— Не бойтесь, ребята, — хладнокровно произносит Питер, зловещим взглядом посмотрев на Эдварда, Терренса и Даниэля. — Вам недолго придется помучиться. Недолго придется наблюдать за тем, как с вас слезает кожа.
— Питер, пожалуйста, не пугай нас, — довольно тяжело дыша, слегка дрожащим от волнения голосом взмаливается Даниэль. — Эти мудаки тебя провоцируют, а ты им поддаешься.
— М-м-м, я чувствую, как в воздухе витает запах страха… Чувствую, как вы все здесь боитесь сдохнуть и более не увидеть белый свет.
Питер достаточно близко подносит горящий огонек зажигалки к лицам Даниэля, Терренса и Эдварда, которые, тяжело и с дрожью дыша, пятятся назад, неотрывно смотря на своего потерявшего рассудок друга.
— И знайте, а мне понравилось это чувство. — Питер начинает наматывать круги перед теми, кто сейчас чувствуют себя загнанными в угол мышами. — Понравилось чувствовать, что тебя вся боятся. Когда все шарахаются от страха, бегают от тебя, прячутся, прижимаются друг к дружке. Когда все гадают, чего от тебя ждать. Когда не ты чувствуешь себя жертвой, об которую все вытирают ноги и используют в своих грязных целях. Я прямо-таки оргазмы получаю, пока чувствую себя королем в подобной ситуации.
Питер подбегает к Маркусу, Лютеру, Рональду и Бобу и угрожает им ножом, почувствовав удовлетворение, когда те с негромким криком отходят в сторону, пока Терренс крепко приобнимает Даниэля и Эдварда, поддаваясь инстинкту, что побуждает его яро защищать младших в опасной ситуации.
— М-м-мистер Л-л-лонгботтом, п-п-пожалуйста, сделайте ч-ч-что-нибудь… — дрожащим голосом взмаливается Лютер, крепко вцепившись Маркусу в руку. — Он же сейчас нас всех прикончит.
— О, мальчик-каратист, который не знает, куда засунуть свою вонючую дудку, наложил в штанишки… — презрительно смеется Питер. — Как это уморительно!
— Это какое-то безумие, господин! — вскрикивает Рональд. — Мы фактически у него в заложниках!
— Вы как хотите, мужики, а я сдаюсь, — испуганно заявляет Боб. — Я намерен прожит еще очень много лет, а не становиться жертвой этого психа.
— Я тоже не хочу с ним бодаться…
— Согласен! — восклицает Лютер. — Ну его на хер! Жизнь мне дороже!
— Вы что, блять, ИЗДЕВАЙТЕСЬ НАДО МНОЙ?— приходит в бешенство Маркус. — СОВСЕМ СТЫД ПОТЕРЯЛИ, УРОДЫ?
— Мальчишка совсем рассудок потерял! Он сейчас всех нас поджарит!
— Подождем приезда остальных ваших дружков, — сухо говорит Питер. — Подождем, когда они приедут сюда все такие крутые и самоуверенные с мыслью, что смогут в два счета меня завалить. А уж потом я подожгу эту гребаную хату к чертовой матери и буду наблюдать за тем, как вы все здесь подыхайте.
— Остановись, Питер, довольно! — громко и решительно требует Терренс. — Приди, блять, в себя! Не становись таким же, как твой папаша! Он больной! По нему психушка плачет! Его, сука, на кол надо сажать! Или в газовую камеру!
— Если кто-то наивно думает, что сможет отсюда выбраться, то вы глубоко ошибайтесь. Я запру вас всех в этом подвале после того, как подожгу здесь все. Тем более, где-то здесь я видел пару канистр керосина. Если я не разолью его, так они просто взорвутся. И здесь начнется самый настоящий ад.
Питер медленно, но уверенно подходит к висящей на стене прозрачной пленке, которую хочет поджечь с помощью зажигалки. И пока Эдвард, Даниэль и Терренс отходят в сторону и с ужасом во взгляде переглядываются между собой, отказываясь верить, что могут стать жертвами своего близкого друга, Маркус с раздраженным рыком переводит хмурый взгляд на бледных, дрожащих от страха Лютера, Рональда и Боба.
— ЧЕ, БЛЯТЬ, СКУЛИТЕ, КАК ТРУСЛИВЫЕ ПСИНЫ? — рявкает Маркус. — БЫСТРО ЖОПУ В РУКИ И СХВАТИЛИ ЭТОГО УРОДА!
— П-п-п-пожалуйста, м-м-м-мистер Л-л-лонгботтом… — неуверенно пытается взять слово Рональд.
— НЕ МЯМЛИТЬ МНЕ ТУТ! Я РАЗДАЮ ПРИКАЗЫ! ШЕВЕЛИТЕСЬ, ТВАРИ!
