Эдвард не успевает договорить, поскольку он, Даниэль и Терренс резко пятятся назад и с испугу вцепляются в руки друг друга, когда Питер сначала вонзает острие полотна лопаты в горло Лютера и плотно прижимает к стене, а затем откидывает ее в сторону, кулаком врезает противнику в пах и в прыжке наносит удар еще и по солнечному сплетению. После чего локтем бьет Боба в живот, когда тот со спины пытается применить к нему захват шеи, и сбивает с ног с помощью крепкой пощечины. А Рональду тяжело дышащий парень несколько раз врезает по лицу стертыми до крови кулаками, не понимая, что он успел зайти уже слишком далеко в своем намерении отомстить своим врагам за гибель Хелен.
Все это время Эдвард, Терренс и Даниэль просто наблюдали за своим приятелем, который словно превратился в какого-то беспощадного и кровожадного монстра., что сметает все на своем пути. Парни несколько побаивались связываться с человеком, который настолько себя не контролирует, что от него уже начали шарахаться сами преступники. Однако они понимают, что не могут стоять в стороне, когда видят, как Роуз швыряет во всех троих довольно тяжелые и громоздкие вещи, что попадается ему под руку, пока те как-то пытается его нейтрализовать. Когда он берет в руки ножницы, которые находит в небольшом стаканчике на полке, и с раздраженным криком пытается всадить их то в шею Лютера, то в руку Боба, то в живот Рональда.
— Питер, нет! — вскрикивает Терренс. — Сейчас же прекрати это!
— Уберите от нас этого психа, уроды! — высоким, громким голосом испуганно тараторит Лютер. — Он совсем обезумел!
— Питер, одумайся! — требует Эдвард. — Ты же сейчас убьешь их!
— А-а-а-а, помогите, кто-нибудь! — взвизгивает как девчонка Боб. — Я не хочу больше иметь с ним дело! Не хочу!
— Питер, пожалуйста, возьми себя в руки! — взмаливается Даниэль. — Не делай еще больше глупостей!
— Да он не угомонится, пока не грохнет нас, — взрывается Рональд. — Пока не сделает из нас отбивную!
— А вы думали, вам все это так легко сойдет с рук? — продолжает беситься Питер, хватает Рональда за шиворот и со всей силы швыряет его в стенку, об которую тот ударяется головой, и по которой затем резко сползает. — ДУМАЛИ, Я СДЕЛАЮ ВИД, ЧТО НИЧЕГО НЕ ПРОИЗОШЛО, ПОСЛЕ ТОГО КАК ВЫ УБИЛИ МОЮ ДЕВУШКУ?
— Мы все понимаем, приятель, но ты уже зашел слишком далеко, — пытается спокойно сказать Даниэль. — Это неправильно!
— Что неправильно? Неправильно сделать вид, что ВСЕ, БЛЯТЬ, ТАК И ДОЛЖНО БЫТЬ? — Питер грубо валит Боба с ног с помощью удара по голове ломом, который подбирает с пола. — ЧТО ХЕЛЕН ДОЛЖНА БЫЛА СГОРЕТЬ В ОГНЕ И ПОДОРВАТЬСЯ?
— Не становись подобием своего папаши! — восклицает Терренс. — Он – убийца, а ты – нет. Ты не такой! Ты потом пожалеешь обо всем, что сейчас делаешь!
— О нет, я ни за что не пожалею, — грубым, низким голосом отвечает Питер, в прыжке цепляется руками за перекладину на турнике и мощным ударом ног так бьет Лютера, что тот отлетает на пару метров и падает на пол. — Не пожалею о том, что убью и лично закопаю в землю тех, из-за кого ХЕЛЕН СТАЛА ЖЕРТВОЙ!
— Не надо, Пит, мы тебя умоляем, — взволнованно говорит Эдвард. — Ты совершаешь большую ошибку. Не делай себе хуже.
— Хуже? ХУЖЕ? ДА МНЕ, СУКА, УЖЕ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ЕЩЕ ХУЖЕ!
Питер перекатывается по полу в сторону, хватает нож, поднимается на ноги и с учащенным дыханием осматривается вокруг, раскручивая этот предмет в руке.
— МОЯ ДЕВУШКА МЕРТВА! МЕРТВА, ТВОЮ МАТЬ! СНАЧАЛА, СУКА, НАСИЛОВАЛИ БЕЗНАКАЗАННО, А ТЕПЕРЬ БЕЗЖАЛОСТНО УБИЛИ!
— Слушай, мы знаем, насколько тебе сейчас больно, — спокойно отвечает Терренс. — Но это не повод вот так терять рассудок и калечить всех подряд.
— Если вы сейчас не закройте свои сраные рты, то клянусь, вам придется ОЧЕНЬ СИЛЬНО ПОЖАЛЕТЬ, — угрожает Питер, уставив полный ненависти и злости взгляд на своих друзей. — ВЫ, БЛЯТЬ, БУДЕТЕ СЛЕДУЮЩИМИ В МОЕМ СПИСКЕ!
