— Анна! — почти что вскрикивают Ракель, Наталия и Хелен.

— Анна! — в то же самое время ужасаются Эдвард и Терренс.

Пока Сэмми начинает жалобно скулить и лаять, Даниэль опускает тело Анны на пол, а ее во всех сторон обступают Хелен, Ракель, Наталия, Эдвард и Терренс.

— Анна, ты слышишь меня? — пытается достучаться Даниэль, легонько похлопывая Анну по щеке и придерживая ее за плечи на весу. — Анна… Милая…

— Боже мой, Анна… — широко распахивает глаза Ракель после того как вместе со всеми девушками опускается на колени и берет Анну за руку. — Дорогая…

— Подружка, ты чего? — с учащенным дыханием произносит Наталия и гладит Анну по щеке. — Не пугай нас… Пожалуйста, милая, прошу тебя…

— Дорогая, скажи что-нибудь, — с жалостью во взгляде умоляет Хелен, погладив Анну по голове. — Пожалуйста, Анна, пожалуйста…

— Не пугай меня так, любимая, — отчаянно умоляет Даниэль, продолжая похлопывать ладонью по щеке Анны, которая никак на это не реагирует. — Пожалуйста, Анна, пожалуйста…

— Черт, она такая бледная и холодная, — ужасается Эдвард, приложив руку к холодному лбу Анны, и проверяет пульс на запястье девушки. — Пульс слабый.

Сэмми с тихим поскуливанием мягко тычется носом в лицо Анны и скромно лижет кончик носа в надежде, что это поможет привести вести ее в чувство.

— Даниэль, переложи ее на диван, — уверенно говорит Терренс. — Быстрее!

— Черт, ты будто в воду глядел, когда сказал, что нашатырь нам пригодится, — резко выдыхает Даниэль.

Поднявшись на ноги сам, Даниэль подхватывает обмякшее тело бессознательной Анны на руки и несет его к дивану, пока Ракель, Хелен и Наталия успевают быстро подняться и последовать за ними так же, как и Сэмми.

— Когда она начала так горько рыдать, то я ожидал чего-то подобного, — признается Эдвард, вместе с Терренсом следует за остальными. — Аж не по себе стало.

— И она больше всех девчонок переживала из-за якобы смерти Хелен, — подмечает Даниэль. — Плакала целыми днями. А еще приходилось едва ли не насильно запихивать в нее еду, потому что она почти ничего не ела.

Уложив Анну диван, Даниэль присаживается рядом с ней, убирает кое-какие пряди волос с ее глаз и обеими руками хлопает по бледным щекам.

— Согласен, на ней лица не было все эти дни, — подмечает Терренс, взяв с кофейного столика пузырек нашатырного спирта и смочив им небольшой кусочек ваты. — Да, Анна пыталась держаться, но было видно, как ей тяжело.

— К тому же, Анна ужасно боится покойников и кладбища, — признается Наталия, поглаживая Анну по голове, и просто прикладывает руку к ее лбу. — Всего, что связано с похоронами.

— Ага, Анна рассказывала, как однажды какие-то друзья уговорили ее пойти куда-то, где они нашли самый настоящий труп какого-то человека, — добавляет Хелен. — Кто-то убил его и оставил прямо там. А она тогда была еще маленькой и очень сильно испугалась.

— Да, с тех пор для нее поход на похороны – целое испытание, — добавляет Ракель. — И отворачивается, даже когда в фильме или сериале показывают трупы. А когда были похороны кого-то из ее родственников, то Анна и вовсе потеряла сознание во время погребения.

— Хоть Анна и не говорила, я могу представить, в каком ужасе она была от мысли, что ей придется на похороны подруги, — с грустью во взгляде отвечает Даниэль, держа руку Анны обеими руками, поглаживая ее со всех сторон и нежно поцеловав в какой-то момент.

Сэмми тем временем продолжает то тыкаться носом в лицо Анны, то мягко трогать его свой лапкой, пока она сама выглядит мертвецки бледной, а дорожки от слез все еще заметны на ее лице.

— Сэмми, отойди! — восклицает Эдвард и жестом прогоняет Сэмми, когда видит, что тот загораживает Терренсу путь к Анне. — Давай-давай, двигайся! Дай Терренсу пройти!

Эдвард гладит взволнованного Сэмми по голове, когда тот все-таки подходит к нему. А пока едва сдерживающие слезы Наталия, Хелен и Ракель облокачиваются на спинку дивана, гладят Анну по щеке или голове или держат ее за руку, Терренс подносит смоченный нашатырем кусочек ваты к носу девушки.

