— НИ ЗА ЧТО! — вскрикивает Хелен.
— В любом случае мы не намерены возиться с тобой несколько часов. Да ты и не сможешь.
— Вот именно, коготочки ты, конечно, любишь выпускать, но тебе не хватит сил ими воспользоваться, — добавляет Лютер. — К тому же, ты еще и жуткая трусиха. Прямо как Роуз. Который, правда, усердно это скрывает, чтобы показаться крутым. Но мы-то с Маркусом и ребятами знаем, что он зассал еще в тот день, когда на него после концерта напал Даррен.
— Ради желания жить я найду в себе силы бороться, — решительно заявляет Хелен. — Я НЕ СДАМСЯ ВАМ ЖИВОЙ!
Хелен чудом удается выбраться из хватки Рональда и отбежать на несколько метров. Однако преступники снова ее настигают и, буквально покраснев от злости и ненависти, что все больше застилает им разум, все вместе безжалостно избивают беззащитную слабую девушку, которая никак не может противостоять четверым крепким парням и только лишь душераздирающе вскрикивает после каждого удара. В конце концов у нее появляется пара синяков на теле, тело начинает ломить от пронзающей его боли, слезы текут из глаз бесконтрольным потоком, сердце отбивает просто сумасшедший ритм, а надежды на какую-то помощь нет и не будет.
Сэмми также не может справиться с таким количеством людей, которые не пренебрегают возможностью нанести ему еще парочку крепких ударов. Можно сказать, песик даже начинает испытывать чувство страха перед теми, кто кажется ему до жути ужасными. Они стали ассоциироваться у него с адской болью, которую они причиняют ему снова и снова, при каждой попытке защитить свою хозяйку, ее возлюбленного и их друзей. Именно по этой причине ретривер в какой-то момент все больше начинает поджимать от страха хвост и большую часть времени остается в сторонке. Впрочем, он через силу берет себя в руки каждый раз, когда слышит истошные крики Хелен и видит слезы у нее на глазах, и отчаянно пытается спасти ее. Но к сожалению, в этой борьбе силы неравны. И удача в этот раз уж точно не на стороне Хелен и Сэмми.
— ХВАТИТ, ПРОШУ ВАС! — душераздирающе вскрикивает Хелен и резко прогибает спину после удара ногой по позвоночнику от Лютера. — МНЕ БОЛЬНО! НЕТ! ХВАТИТ!
— Заткнись, сучка! — рявкает Дэвид и залупляет Хелен пощечину. — Ты все равно поедешь с нами!
— И каждый раз, когда ты будешь выпендриваться, орать и пытаться нас одурачить, мы будем жестко тебя избивать, — угрожает Рональд.
— НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!
Когда Хелен с оглушительными визгами закрывает руками лицо, вжимает голову в плечи и сжимается в клубок, Сэмми с агрессивным лаем прикрывает ее собой, обнажая свои острые зубы и давая преступникам понять, что он не позволит и дальше вот так издеваться над его хозяйкой.
— Слышь, псина, ну-ка свали отсюда на хер! — грубо требует Даррен и жестом прогоняет отсюда Сэмми. — БРЫСЬ ОТСЮДА! ОТОШЕЛ ОТ НЕЕ! ОТОШЕЛ, ГОВОРЮ!
— Ой-ой-ой, как нам страшно от твоего рыка, — с презрительным смешком бросает Лютер, стоя рядом с Дэвидом, Дарреном и Рональдом, которых с утроенной силой облаивает Сэмми. — А вид твоих острых зубок заставляет нас обоссать все наши штаны.
Сэмми с еще большей агрессией рычит на всех четверых, удерживая прямой взгляд на обидчиках своей дрожащей от страха хозяйки, которая в этот момент со слезами на глазах медленно поднимается на ноги с чувством ломоты во всем теле.
— Лучше отойди, если не хочешь сдохнуть, — низким голосом требует Лютер и крепко сжимает в руке свой нож, который он направляет на Сэмми. — Клянусь, шавка, я лично тебя пырну, если ты не сделаешь то, что от тебя требуется.
— Да тупой он, не видно что ли! — с ехидной усмешкой скрещивает руки на груди Рональд. — Мозгов меньше, чем у какой-нибудь улитки или амебы.
— Зато гонора ничуть не меньше, чем у Роуза, — отмечает Дэвид. — Сам трус трусом, но ведет себя как какой-то сраный Супермен.
— Бежим, Сэмми! — громко тараторит Хелен. — Скорее!
