— Нет, Питер, не вздумай! — вскрикивает Даниэль, вместе с Эдвардом и Терренсом все-таки выйдя из своего укрытия. — Не вздумай стрелять!

— Ты совсем ахерел, Роуз? — ужасается Эдвард. — Подумай о том, что ты делаешь!

— Да, этот старый мудак заслуживает смерти, — добавляет Терренс. — Но ты не можешь устроить ее своими руками!

— Расслабьтесь, ублюдки, этот мальчишка все равно вас не послушает, — с присущим ему спокойствием отвечает Маркус.

— Это ты верно отметил, — ехидно усмехается Питер. — Я НИКОГО не стану слушать. НИ ЗА ЧТО не откажусь от желания отомстить. Тем более, у меня есть такая прекрасная возможность убить сразу нескольких зайцев.

— Опусти пистолет, придурок! — решительно требует Даниэль. — Не делай себе хуже! Не порть жизнь!

— ХУЖЕ УЖЕ БЫТЬ НЕ МОЖЕТ! НЕ МОЖЕТ! МНЕ, БЛЯТЬ, УЖЕ НЕЧЕГО БОЛЬШЕ ТЕРЯТЬ!

— О да, я чувствовал все то же самое в день смерти Джулии, — уверенно кивает Маркус. — Жажда мести и крови переполняла меня. Пожирала изнутри. Я просто не мог не отправиться на охоту за новыми жертвами. Которых в тот день было намного больше, чем когда-либо. Потому что мне было мало одной или двух. Хотя даже после десятка убийств я так и не почувствовал себя лучше. Я хотел убивать дальше. Но больше всего я хотел убить тебя. Того, кто забрал у меня самое ценное.

— ТЫ ТОЖЕ ЗАБРАЛ У МЕНЯ САМОЕ ЦЕННОЕ! — истерически вскрикивает Питер, довольно тяжело дыша и до боли и дрожи напрягая все свои мышцы. — ХЕЛЕН БЫЛА ЛУЧШИМ, ЧТО ПРОИСХОДИЛО В МОЕЙ ЖИЗНИ! Я ЖИЛ ТОЛЬКО РАДИ НЕЕ! ОНА ДАВАЛА МНЕ ПОНЯТЬ, ЧТО Я ЕЩЕ ЛЮБИМ И КОМУ-ТО НУЖЕН! ЧТО НЕ ВЕСЬ МИР НАСТРОЕН ПРОТИВ МЕНЯ! А ТЫ, СТАРАЯ МУДИЛА, ОТНЯЛ ЕЕ У МЕНЯ!

— И я нисколько об этом не жалею. Не жалею, что убил эту девчонку. Как не жалею о том, что убивал других. И я до сих пор не считаю, что поступил плохо. Никогда не буду об этом жалеть. Даже если меня поймают и посадят. Даже когда мне останется жить всего пару минут.

— Даю тебе минуту, чтобы попрощаться со всеми, кого ты знаешь. Потому что потом ты сдохнешь. Я НЕ ОСТАВЛЮ ТЕБЯ В ЖИВЫХ ПОСЛЕ ТОГО, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ! НЕ ОСТАВЛЮ!

— О да, узнаю в тебе себя! — радостно восклицает Маркус. — Узнаю! Не могло такого быть, чтобы в семье, где большая часть ее членов страдает психическими заболеваниями, родился совершенно здоровый ребенок без отклонений.

— СО МНОЙ ВСЕ В ПОРЯДКЕ! — с широко распахнутыми, налитыми кровью глазами рявкает Питер. — Я СОВЕРШЕННО ЗДОРОВ!

— Ага, как может быть здоровым человек, который пытался покончить с собой? Который настолько обезумел, что готов убить даже собственных друзей!

— ЗАТКНИ СВОЕ ПОГАНОЕ ХАВАЛО!

— Ты взял от своей семьи целый букет проблем с психикой, Теодор. Внутри тебя всегда жил беспощадный демон, которого ты так усердно пытался убить. Ты хотел быть для всех нормальным, но это всегда не было твоей настоящей стороной. И вот теперь ты позволил ей выйти наружу и подавить в себе того милого парнишку, которого знают окружающие тебя люди.

— Прекратите нести бред, уважаемый! — возмущается Терренс. — Питер так себя ведет, потому что он потерял любимую девушку. Девушку, которая была для него смыслом жизни. А вы, сука, без раздумий ее убили!

— Поверьте мне, балбесы, если бы ваш дружок всю жизнь рос со мной, то он был бы тем, кем должен быть. Ну а из-за того, что он жил с Корнелией, которая дала ему новое имя и как бы взрастила в нем другую личность, Тео пытался строить из себя здорового и хорошего.

— Вы ничего о нем не знайте! — восклицает Эдвард. — Не знайте, кто он такой на самом деле! И если бы Питер реально был бессердечной гнидой, то мы бы не стали с ним дружить. На его месте был бы кто-то другой.

— Вы хорошо знакомы с Питером Роузом, но ничего не знайте о Теодоре Лонгботтоме. О его настоящей личности, с которой он должен был жить с рождения.