— Ну давай же, Анна, давай, — с жалостью тихо взмаливается Хелен. — Пожалуйста…

— Давай, моя хорошая, приходи в себя, приходи, — твердо произносит Даниэль, стараясь не подавать виду, что у него внутри все сжимается от волнения, а воздуха в легких не хватает. — Приходи… Ну же…

— Если не сейчас не очнется – придется вызывать скорую, — с тревогой говорит Эдвард, крепко обняв себя руками.

— Пожалуйста, Анна, пожалуйста… — слегка дрожащим голосом произносит Ракель, покачав головой. — Прошу…

— Черт, почему не работает? — недоумевает Терренс. — Вроде это то что нужно…

— Может, поднести поближе? — неуверенно предлагает Наталия. — Вдруг поможет?

— Эй, дай-ка я попробую! — восклицает Даниэль, забирает у Терренса кусок ваты и сам подносит его к носу Анны. — Ну давай же, милая, давай…

Сэмми сначала очень жалобно скулит, а затем подходит поближе, носом тычется в ногу Анны и мягко теребит ее лапкой. Даниэль же тем временем еще пару секунд держит вату у ее носа до того, как девушка слегка морщится и медленно отворачивает голову в сторону.

— Сработало! — восклицает Терренс.

— Слава богу… — резко выдыхает Эдвард.

Пока Ракель, Хелен и Наталия также выдыхают с легкой улыбкой на лице и приобнимают друг друга, Анна прикладывает руку ко лбу и с тихим, мучительным стоном слегка морщится до того как медленно открывает глаза с чувством сильного головокружения и непонимающим взглядом окидывает все, что ее окружает. И несмотря на то, что зрение пока что расплывчатое, даже сквозь пелену она может увидеть лицо обеспокоенного Даниэля, который берет ее за руку и гладит запястье, не показывая, насколько сильно он за нее испугался.

— Тише-тише, маленькая моя, все хорошо, — мягким, спокойным голосом успокаивает Даниэль. — Я рядом.

— Даниэль?! — слегка хриплым голосом вяло произносит Анна и окинув всех непонимающим взглядом. — Ребята?!

— Не волнуйся, подружка, ты с нами, — с легкой улыбкой говорит Хелен, погладив Анну по голове. — Тебе нечего бояться.

— А… Что произошло?

— Ты упала в обморок, — объясняет Терренс.

— Переволновалась немного, — добавляет Эдвард, опустившись на корточки рядом с Анной и погладив ее по плечу. — Не переживай, ничего страшного. Всякое бывает.

— Ты как себя чувствуешь, дорогая? — проявляет беспокойство Ракель, тыльной стороной руки погладив Анну по щеке. — Что-нибудь болит?

— Голова кружится… — на секунду прикрывает глаза Анна. — Слабость… Немного воздуха не хватает…

— Сейчас все пройдет, потерпи немного, — уверяет Даниэль, убрав некоторые пряди волос со лба Анны и приложив ладонь к ее щеке. — Полежи пока минут пять-десять.

— Если беспокоит что-то еще, давай вызовем скорую, — предлагает Наталия.

— Нет-нет, не надо скорую, — качает головой Анна и нервно сглатывает с ощущением сухости во рту. — Все хорошо…

— Ребята, откройте кто-нибудь окно! — просит Даниэль. — Ей нужен свежий воздух.

А пока Эдвард открывает одно из окон в гостиной, жалобно скулящий Сэмми подходит поближе к Анне и кладет морду прямо возле нее, всем видом показывая, что очень сильно за нее переживал.

— Сэмми… — слегка улыбается Анна, погладив Сэмми по голове. — Мальчик мой…

— Ох, девчонки, ну вы нас с парнями точно в могилу когда-нибудь загоните! — резко выдыхает Терренс, приложив одну руку ко лбу, а другую – на бок.

— Ага, то одна тут чуть сознание не потеряла, другая решила последовать ее примеру, а третья все-таки сдалась! — добавляет Эдвард. — Вы что, думайте, у нас нервы железные?

— Простите, ребята… — скромно извиняется Анна. — Мне правда очень жаль. Я не хотела никого напугать.

— Но ты напугала! — восклицает Хелен. — Стоим с ребятами, радуемся, что Сэмми повеселел, поворачиваемся, а ты едва на ногах стоишь.

— Мне стало нехорошо как раз тогда, когда он к нам подошел. Пока ты пыталась уговорить его подойти к тебе, у меня закружилась голова и появилась слабость. Потом как-то странно защемило сердце и стало не хватать воздуха. Ну а дальше становилось все хуже и хуже…