— Судья уже дала вам понять, что для нее значит семья Вудхамов. И вынесла справедливый приговор.
— Он вовсе не справедливый! НЕСПРАВЕДЛИВЫЙ!
— Вы все пытайтесь строить из себя важных персон, которым буквально надо поклоняться в ноги. Но на самом деле вы все мерзкие хабалистые твари, которые уж точно не знают, как ведут себя истинные англичане.
— Не смейте нас оскорблять! — грубо бросает Эвелин.
— Вы просто быдло! Быдло, которое возомнило себя королями и королевами.
Возмущенный Адриан пулей подлетает к Себастьяну и нападает на него с кулаками. Однако тот не дает себя в обиду и начинает защищаться как может, не желая быть грушей для битья. Некоторым членам присяжных, которые все еще находятся здесь и наблюдают за происходящим, приходиться разнимать двух адвокатов, уводить в разные стороны и сдерживать их порывы разобраться друг с другом.
— Вы только посмотрите на адвоката этой шлюхи, — хмуро бросает Йоланда. — Посмотрите, что он вытворяет.
— Да ему надо вообще запретить работать адвокатом, — добавляет Сесилия. — Ведет себя как невоспитанное быдло.
— Что, Клеменс, можешь тявкать только из-за угла? — ехидно усмехается Адриан, пока его удерживают двое членов коллегии присяжных.
— А ну иди сюда, Вашингтон! — восклицает Себастьян. — Давай-давай, трус, иди сюда!
— Я покончу с твоей карьерой, ублюдок!
— Мы еще посмотрим, кто кого!
— Так, если вы сейчас не прекратите этот балаган, продолжите нарушать порядок и сопротивляться полиции, мы задержим вас всех и закроем в тюремной камере на несколько суток, — громко угрожает один из полицейских.
— Да-да, задержите эту шлюху Алисию и ее адвоката, который посмел проявить такое неуважение к уважаемым членам семьи Вудхам, — сухо требует Нина.
— Про вас уже все давно забыли, — громко заявляет Себастьян. — А спустя еще лет десять-двадцать про вас будет помнить только лишь старое поколение, которое жило в восьмидесятых годах.
— Да как вы смейте так с нами разговаривать? — возмущается Рэндольф.
— Немедленно все успокоились! — громко требует один из полицейских. — УСПОКОЙТЕСЬ! А иначе мы действительно арестуем всех вас за нарушение порядка!
— Гадина… — сквозь зубы цедит Элеанор, переведя взгляд на Алисию. — Мерзкая сучка Шерил… Я убью тебя… УБЬЮ!
Только Элеанор собирается подлететь к Алисии, чтобы снова наброситься на нее с кулаками, как ее начинают крепко удерживать сотрудники полиции.
— ШЛЮХА! — во всю мощь кричит Элеанор. — ЧТОБ ТЫ СДОХЛА! БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТА!
Элеанор пытается резко вырваться, но полицейские крепко держат ее под руки и не дают подбежать к тихо плачущей Алисии.
— Чтобы ты всю жизнь страдала от того, что сделала! — с тяжелым дыханием желает Элеанор. — Чтобы ты НИКОГДА не забыла тот день, когда убила невинного человека!
— Чтобы тебя все сторонились и ненавидели! — со злостью во взгляде желает Кэролайн. — Чтобы тебе НИКОГДА не удалось найти нормальную работу. Чтобы ты НИКОГДА не вышла замуж и не родила детей!
— Сука, гореть тебе в аду! — вопит Эвелин. — Мы НИКОГДА не простим тебя за то, что ты сделала!
— Если приблизишься еще к кому-то из нашей семьи и убьешь его, то ты точно сдохнешь в тюрьме, — громко угрожает Йоланда. — И клянусь, мы точно подкупим всех, кого надо, чтобы тебе, тварь, дали ПОЖИЗНЕННОЕ!
— Очень жаль, что ты ВООБЩЕ не сдохла за те три месяца, что просидела в тюрьме! — надрывает голосовые связки Элеанор. — ОЧЕНЬ ЖАЛЬ! Надеюсь, ты всю жизнь будешь страдать от кошмаров по ночам, в которых мой папа умирает по твоей, мать твою, вине! Будь ты проклята, прошмандовка! Сдохни! СДОХНИ!
