— Нет…

— Они до сих пор страдают от последствий твоих делишек. Ведь ты так и не признала свою вину даже тогда, когда в один прекрасный день тебя все-таки разоблачили. Во всю глотку орала, что ни в чем не виновата, а тебя подставили.

— Мне до сих пор стыдно об этом вспоминать, — со слезами на глазах заявляет Хелен. — Я… Я правда сожалею обо всем, что тогда сделала. Клянусь… Если бы я могла, то все исправила бы и никогда не совершала бы ничего подобного.

— Да уж… Ты была даже хуже той королевы школы, о которой те ребята тоже говорили. Мол, Эшли Кристенсен – та еще тварь, но Хелен Маршалл оказалась куда более бессовестной гадюкой.

— Я была маленькая! Глупая… Не понимала, что плохо, а что хорошо. Не слушала дедушку с бабушкой, потому что считала себя взрослой и считала нужным самой решать, что делать.

— Возраст не оправдание отсутствию у человека мозгов. Седина не гарантирует ум, как и молодость не исключает глупость. Даже если ты тогда была мелкой девчонкой, у тебя все равно должна была быть голова на плечах. Наверное, годовалый малыш и то понимает куда больше, чем ты в свое время.

— Неужели вы взъелись на меня из-за той истории? Неужели я навредила кому-то, кто вам дорог? Скажите мне!

— Нет, Хелен, дело вовсе не в этом. Я просто хочу использовать известную мне информацию в своих интересах. Воспользоваться тем, что ты так ничего не рассказала по крайней мере Питеру.

— Я собиралась ему рассказать!

— Теперь уже поздно, кнопка. У тебя был шанс, который ты благополучно просрала, извиняюсь за выражение.

— А вы и рады! — хмуро бросает Хелен и вытирает слезы под глазами. — Заваливали Питера сообщениями каждый день, безжалостно поливая меня грязью.

— И я добился желаемого – он стал смотреть на тебя волком. Начал подозревать в неверности и обмане.

— И вы эту тему с радостью поддерживайте!

— Почему бы и нет? Когда он узнает, что к нему твои грешочки не имеют никакого отношения, то будет уже слишком поздно. Впрочем, Питеру не понравится и то, как ты поступила с теми, кто ничего тебе не сделал.

— Ненавижу… — сквозь зубы цедит Хелен. — Я ВАС НЕНАВИЖУ! ВЫ ТВАРЬ! САМАЯ НАСТОЯЩАЯ ТВАРЬ!

— Я бы поспорил, кто здесь тварь.

— Если бы не вы, у нас с Питом все было бы хорошо. А после вашей промывки мозгов он меня ненавидит и уже не смотрит на меня с таким восхищением, как раньше.

— Тем не менее это не помешало ему спасти тебя, когда Лютер скинул тебя с моста в воду. Хотя я не уверен, что он сам этого хотел. Твоя собачка просто проела ему всю плешь. Вот Питер и был вынужден намочить свои прекрасные белокурые волосики и вспомнить, как правильно делать массаж сердца и искусственное дыхание.

— И я после этого уже перестала понимать, когда к нему можно подходить, а когда – держаться от него подальше. Потому что отношение Питера ко мне менялось снова и снова. А все благодаря парням, которым удавалось немного его смягчить.

— Ну, похоже, система дала сбой, раз перед похищением Питер разругался со своим дружком, который заливал ему, какая ты милая, невинная и пушистая.

— Не радуйтесь, мистер Лонгботтом, они уже помирились.

— Жаль. А то я был бы не прочь настроить Питера и против его дружков. Хотя… Если я так и продолжу капать ему на мозги, а они не сменят тактику, то он в итоге сам на их обидится. Надоест ему слышать то, как эти уроды тебя оправдывают. Надоест понимать, что они не на его стороне. Мне даже не придется ничего придумывать, чтобы их оболгать.

— Ваша тактика не будет работать вечно. Однажды Питер поймет, что его дурачат. По крайней мере, у него уже закрались сомнения в том, что я его предала. И из-за этого он стал гораздо мягче ко мне.

— Если честно, я пока не решил, стоит ли мне рассказывать ему о твоих проделках. Впрочем, не исключено, что он обо всем узнает, когда твоя душенька покинет твое тело и устремится высоко в небо. Даже если тогда ему эта информация будет уже на фиг не нужна.

— Раз девочки все поняли и простили меня, то и Питер даст мне шанс.

