— Нет, вот это уже лишнее, — скромно улыбается Ракель. — Во всем соглашаться с человеком тоже неправильно. Тот, у кого есть свое мнение на любой счет, более привлекательный в глазах людей, чем тот, кто под всех прогибается и бездумно плывет по течению.

— Я знаю.

— Умный человек не станет соглашаться со всем подряд, не разбираясь в вопросе досконально. Особенно если он находит что-то, что кажется ему неправильным.

— Питер все-таки мужчина. Он главный и все решает.

— Это не отнимает у тебя права высказывать свое мнение. А Питер не может что-то решать, не посоветовавшись с тобой и не приняв во внимание твою точку зрения.

— В любом случае я прекрасно понимаю, что мы должны решать назревшую проблему вместе.

— Я уже сказала, что ты должна сделать. И надеюсь, что ты сдержишь свое обещание раскрыть все карты.

— Сдержу.

— Надеюсь.

Сэмми в этот момент два раза тихонько подает голос, обратив на себя внимание Хелен и Ракель, которые гладят его по голове или мягко теребят за ушки. Девушки все еще продолжают медленным шагом идти по небольшой асфальтовой дорожке, по пути встретив молодую девушку с маленькой собачкой, на которую ретривер тут же обращает свое внимание, энергично завиляв хвостом и начав негромко лаять ей вслед. Пока она также пытается что-то ему сказать на своем собачьем.

— Кстати, я была в полном шоке, когда прочитала ту статью про Маркуса, ссылку на которую прислал Терренс, — признается Хелен.

— Я нисколько не сомневаюсь в том, что Питера преследует тот самый Маркус, который убил сотни невинных людей, — уверенно заявляет Ракель.

— А я-то думаю, почему мне это имя показалось таким знакомым. Я была уверена, что раньше где-то слышала, но никак не могла вспомнить где.

— Я тоже так думала. Но пару дней назад мы с Терренсом, Эдвардом и Наталией вспомнили о той истории и долго ее обсуждали. Точнее… Это я вспомнила, а ребята подхватили.

— Бабуля с дедулей тогда были страшно напуганы и практически не отходили от меня. Никогда не разрешали мне нигде ходить одной. Были одержимы мыслью, что меня тут же убьют, если я останусь без присмотра. Хотя они и без этого везде ходили со мной, даже когда я училась в старших классах. Даже когда в универ пошла.

— Мой дедушка также меня опекал, — скромно улыбается Ракель. — Никуда одну не отпускал.

— Поначалу я была не очень довольна, но поняла, что они были правы, когда столкнулась с этим человеком лицом к лицу.

— Правда? — широко распахивает глаза Ракель. — Ты? Сталкивалась с Маркусом?

— Да. Мы тогда были в каком-то магазинчике. Так получилось, что я потеряла дедушку с бабушкой. Отвлеклась на что-то, а они даже не заметили мою пропажу, поскольку были увлечены разговором с какой-то своей знакомой. И пока я их искала по всему магазину, то ко мне подошел какой-то мужик и начал заманивать меня куда-то к себе, говоря, что у него есть и много конфеток, и котята, и щенята и всякое такое.

— Ого, ничего себе…

— Я тогда быстро узнала в нем того самого Маркуса, о котором все говорили, и поняла, что мне настанет конец. Закричала что есть мощи и убежала со всех ног. Ко мне навстречу как раз шел дедушка. Я к нему подбежала, крепко его обняла и начала плакать, говоря, что мне очень страшно. А немного успокоившись, рассказала, что тот Маркус хотел увезти меня с собой.

— А он разве не побежал за тобой?

— Нет, как ни странно. Но думаю, он просто не стал рисковать. Ведь кругом все-таки была парочка людей. А на мой крик сбежалось еще больше.

— Господи, ты даже не представляешь, как сильно тебе повезло! — резко выдыхает Ракель, приложив руку ко лбу. — Если бы ты согласилась с ним поехать, то тебя бы точно убили.

— Просто вспомнила слова дедушки и бабушки о том, что нельзя заговаривать с незнакомцами, что-то брать у них из рук и куда-либо с ними идти. Чем бы они тебя ни заманивали. Конечно, посмотреть на щеночков, которых я так любила, было очень заманчивым предложением, но в голове что-то вовремя щелкнуло.

