ!» — во весь голос вскрикивает Теодор.

Питер резко поднимается голову к верху и видит, что потолок над ним начинает стремительно обрушаться. Только это заставляет его сорваться с места и попытаться куда-то убежать. Но, к сожалению, часть тяжелой конструкции падает прямо ему на голову. А когда он резко вздрагивает и машинально пятится назад, то оказывается у краю бассейна, в который и заваливается камнем с душераздирающим криком, не удержавшись на ногах не только из-за заторможенной реакции, но и из-за того, что куски обрушенного потолка падают прямо на него в воду. Резко ступившая в голову боль затмевает все иные чувства и отключает способность нормально думать. Тело парня медленно опускается все глубже и глубже. На несколько мгновений он словно теряет сознание, но затем резко приходит в себя из-за чувства, что ему нечем дышать. Бесконтрольно выпуская воздух из легких, Роуз в панике начинает размахивать руками и ногами, пытаясь скинуть с себя часть тяжелого навеса, которым его придавило ко дну бассейна. Отчаянно пытается подняться наверх, но у него никак не получается выбраться из ловушки, словно какая-то сила как будто не дает ему этого сделать и тянет за собой к самому дну.