— Есть идея рассказать ему о чем-то, что якобы связано с его домом, — предлагает Адриана. — Не знаю… Ремонт, например… Или какие-то общие собрания…

— Или можно поговорить с вашей командой менеджеров и договориться наврать ему про какие-нибудь долги перед агентством или что-то вроде, — добавляет Летиция. — Ситуация с долгами, между прочим, может быть очень даже мощным психологическим приемом. Есть человеку пригрозить арестом имущества или судом, то он со страху сделает что только прикажешь и отдашь любые деньги.

— Идея хорошая, но не факт, что Питер ни о чем не догадается, — отвечает Эдвард. — К тому же, на сообщения он не реагирует, а звонки сбрасывает. Или и вовсе выключает все телефоны. Дверь никому не открывает. До него невозможно достучаться.

— Но попробовать ведь можно! — восклицает Фредерик. — Если найти нужного человека, подобрать правильные слова и как следует надавить, то у вас все получится.

— Питер и правда слишком умный и проницательный, дедушка, — складывает руки шпилем Ракель. — Он наверняка прекрасно знает обо всех этих штуках.

— В любом случае не сдавайтесь, ребята, — уверенно говорит Адриана. — Мальчик обязан узнать правду. Узнать, что его девушка жива.

— Мы только ради этого и стараемся, — признается Терренс. — Только ради того, чтобы он встретился с Хелен. А как он захочет вести себя с нами – это нас уже не волнует.

— То есть, вы хотите порвать с ним отношения в любом случае: даже если все получится и даже если ничего не получится? — уточняет Джейми.

— Скорее всего, — кивает Наталия. — Воспользуемся последним шансом, а потом Питер может делать что хочет. Мы уже не будем за ним бегать и что-то доказывать.

— Вы же понимайте, что в какой-то степени это некрасиво? — уточняет Ребекка.

— Понимаем, — произносит Терренс. — Но как мы уже сказали, у нас нет выбора.

— Мы не хотим этого, но не можем вечно стачивать кулаки в кровь, долбя в одно и то же место на бетонной стене, — добавляет Эдвард. — Не можем вечно пробиваться к тому, кто слеп и глух и подчиняется всему, что ему говорят его воображаемые друзья.

— Мы все понимаем, ребята, — спокойно говорит Фредерик. — И ни в коем не защищаем Питера, который совершил немало ужасного. Например, не единожды набрасывался на человека с оружием. Но все же как-то некрасиво вот так бросать больного парня.

— Согласна, мальчику и так всю жизнь живется несладко, а тут его фактически предают друзья, — добавляет Алисия.

— Мы знаем, тетя Алисия, — с грустью во взгляде отвечает Ракель. — И нам больно от того, что приходиться это делать. Но вы же сами все прекрасно видите.

— Так или иначе Питер сам во всем виноват, — добавляет Наталия. — Мы всегда были рядом и хотели с ним дружить. Были готовы сделать для него все. Но он не оценил всего этого и отвернулся от нас. Обвинил парней в предательстве и назвал убийцами.

— Да, но все равно как-то жалко мальчика, — тяжело вздыхает Адриана. — Может, он и сам не рад, что так себя ведет. Больные ведь не понимают, что делают и говорят. Вдруг Питер сильно жалеет о том, что натворил, когда к нему приходит просветление, и он успокаивается.

— Может быть, но мы не готовы, — качает головой Терренс. — Не готовы вечно терпеть его перепады настроения и в начале общаться с добрым и милым Питером, а прощаться уже с бессердечным и желчным Теодором. Не готовы быть вынужденными всеми силами защищаться, если он набросится на нас с ножом или пистолетом. Еще несколько таких атак, и он точно убьет или одного нас, или всех троих.

— Хорошо, ребята, в таком случае решайте сами, — спокойно отвечает Энтони. — Питер – ваш друг, а не наш. Если вы и правда не готовы, то мы не станем настаивать.

— Вы уже взрослые и можете сами нести ответственность за свои поступки, — добавляет Джейми. — Нам остается лишь дать вам парочку советов и поддержать вас.

— Раз Питер не хочет больше с нами общаться, то мы не можем его принуждать, — пожимает плечами Эдвард. — Мы уже дали обещание, что предпримем последнюю попытку свести его с Хелен и убедить в нашей правоте. А если ничего не получится, то пусть он живет в полном одиночестве, в полном неведении.