С этими словами Маркус грубо толкает Боба, Рональда и Лютера вперед, как бы усердно они ни сопротивлялись.
— ЕСЛИ Я НЕ УВИЖУ МЕРТВУЮ ТУШКУ СВОЕГО СЫНА ЧЕРЕЗ ПЯТЬ МИНУТ, ТО ВАМ ПРИДЕТСЯ ОБ ЭТОМ СИЛЬНО ПОЖАЛЕТЬ!
— Верно, придется, — низким голосом произносит Питер, раздражающе щелкая кнопкой на зажигалке. — Придется пожалеть о том, что вы сделали с Хелен. ВАМ ВСЕМ! НИКАКОЙ ПОЩАДЫ НЕ БУДЕТ!
— БЫСТРЕЕ! А то я и с вами покончу, если вы не будете исполнять приказы! БЫСТРЕЕ!
Еще подтолкнув своих сообщников, Маркус резко срывается с места, быстрым шагом поднимается по лестнице и закрывает за собой дверь, ведущую в гостиную. До смерти перепуганные Боб, Лютер и Рональд пытаются убежать вслед за ним, отчаянно выкрикивая имя своего босса, который, однако, это игнорирует, и тарабанят в запертую на ключ дверь. После чего они широко распахнутыми глазами переглядываются между собой, а затем с учащенным дыханием смотрят вниз, где их уже поджидает Питер, со зловещим смехом хрустящий шеей, наклоняя голову то в одну сторону, то в другую.
— Das Spiel beginnt, Arschlöcher[1], — решительно заявляет Питер, крепко сжав в руке нож, и зажимает большим пальцем кнопку на зажигалке. — Ich werde Sie nicht verschonen[2]!
Быстрым шагом поднявшись по лестнице, Питер набрасывается на Боба с ножом, пытаясь его ранить. Однако и тот с истошными визгами пулей спускается вниз, в какой-то момент больно скатившись по ступенькам, когда парень толкает его ногой в позвоночник. Лютер и Рональд тоже разбегаются в разные стороны и начинают искать хоть какие-то предметы для обороны от блондина, который решительно их преследует. Вскоре Роузу удается настигнуть Рональда и даже немного ранить его, оставив неглубокую рану у него на руке, да и Лютер получает маленький порез на лице.
— Не убегайте, суки, все равно вам никуда от меня не деться, — уверенно говорит Питер, кладет зажигалку в карман, швыряет нож в Боба, которому вовремя удается отскочить в сторону, и подбирает с пола дубинку. — И не надо думать, что вы самые умные. Я знаю все ваши действия наперед. Куда бы вы ни пошли, я вас ДОСТАНУ!
Питер с разбегу пытается ударить по затылку Лютера, который вместе с Рональдом и Бобом барабанит по запасному выходу, что также оказывается заперт. А после неудачной попытки он с оглушительным криком начинает размахивать орудием во все стороны и пытаться достать хоть кого-нибудь. Правда парень сталкивается с постоянными неудачами, ибо преступники носятся по всему подвалу как угорелые в надежде где-нибудь скрыться. Но ни в шкафу, ни под столом, ни за стенками, ни где-либо еще им не удается отсидеться, ибо Роуз их ловит, за шкирку вытаскивает наружу и жестоко избивает каждого, также моментально отвечая на попытки атаковать его со спины и заступиться за друзей.
Тем временем не менее перепуганные, тяжело дышащие Даниэль, Терренс и Эдвард сидят в углу как мыши, широко распахнутыми глазами наблюдая за происходящим и не скрывая, что до глубины души шокированы подобной жестокостью Питера, который готов стереть в порошок любого, кто окажется у него на пути. Их поражает, с какой легкостью он избивает и без того едва ползающих и истекающих кровью противников и наносит хоть и небольшие, но все же ранения.
— Походу, Роуз не собирается останавливаться, — выражает тревогу Даниэль. — Пока мы все тут не сдохнем, он не успокоится.
— Ты прав, так просто не закончится, — соглашается Терренс. — Он как дубасит их всех, так и продолжает.
— Да уж, крыша у него знатно так поехала после того, как Хелен погибла, — задумчиво говорит Эдвард.
— У меня такое чувство, что мы уже ничего не сможем сделать. Никакие уговоры нам не помогут. А вечно противостоять ему и бегать от него мы не сможем.
— Вот будет номер, если сюда заявится полиция, а этот красавчик носится как угорелый с ножами, зажигалками и дубинками в руках и угрожает всех убить, не щадя даже собственных друзей, — добавляет Даниэль.
— Ага, а потом будет жалеть и ползать на коленях, рассыпаясь в извинениях, — хмуро бросает Эдвард. — Когда полиция нацепит на него наручники и посадит в обезьянник вместе с этой компашкой.
