— Полиция узнает, что вы никогда и не прекращали убить людей! — заявляет Шон. — Просто стали делать это намного реже и гораздо осторожнее. Но мы-то знаем, сколько еще ребят вы погубили. Сколько наших друзей стали жертвами ваших психозов.

— И вы посмели меня предать, даже если ПРЕКРАСНО знали, что я делаю с предателями. Обосрались сначала одного мудака, а потом еще троих. ХОТЯ МОЖНО БЫЛО ЗАВАЛИТЬ ИХ В ДВА СЧЕТА!

— При всем уважении, сэр, вы должны остановиться, — решительно заявляет Даррен. — Смиритесь! Что было, то прошло.

— НЕ СМЕЙ УКАЗЫВАТЬ МНЕ, ЧТО ДЕЛАТЬ!

Маркус резко подносит пока еще не зажженную зажигалку к канистре, заставив всех почувствовать, как их сковывает трескучий мороз, что пробегает по коже.

— ВСЕ ПРИХОДИТЬСЯ ДЕЛАТЬ САМОМУ! ПОТОМУ ЧТО ВЫ НИ ХЕРА НИЧЕГО НЕ МОЖЕТЕ!

— Довольно, уважаемый! — грубо отрезает Эдвард. — Хватит еще больше портить себе жизнь! Вам уже и так светит смертная жизнь за все ваши злодеяния.

— МЕНЯ НИКТО НИКОГДА НЕ ПОЙМАЕТ! — ревет Маркус. — НИКОГДА! ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ МОЙ ТРУП! ТОЛЬКО! ЧЕРЕЗ! МОЙ! ТРУУ-У-У-У-У-УП!

Маркус раскрывает содержимое канистры и выливает все его содержимое на некоторые столы и полки, что расположены в подвале, пока его фактически заложники переглядываются между собой с ужасом во взгляде. Бывшие сообщники преступника прижимаются друг к другу в одной стороне, Эдвард опускается на колени рядом с Терренсом и крепко его приобнимает, а Даниэль держит их обоих за плечи.

— Сдохните… Вы сейчас все у меня здесь сдохните… Я вам устрою, суки… Вы за все мне заплатите…

Вылив все содержимое, Маркус швыряет канистру куда подальше, достает с одной из полок среднего размера картонную коробку, поджигает ее зажигалкой и подходит к запасной двери.

— НАСЛАЖДАЙТЕСЬ ОГНЕННЫМ ШОУ И ПОДЫХАЙТЕ В МУЧЕНИЯХ, УРОДЫ!

Запугивая всех своим громким, истерическим смехом, Маркус без колебаний швыряет горящую коробку прямо туда, где он ранее разлил воспламеняющуюся жидкость. Вследствие чего в подвале мгновенно разгорается яркое пламя, стремительно охватывающее все, что оказывается на его пути. Лютер, Рональд, Боб, Дэвид, Шон и Даррен начинают истошно кричать как перепуганные девчонки и убегают в ту сторону, куда огонь еще не добрался. Эдвард же начинает осматриваться вокруг в поисках какого-то спасения для себя и Даниэля с Терренсом, с учащенным дыханием наблюдающие за происходящим.

— А-А-А-А-А, НА ПОМОЩЬ! — взвизгивает Рональд. — СОС! Я БОЮСЬ ОГНЯ! БОЮСЬ!

— МАМОЧКИ! — с широко распахнутыми глазами кричит Лютер. — МЫ ВСЕ УМРЕМ!

— Оставить панику! — громко приказывает Эдвард. — Ищите воду, одеяло, пледы и все, что может помочь нам потушить огонь!

Эдвард подбегает к одному из столов и начинает обыскивать его в поисках чего-то нужного, нещадно скидывая на пол все, что попадается ему на глаза. А не найдя ничего такого, он осматривает все углы, в которых тоже ничего нет. Недолго не думая, Даниэль присоединяется к нему и тоже пытается что-то найти в помещении, которое стремительно охватывает яркое пламя и густой дым.

— Тряпки! — восклицает Даниэль. — Быстро возьмите тряпки и зажмите нос и рот! А иначе вы задохнетесь! Прямо как Хелен! Быстрее!

С этими словами Даниэль разрывает на несколько частей плотную, покрытую толстым пылью ткань, которую находит недалеко от себя, и раздает их всем присутствующим. Эдвард тем временем пытается выломать дверь, ведущую на улицу, снова и снова нанося крепкие удары ногой по области под дверной ручкой. И после нескольких попыток его старания все-таки увенчиваются успехом, поскольку она немного прогнулась.

— Держитесь! — восклицает Эдвард. — Мы сейчас выберемся отсюда!