— Будет грустно, конечно, но мы как-нибудь переживем, — задумчиво добавляет Ракель.

— А ведь он должен был быть одним из шаферов на вашей свадьбе, — вспоминает Алисия.

— Найти ему замену будет несложно, — слегка улыбается Эдвард. — К счастью, друзьями нас судьба не обделила. Можем попросить любого.

— Нам всем очень жаль, что все так сложилось, — выражает сочувствие Ребекка.

— Ничего, все нормально, — задумчиво отвечает Наталия. — Самое главное – что вместо свадьбы нам не пришлось идти на похороны.

— Ой, господа, да что мы с вами завели разговор о плохом? — недоумевает Фредерик. — Собрались в кои-то веки все вместе, чтобы поужинать и поболтать как одна большая семья о чем-нибудь хорошем, а в итоге все равно пришли к тому, от чего бежали.

— Ох, мистер Кэмерон, какую же замечательную вещь вы только что сказали! — прикладывает руку к сердцу Алисия.

— И правда, дамы и господа, этот ужин мы организовали для того, чтобы расслабиться и забыть о заботах хотя бы на этот вечер, — бодро соглашается Терренс. — Все это и так уже изрядно нас помотало.

— Верно сказано, сынок! — уверенно кивает Джейми. — Дела делами, а семья – это святое.

— Кстати, мы с ребятами еще раз хотим выразить вам свою безмерную благодарность за всю вашу помощь, — с легкой улыбкой благодарит Ракель. — Спасибо, что помогли нам присмотреть за миссис Маршалл и хоть немного ее поддержать.

— Мы сделали все, что было в наших силах, — дружелюбно отвечает Энтони. — Было бы грехом не воспользоваться шансом хоть немножко вам помочь.

— Да, а то вы, ребятки, в последнее время ходили такие бледные и измученные, что нам было вас очень жалко, — добавляет Летиция. — Сколько всего на вас свалилось.

— Особенно на парней, — поддакивает Адриана. — На них лежала большая ответственность, чем на девочках.

— Это вы верно отметили, — кивает Эдвард.

— Но переживали мы ничуть не меньше, — добавляет Наталия. — Хоть нам и было плохо, мы все равно как могли поддерживали ребят.

— Молодцы, ребята, мы все очень гордимся вами, — с гордо поднятой головой говорит Ребекка. — Гордимся, что вы у нас такие стойкие, решительные и сильные духом.

— Дружба и любовь творят настоящие чудеса, — скромно улыбается Терренс. — Когда кажется, что ты вот-вот упадешь в пропасть или хочешь от отчаяния драть глотку и рвать на себе волосы, они приходят к нам словно эдакие спасители и забирают в свои крепкие объятия. Как бы говоря: «Не переживай, все образуется, ты справишься, ты сильный.»

— М-м-м, а кое-кто говорит, что я люблю философствовать… — хитро улыбается Эдвард, сжимая пальцами ножку своего фужера с чистой водой.

— Скорее, кое-кто все-таки познакомился с такой чудесной вещью, как расческа, и привел свой стог сена в порядок ради грандиозного семейного ужина.

— Кстати, братан, а тебе не слишком жмет корона, пока ты восседаешь во главе стола?

— Тебя не пущу, перебьешься! Достаточно того, что ты пару часов назад стырил у меня пиджак, чтобы покрасоваться перед без пяти минут тещей и зятем.

— Просто я должен выглядеть презентабельно рядом со своей белокурой красавицей.

Эдвард сначала поправляет воротник надетой на нем белой рубашки и рукава темно-синего пиджака. А затем он бросает нежную улыбку на рядом сидящую Наталию и еще раз мысленно отмечает, что ей очень идут забранные двумя прядями по бокам волнистые волосы и серебристый топ с пайетками с V-образным вырезом на груди.

— А еще мне очень нравятся твои шмотки! Они все нереально классные и до безумия мне идут.

— Ну, я бы так не сказал… — задумчиво произносит Терренс, откинувшись на спинку стула.

— Да уж, эти двое никогда не перестанут подкалывать друг друга, — скромно хихикает Алисия.

— Иногда только их разборки и поднимают нам настроение, — отмечает Ракель, слегка поправив единственный рукав своего светло-синего атласного платья и забранные в высокий пышный хвост волосы.