— Успокойся, Питер, не надо так заводиться, — напряженно произносит Даниэль. — Все хорошо…
— Я СКАЗАЛ, СУКА, ЗАТКНУТЬСЯ!
С этими словами Питер резко направляет нож на Даниэля, Эдварда и Терренса, которые с негромким охом тут же пятятся назад, уставив широко распахнутые глаза на своего друга.
— ЕЩЕ ОДНО СЛОВО – И Я ВАС РАСТЕРЗАЮ! ЗАКОПАЮ ЗАЖИВО! ЧТОБЫ ВЫ ПОДЫХАЛИ ПОД ЗЕМЛЕЙ!
— Господи, Питер, ты чего… — слегка дрожащим голосом ужасается Эдвард.
— Я УБЬЮ ВАС! УБЬЮ ЛЮБОГО, КТО ВСТАНЕТ У МЕНЯ НА ПУТИ! УНИЧТОЖУ ВЕСЬ ЭТОТ ГРЕБАНЫЙ МИР К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ! УБЬЮ! УБЬЮ! УБЬЮ-Ю-Ю-Ю-Ю!
Громко и часто дышащие Даниэль и Эдвард с дрожью во всем теле прижимаются к бледному, стоящему на месте как вкопанный Терренсу и хватают под руку, будто надеясь на защиту и помощь со стороны старшего товарища. Который и сам не на шутку пугается столь агрессивного поведения обезумевшего от горя Питера, готовый уничтожать все и всех на своем пути. В других случаях они бы они давно подошли к блондину и попытались успокоить его словами и объятиями. Но сейчас их как будто что-то сдерживает. Как будто говорит, что парни могут дорого поплатиться, если сделают еще хоть шаг. И неважно, что они его близкие друзья. Ведь сейчас этот человек находится в истерическом состоянии, когда он неспособен себя контролировать, не понимает, что делает, и вряд ли собирается как-то это все останавливать.
— М-м-м-м, надо же… — раздается голос хитро улыбающегося Маркуса со спины. — Оказывается, у моего мальчика все-таки есть коготочки. Да еще какие!
— Ты еще жив, сука? — сквозь зубы исподлобья цедит Питер, крепко сжав нож в руке. — НЕ СДОХ ЕЩЕ?
— Теперь я точно вижу, что ты и правда мой сын. В тебе проснулась жажда крови и мести. Жажда убивать и калечить. — Маркус ехидно усмехается. — А всего-то надо было убить девчонку. И вот ты стал другим. Беспощадным. Бессердечным. Безумным.
— Даже если тебя и палкой ни хера не перешибешь, бой продолжится. И я не успокоюсь до тех пор, пока твоя окровавленная мертвая тушка не будет лежать у моих ног. НЕ УСПОКОЮСЬ! Я УБЬЮ ТЕБЯ, ТВАРЬ! УБЬЮ!
Только Питер хочет с разбегу наброситься на Маркуса и воткнуть в него нож, как тот откуда-то из-за спины достает пистолет и решительно делает пару выстрелов. Парню без проблем удается увернуться от пулей, отпрыгивая то в одну сторону, то в другую. После чего он швыряет нож в своего отца, также успевающий вовремя отойти в сторону и делающий еще пару выстрелов, с помощью которых едва не ранит Даниэля, успевший упасть на корточки. Он, Эдвард и Терренс отбегают в сторону, садятся на пол, прижимаются спиной к одной из практически разрушенных стен и в какой-то момент с ужасом во взгляде переглядываются между собой, окончательно растерявшись и не зная, что им делать и как выпутаться из этой сложной ситуации.
— Неужели ты наивно думаешь, что я испугался? — искренне удивляется Маркус, решительно надвигаясь на Питера с пистолетом, направленным в его сторону. — Думаешь, я настолько испугался твоих выходок, что не смогу пустить пулю тебе в лоб?
— Не время храбриться, папочка, — презрительно усмехается Питер и опускается на корточки после очередной попытки Маркуса выстрелить в него. — Я уже чувствую запах страха. Страха сдохнуть мучительной смертью. ТАКОЙ, КАКОЙ УМИРАЛА МОЯ ДЕВУШКА!
— Поздно махать крыльями, сынок. — Маркус снова стреляет в Питера, который пытается подобраться к нему вплотную. — От Хелен уже остался один лишь пепел. А история о ее падении очень скоро будет добавлена на страницы моих дневников.
— Был бы у меня такой же, твоя история была бы уже на самых первых страницах. ВО ВСЕХ, МАТЬ ТВОЮ, ПОДРОБНОСТЯХ!
Оказавшись довольно близко к Маркусу, Питер четким ударом ноги без проблем выбивает из его рук пистолет, который подлетает высоко в воздух. А как только парень в прыжке его ловит, отскочив назад, он падает на пол, эффектно прокатывается на спине между расставленных ног противника и, оказавшись у него сзади, пулей поднимается на ноги.
— И этот момент настанет ПРЯМО СЕЙЧАС! — низким, грубым, зловещим голосом заявляет Питер, обеими руками крепко сжав пистолет и без колебаний направив его на Маркуса.