— Смотрите, Маркус убегает! — вскрикивает Терренс, указав пальцем на Маркуса, который быстро покидает подвал, поднявшись по лестнице и закрыв за собой дверь.

— Да по хуй на него! — бросает Даррен. — Надо валить отсюда, пока тут все не превратилось в пепел!

Стоит Эдварду справиться с дверью и снести ее с петель с помощью мощного удара ноги в прыжке, как вдруг Лютер, Рональд, Даррен, Дэвид, Шон и Боб резко срываются с места и со всех ног мчатся к выходу, толкаясь, пинаясь и отчаянно пытаясь оказаться первым. И спустя всего несколько секунд их след бесследно исчезает, а сам Эдвард, которого они также успели сбить с ног, Даниэль и Терренс остаются здесь втроем. Точнее, вчетвером, если считать и бессознательного Питера, к лицу которого Перкинс также не забыл приложить тряпку, дабы не дать ему задохнуться.

— Быстрее, парни! — решительно командует Эдвард, быстро поднявшись на ноги. — Валим отсюда!

— Нельзя бросать Питера! — восклицает Терренс. — Мы должны забрать его отсюда!

— Я сам этим займусь! — вызывается Даниэль. — А ты, Эдвард, помоги Терренсу!

— А-а-а-а, черт, вот повезло-то со спиной! — раздраженно рычит Терренс.

— Нет времени жаловаться и стонать! — отвечает Эдвард и завязывает тряпку у себя на лице, чтобы не вдыхать едкий дым, из-за которого у него начинают слезиться глаза. — Ноги в руки и вперед! И тряпку не убираем!

С этими словами Эдвард подбегает к Терренсу и, крепко придерживая, помогает ему медленно подняться на ноги. После чего он хоть и быстро, но все же осторожно доводит его до выбитой двери, пока тот свободной рукой зажимает рот и нос тряпкой, изо всех сил стараясь не думать о боли в спине, из-за которой с трудом может передвигаться.

Негромко покашливая и задыхаясь от дыма, Даниэль берет пример со своего приятеля и сначала завязывает тряпку на лице Питера, а потом уже и самому себе. Далее Перкинс без особых проблем поднимает своего бессознательного приятеля на ноги и сначала решает просто крепко его придерживать. Но затем он не без труда закидывает парня себе на спину и следует за братьями МакКлайф, по пути, правда, едва успев отскочить назад, когда перед ним на пол падает горящий кусок полки. Тем не менее Даниэль также благополучно добирается до запасного выхода и выбирается на улицу, поднявшись по лестнице. Там его уже ждет Эдвард, который успел снять с лица тряпку и усадить Терренса на небольшой пенек, а сейчас приобнимает брата за плечи, пока тот сильно морщится и изо всех сил терпит жгучую боль, из-за которой ему трудно даже пошевелиться. Младший из братьев МакКлайф помогает Даниэлю аккуратно снять Питера с его спины и вместе с ним укладывает бессознательного парня на бок. После чего Перкинс с резким выдохом прикладывает руку ко лбу, положив другую на бок, и пытается хоть немного отдышаться.

— Кажется, мы это сделали… — с учащенным дыханием устало говорит Даниэль, сняв с себя тряпку.

— Эй, он случайно кони не успел двинуть? — проявляет беспокойство Терренс. — Разве Роуз уже не должен был очнуться?

— Нет, он живой, — отвечает Эдвард после того как нащупывает пульс на шее Питера и подносит руку к носу для проверки дыхания после того как снимает с его лица тряпку. — Пульс редкий и слабый, а дыхание нечастое и поверхностное.

— Окей, и что теперь? — спрашивает Даниэль, оперевшись руками о колени. — Что теперь будем делать?

— Вообще не вдупляю… — Эдвард поднимается на ноги и кладет руку на живот, пока он пытается восстановить дыхание. — Хотя у меня есть только одна идея – поехать в больницу.

— Ох, хоть радует, что я чувствую все конечности, — подмечает Терренс. — Если бы у меня повредился позвоночник, то на всех моих планах можно было поставить крест.

— Эх, брат, ну говорил же я тебе, будь осторожен! Ты стоял прямо у края лестницы!

— Не доглядел, признаю. Этот старик оказался очень уж настырным.

— Так, парни, хватит болтать, — решительно говорит Даниэль. — Надо валить отсюда, пока тут все не подорвалось к чертовой матери.

— Ага, а то и правда отправимся вслед за Хелен на тот свет, — соглашается Терренс.

— Эти трусы вон уже давно смылись, а мы все еще торчим.

— Да, вон как обоссались, когда Пит их буквально терроризировал, — резко выдыхает Эдвард. — Одни пятки только сверкали, когда…