— Вы ничего не знайте об обоих! — сухо бросает Даниэль. — То, что вы мерзкая гнида, не означает, что и ваш сын должен быть таким. Ублюдками не рождаются, к вашему сведению. Ублюдками становятся. Если родители правильно воспитывают ребенка, то он вырастит нормальным.

— Ну а кто растил Питера-Теодора? Никто! Он был предоставлен самому себе! Был отвергнут кем только можно! Ваш дружок был кем-то, кто так не смог найти свое место в этом мире. Но сейчас все встало на свои места. Питер встретился с Теодором и слился с ним в одно целое. Он стал собой.

— Все, харе чесать языком впустую! — грубо бросает Питер. — Я уже устал ото всего этого дерьма, которые вы все пытайтесь мне втереть. ПОРА С ЭТИМ ПОКОНЧИТЬ!

Питер снова направляет пистолет на Маркуса, который ранее на время опустил.

— Остановись, Питер, довольно! — громко требует Терренс. — Не делай глупости!

— Приди в себя, приятель! — восклицает Даниэль. — Это не ты! Ты не тот Питер, которого мы знаем!

— Неужели ты реально хочешь пойти в тюрьму из-за этого ублюдка? — недоумевает Эдвард. — Оно того не стоит!

— А НУ ЗАТКНУЛИСЬ ТАМ! — рявкает Питер, резко наставив пистолет на Даниэля, Эдварда и Терренса по очереди. — НЕ ТО КАЖДЫЙ ПОЛУЧИТ ПУЛЮ В ЛОБ!

— Ты бы оказал мне услугу, если бы сам расправился со своими дружками, — хитро улыбается Маркус, скрестив руки на груди. — Все меньше возни было бы.

— С ними я разберусь потом. А сейчас у меня на мушке ты, мудак. Ублюдок, из-за которого я ПОТЕРЯЛ ЛЮБОВЬ ВСЕЙ СВОЕЙ ЖИЗНИ!

— КАК И Я ПОТЕРЯЛ ЕЕ ПО ТВОЕЙ ВИНЕ!

— Я убью тебя, Маркус Лонгботтом… Ты дорого заплатишь мне за это… Тебе никуда от меня деться. Никуда не сбежать. НЕ СПРЯТАТЬСЯ ЗА СПИНАМИ ВСЕХ ТЕХ УБЛЮДКОВ, КОТОРЫЕ ЛИЖУТ ТЕБЕ ЗАДНИЦУ!

Каким-то образом почувствовав, что позади него кто-то стоит, Питер локтем врезает Лютеру по грудной клетке, а Бобу – по лодыжке ногой. После чего он разворачивается лицом к Рональду и вырубает противника, резко ударив ребром ладони по сонной артерии на шее. Понимая, что они больше не могут как трусы стоять в стороне, Эдвард, Даниэль и Терренс сначала переглядываются между собой, а затем решительно направляются к своему приятелю. Правда когда МакКлайф-младший обеими руками вцепляется в пистолет и пытается силой его отобрать, одержимый ненавистью и злостью Роуз так грубо отталкивает парня от себя, что тот чудом удерживается на ногах. Его брат также терпит поражение, когда со спины применяет к приятелю удушающий прием, но сгибается пополам после болезненного удара локтем по грудной клетке. Ну а Перкинс вообще не успевает ничего сделать, сразу же получив от блондина мощный удар кулаком в челюсть и упав на пол со жгучей болью в паху, по которому тот ему врезает ногой.

— Ну что, кому еще люлей навешать? — осматриваясь вокруг себя леденящим душу взглядом, низким, хриплым голосом спрашивает Питер. — КОМУ, БЛЯТЬ, МАЛО?

Остановив взгляд на Маркусе, Питер слегка прищуривает глаза и с разбегу пытается ударить его в глаз рукояткой пистолета. Правда тот довольно крепко вцепляется ему в руки и пытается как-то их вывернуть, обнажая свой презренный оскал и время от времени тихонько порыкивая.

— Что, ублюдок, страшно? — злостно ухмыляется Питер, борясь с Маркусом в рукопашную. — Страшно понимать, что твоя смертушка близка?

— Твоя агрессия – всего лишь маска, — заявляет Маркус, словно танк надвигаясь на Питера. — Ты таким образом просто пытаешься скрыть свою трусость.

— Я уже видел, как ты наложил в штаны. Как начал звать своих прихвостней на помощь. Понимая, что сам ничего не сможешь сделать из-за того, что ты старый и немощный.

— Не волнуйся, мне хватит сил взять в руки пистолет и выстрелить тебе в башку. И я сделаю это с превеликим удовольствием!

Маркус сбивает Питера с ног, довольно сильно оттолкнув его от себя. Пользуясь тем, что тот во время падения роняет пистолет, мужчина тут же его подхватывает и резко направляет на лежащего на полу парня, которого это, однако, нисколько не пугает, а наоборот – только раззадоривает.

— Недолго твоя песенка играла, Теодор, — уверенно говорит Маркус, обеими руками сжимая пистолет. — Недолго ты выкобенивался и бил всем морды. Я все-таки убью тебя, тварь.