— Слушай, а если ты уже сталкивалась с Маркусом в детстве, то помнит ли он тебя сейчас?

— Ты думаешь, это и правда тот самый Маркус?

— Не сомневаюсь. По крайней мере убийце сейчас должно быть столько же, сколько и Маркусу – пятьдесят семь лет.

— А ты сама когда-нибудь сталкивалась с Маркусом?

— Нет, слава богу. Хотя когда я сбежала из дома после новости о смерти родителей, дедушка подумал, что он меня убил, поскольку в тот момент умерла похожая на меня по описанию девочка.

— Интересно… Он ведь убил стольких людей. А сколько еще пыталось от него сбежать. Скольким повезло спастись.

— Но я нисколько не удивлюсь, если он тебя вспомнил.

— Но как? Маркус ведь не знал моего имени! Да и я уже давно не та малышка, которую он встретил!

— Это ведь не значит, что в тебе нельзя разглядеть знакомые черты лица. Да, ты уже взрослая девушка, но в тебе по-прежнему осталось то, что было и в юном возрасте.

— Не знаю, подруга. Так или иначе теперь нам придется быть еще осторожнее. Если Питера он хочет убить по какой-то причине, то нас всех может убрать лишь ради забавы. Ради очередной записи в дневнике, о котором говорилось в статье.

— Только теперь в силу возраста Маркус делает гадости не сам, а с помощью своих дружков.

— Какая разница? Это не снимает с него ответственности!

— Как только мистер Джонсон вернется в город, то мы немедленно расскажем ему обо всем, что узнали.

— А что мы будем делать до этого момента?

— Постараемся быть осторожными. — Ракель нервно сглатывает. — Если честно, у меня начинает появляться какое-то нехорошее предчувствие. Как будто скоро должно случиться что-то ужасное после долгого затишья.

— Я и сама из-за этого переживаю. Маркус специально засел на дно.

— Но и мы особо не высовывались.

— Да, Питер вон вообще всю неделю практически не выходил из дома и приходил в себя после всех тех ужасных пыток. Но сегодня ему пришлось выйти, потому что позвонила Джессика и попросила помочь ей заменить смеситель на ванне.

— Я до сих пор в ужасе ото всех его рассказов о тех пытках, — тяжело вздыхает Ракель. — В ужасе ото всего, что произошло с ним за последнее время.

— Слава богу, Питу удалось выбраться из того места, куда они его привезли. А иначе бы ему точно пришел конец.

— Как бы они не предприняли вторую попытку вырубить его и увезти куда-нибудь еще дальше.

— Не исключено.

В этот момент Сэмми очень жалобно подает голос, отвлекшись от обнюхивания асфальта своим носиком.

— Они точно не успокоятся, пока не прикончат его, — с грустью во взгляде добавляет Хелен. — Пока не настроят его против меня, парней и девчонок.

— И самое ужасное – мы не можем предугадать их следующий ход, — отмечает Ракель. — Не можем понять, как нам то предотвратить очередную беду.

— Это и пугает. Пугает то, что мы ничего не можем сделать.

— По крайней мере, теперь мы знаем, с кем имеем дело. С одним из самых опасных и кровожадных преступников двадцатого века.

— А зная это, я уверена, что Маркус выберет очень изощренный способ убийства. Ведь его жертвы не были просто зарезаны ножом или убиты из пистолета. Их там едва ли не расчленяли и сжигали.

— Дай бог, мы этого не допустим.

— Как? — разводит руками Хелен.

— Пока что будем ждать момента, когда сможем поговорить с мистером Джонсоном.

— Как будто он может что-то сделать.

— Но зная имя преступника и его прошлые грешки, найти Маркуса будет гораздо проще.

— Кстати, удивительно, что этот тип не решил сменить имя, чтобы никто ничего не подумал.

— Согласна, здесь он явно не подумал. И в итоге как бы сам помог нам установить личность того, кто охотится за Питером.

— Господи, я не понимаю, как полиция умудрилась упустить такого ужасного преступника? В день совершались десятки преступлений! Иногда прямо на глазах у людей! Прямо под носом у полиции! Но Маркус так и остался безнаказанным, хотя за такое его вообще-то казнить надо.