Хелен снова предпринимает попытку убежать как можно дальше от своих обидчиков. Пока Сэмми тут же увязывается за ней прямо с поводком на ошейнике, преступники бросаются за ними в погоню, нисколько не сомневаясь, что они все равно поймают эту беглянку. Схватить ее за волосы и резко потянуть на себя удается Дэвиду, который после этого некоторое время борется с ней в рукопашную, во много раз превосходя девушку по силе. А в какой-то момент он с хитрой улыбкой грубо отталкивает ее от себя. Едва сохранив равновесие и не упав на землю, Маршалл чувствует, как спиной врезается в чью-то широкую мужскую грудь. Резко переведя свои мокрые, широко распахнутые глаза назад, она видит, что откуда-то взялся еще и пятый незнакомец с пучком темных длинных волос на голове, который на первый взгляд выглядит на удивление спокойным и смотрит на брюнетку с гордо поднятой головой.
— Привет, Хелен, — хитро улыбается незнакомец. — Пока, Хелен.
Ни секунды не колеблясь, мужчина решительно всаживает тонкую иглу от небольшого шприца прямо в шею Хелен – в место с самой тонкой кожей. От внезапно пронзившей ее боли девушка резко вздрагивает с негромким криком, пока преступник все глубже вводит иглу под кожу и давит двумя пальцами на поршень, чтобы ввести неизвестную прозрачную жидкость в организм жертвы. Когда мужчина вводит все, то резко вынимает иглу, а девушка тут же зажимает уколотое место рукой, запаниковав из-за того, что этот раствор может с ней сделать.
— Ты как раз вовремя, Элайджа, — хитро улыбается Лютер. — Девчонка не хотела с нами идти.
— Я так и подумал, — с гордо поднятой головой отвечает Элайджа. — Маркус не зря достал для нас эту штучку.
— Что вы со мной сделали? — громко недоумевает Хелен. — ВЫ ЧТО МНЕ ВКОЛОЛИ? ЧТО ЭТО ТАКОЕ?
— Тише-тише, девочка. — Элайджа тыльной стороной рукой гладит тяжело дышавшую Хелен по щеке. — Это не смертельно. Обычное снотворное. Я сделал тебе укольчик, чтобы ты ненадолго поспала, а мы спокойно сделали свое дело.
— Нет… — резко мотает головой Хелен. — Нет, пожалуйста, нет…
— Эта штучка должна подействовать уже через пару минут. — Элайджа бросает короткий взгляд на надетые на его руке часы. — Но ничего, мы подождем, пока ты не потеряешь сознание.
— Мы поначалу хотели просто треснуть тебя по башке, как и Роуза, — признается Лютер. — Но Маркус решил, что девчонку такой мощный удар может и убить. Поэтому мы приняли решение просто вколоть тебе усыпляющую штучку.
— Твари… — душераздирающе вскрикивает Хелен. — ТВАРИ! Я ВАС НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ!
Хелен начинает во всю силу колотить сжатыми в маленькие кулаки руками по груди всех своих обидчиков, которые либо никак не реагируют на ее действия и лишь злостно смеются, либо пытается оттащить девушку в сторону.
— ДА БУДЬТЕ ВЫ ВСЕ ПРОКЛЯТЫ! ВЫ И ВАШ ПОГАНЫЙ МАРКУС! ОН ИСПОРТИЛ НАМ ВСЮ ЖИЗНЬ! ВСЕ БЫЛО ХОРОШО, ПОКА ВЫ ВСЕ НЕ ИСПОРТИЛИ!
— Теперь-то ты уже точно проиграла, Хелен Маршалл, —заявляет Элайджа. — Ты, конечно, неплохо боролась. Лично я оценил. Но как только ты уснешь, то мы отвезем тебя туда, где и будешь ждать своей смертушки.
— НЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ!
Хелен с учащенным дыханием крепко вцепляется в свои волосы, широко распахнутыми глазами осматриваясь вокруг, пока Сэмми поджимает хвост и с жалостью во взгляде тихонько скулит, как будто он понимает, что вот-вот произойдет.
— Ну а пока укольчик не подействует, я успею выкурить сигаретку, — уверенно говорит Рональд, доставая из кармана легкой куртки пачку сигарет.
— О, а дай-ка и мне закурить! — просит Дэвид, протянув Рональду руку.
— Эй, мужики, дайте кто-нибудь зажигалку! — просит Даррен, щелкая своей зажигалкой. — А то моя копыта откинула, походу.
Где-то в глубине души Хелен понимает, что это и правда тупик, но она всеми фибрами души протестует и отказывается смириться с проигрышем. Она даже хочет верить, что Элайджа вколол ей какую-нибудь пустышку или обычную воду, дабы запугать ее, поскольку пока что никаких изменений в самочувствии с ней не происходит. Хотя сердце работает на пределе своих возможностей, в горле все пересыхает, ладони вспотевают, а голова кружится от острой нехватки воздуха, вызванной сильной панической атакой.