— Очень сомнительно, моя дорогая.

Маркус присаживается на кровать после того, как устает стоять и ходить.

— Ведь мы с тобой прекрасно знаем, что у Питера есть серьезные проблемы с психическим здоровьем. Как бы он ни пытался убедить себя в том, что все хорошо, травмы прошлого все еще дерзают его душу. Этого мальчика все предавали. Из-за чего он совсем перестал доверять людям. Боялся с кем-то дружить. Боялся влюбляться. Он был готов провести всю жизнь в одиночестве из страха вновь пережить это пожирающее чувство боли.

— Питер борется с собой. И мы с ребятами очень гордимся тем, какой путь он уже прошел. Этот парень изменился и стал гораздо смелее и решительнее.

— Самовнушение – прекрасная штука, но если ею неправильно воспользоваться, то у тебя вполне может произойти раздвоение личности. Вот и с Питером сейчас происходит то же самое. В нем сидит две личности: дерзкая, смелая и уверенная в себе и запуганная, трусливая, вечно сомневающаяся и ждущая предательства со стороны всего мира.

— Такие вещи просто так не проходят. Как известно, время лечит. Но в случае с Питером, его потребуется намного больше.

— Нет, Хелен, ему уже ничто не поможет. Особенно сейчас, когда ты оказалась у меня в плену. Несмотря на сомнения в тебе и все обиды, я более, чем уверен, что этот мальчик рвет на себе волосы. От осознания того, что он ничего не может сделать, чтобы тебя спасти. Не зная, что увидит тебя лишь в следующей жизни. Если повезет.

— Он меня найдет! Я не перестану в это верить!

— Не найдет. Мы с ребятами хорошо об этом позаботились. Да и ты сама никуда не денешься. В этот раз мои ребята не облажаются так, как в прошлый раз. Они учли все ошибки и теперь будут смотреть за тобой в оба.

— Я не хочу умирать… — дрожащим, тихим голосом произносит Хелен. — Прошу вас, не убивайте меня…

— Не волнуйся, моя хорошая, пока что тебя никто не будет убивать. Ведь тебе предстоит как следует развлечь моих людей. Я отдал им тебя в качестве награды. За все, что они для меня сделали. Ребятки заслужили щедрую похвалу.

— Нет, пожалуйста, не надо… Ради всего святого… Пощадите! Умоляю!

— О, черт… — натянуто улыбается Маркус. — Ну какие же девушки наивные… Неужели они правда думают, что преступник немедленно отпустит их, стоит сказать такую волшебную фразу, как «отпустите меня, пожалуйста»? Ага, прямо-таки я помахал тебе ручкой, извинился за все неудобства, пожелал удачи и сказал идти куда вздумается.

— Я хочу к бабушке… — Хелен издает тихий всхлип, крепко обняв себя руками. — Хочу к друзьям… Хочу к своему парню… Хочу узнать, что вы сделали с моей собачкой…

Маркус ехидно усмехается и быстро прочищает горло.

— Слушай, Хелен, миленькая… Я все прекрасно понимаю. Понимаю, как тебе сейчас страшно. Ты чувствуешь себя маленькой беззащитной девочкой в плену у злых и страшных дядь. Но так нужно, пойми. Ты тесно связана с Питером. А я хочу причинить ему как можно больше боли. А для этого мне нужно надавить на все его самые слабые места. И одно из них – это ты, моя девочка. Если с тобой что-то случится, то этот мальчик обезумеет от горя. Хватит даже мысли об этом. Ну а твоя смертушка и вовсе его доконает.

— Я не игрушка, чтобы мною пользоваться! — срывается на крик Хелен. — Я – человек!

— Ты мое главное оружие в борьбе с врагом. Я могу легко использовать тебя в качестве предмета шантажа, чтобы заставить Питера делать все, что мне захочется.

— Чего вы от него хотите? Что он должен для вас сделать, чтобы вы от него отстали? Что? Скажите!

— Я уже сказал, что это долгая история.

— Неужели вы делайте все это ради денег? Нашли себе жертву и решили обчистить ее?

— Мне не нужны его деньги, Хелен. Мне нужен сам Питер. Чтобы потом его убить.

— Зачем? Чем вам навредил человек, который впервые с вами познакомился всего неделю назад?

— Да, он узнал обо мне неделю назад. Но вот я знаю его целую вечность. И никогда не забуду то, что этот мерзкий ублюдок со мной сделал.