А пока родственники семьи Вудхам-Робинсон продолжают кричать и сопротивляются полицейским, которые пытаются вывести их из зала суда от греха подальше, члены коллегии присяжных с трудом разнимают тяжело дышащих, разъяренных Адриана и Себастьяна, которые продолжают выкрикивать оскорбления и угрозы в адрес друг друга.
Алисия же все это время стоит в стороне и молча наблюдает за происходящим. Слезы медленно текут по ее бледному лицу, а сердце от волнения бьется как сумасшедшее. Она страшно боится, что кто-нибудь из семьи покойного Гильберта может покончить с ней прямо здесь и сейчас. И поэтому чувствует себя словно маленькая, беззащитная девочка, которая находится где-то посреди улицы совсем одна и не знает, куда ей идти и что делать.
А в какой-то момент Алисия начинает чувствовать сильное головокружение, из-за которого она едва может стоять на ногах из-за слабости, что резко на нее накатывает. Ей все больше начинает казаться, что она не может дышать, перед глазами все размывается, а уши как будто закладывает. Она плохо слышит все проклятия, что ей шлют все те, кто так мечтал о том, чтобы ей вынесли обвинительный приговор.
И вот после несколько секунд борьбы со своим состоянием женщина, чувствуя, как земля начинает уходить у нее из-под ног, хватается за голову и с едва слышимым стоном камнем падает на пол, закрывая глаза и проваливаясь в полную темноту. К счастью, ее резко обмякшее тело успевает поймать Себастьян, который подходит к ней сразу же после того как видит, что Алисия выглядит едва ли хуже, чем некоторое время назад.
— Алисия! — взволнованно восклицает Себастьян. — Алисия!
Пока Себастьян мягко опускает тело потерявшей сознание Алисии, к нему быстро подбегает несколько полицейских и один член коллегии присяжных.
— Алисия, Алисия ты меня слышишь? — произносит Себастьян, пытаясь привести бессознательную и мертвецки бледную Алисию в чувства с помощью легких хлопков по щекам. — Алисия! Ответь мне!
— Она упала в обморок? — проявляет беспокойство женщина, которая является членом коллегии присяжных.
— Похоже на то, — кивает один из полицейских.
— Кто-нибудь, немедленно вызовите скорую! — громко восклицает Себастьян. — Ее срочно надо отправить в больницу!
— Да, немедленно вызывайте скорую! — приказывает один из полицейских, который опускается на колени перед бессознательной Алисией и проверяет ее пульс на шее и запястье. — У нее очень слабый пульс! Почти не прощупывается.
— И принести кто-нибудь воды! — восклицает другой полицейский.
— Подложите ей что-нибудь под голову, — просит еще один полицейский. — И дайте какую-нибудь папку, чтобы помахать на нее.
— Боже, до чего же все эти люди довели бедняжку… — ужасается один из членов коллегии присяжных. — Она такая бледная и вся исхудалая… Точно ходячий скелет.
— Я знал, что эти люди доведут ее до такого состояния, — уверенно заявляет Себастьян, хлопая бессознательную и мертвецки бледную Алисию по щеке и удерживая ее тело на весу. — Мало того, что она пережила огромный стресс из-за пребывания в тюрьме, где ее не очень-то и жаловали, так еще и эти гадюки подбавили еще масла в огонь.
— Как бы она не умерла прямо здесь… — резко выдыхает один из полицейских, еще раз проверив пульс Алисии и состояние ее зрачков. — А то эта женщина и правда выглядит как скелет, обтянутый кожей.
— Не дай бог! Не дай бог!
— Господи, да вызовет кто-нибудь скорую или нет? — громко возмущается второй полицейский. — Тут женщина умирает, а никто ничего не делает!
— Все-все, уже вызвали! — уверенно сообщает женщина, один из членов коллегии присяжных. — Врачи скоро приедут сюда.
Член коллегии присяжных подходит к бессознательной Алисии, чей внешний вид ее ужасает.
— Боже, вид этой бедняжки меня пугает… — кладет руку на сердце женщина.
— Ну почему ее не перевели в камеру к каким-нибудь более адекватным заключенным? — недоумевает Себастьян. — Она же все время была побитая и изнеможенная, когда приходила на встречи со мной. А уж сколько раз она простужалась! Не сосчитать!
