— Старик, сходи к офтальмологу и попроси его выписать тебе очки, если ты начал терять зрение до достижения тридцати лет. А потом еще разочек посмотри на меня внимательно.

— Твои огромный щеки и десять складок на пузе я увижу даже если мое зрение будет минус двадцать.

— Как и мы твои, дорогой мой, — с милой улыбкой язвит Наталия.

— Да не старайтесь вы так, ребятки! — машет рукой Ракель. — Все равно до нас вам очень далеко.

— Вот именно, мальчики, не надо так нервничать. Расслабьтесь, дышите полной грудью. Вы, конечно, будете красавчиками, но нас вам не затмить.

— А я плохое не выбираю! — восклицает Эдвард. — Как истинный ценитель эстетики везде и во всем, я обратил внимание на самую прекрасную девочку.

— Нисколько не сомневаюсь, что у моих детей будут самые лучшие гены, — уверенно заявляет Терренс. — С такими красивыми родителями иначе быть и не может.

— М-м-м, да, Наталия, сколько бы лет ни прошло, МакКлайфы будут вечно спорить, кто из них лучше, — с легкой улыбкой вздыхает Ракель.

— Да ладно, красотка, мы все уже к этому привыкли! — восклицает Наталия, берет с рядом стоящего столика стакан и отпивает немного через соломинку. — Настолько, что день кажется прожитым зря, если Терренс не возомнит себя Аполлоном, а Эдвард не треснет его кувалдой по башке и не заявит свои права на трон короля красоты и сексуальности.

— Гонять своего братца я обожаю ничуть не меньше, чем петь, играть на гитаре и проводить время со своей любимой невестой, — хитро улыбается Эдвард.

— И ничуть не меньше, чем искать на свою задницу приключения, — вставляет Терренс. — Пока нормальные люди стремятся жить тихой и спокойной жизнью, тебе же на месте не сидится.

— Захлопнись, пожалуйста.

Эдвард снова опускается под воду и проплывает некоторое расстояние до того, как выныривает и спиной облокачивается о бортик бассейна, закинув на него руки.

— Удивительно, как могут меняться эти двое! — восклицает Ракель. — То заваливают друг друга комплиментами, то бьют морду любому, кто посмеет их обидеть, то сами не прочь завалиться на пол и побороться в рукопашную.

— Ой, да я и сама в шоке! — соглашается Наталия.

— Ничего вы не понимайте, девчонки! — бодро произносит Эдвард и протирает лицо руками. — Были бы у вас братья или сестры, то вы бы поняли, насколько тебя может бесить тот, кого ты в то же время просто обожаешь.

— И поняли, что значит одновременно жалеть о том, что ты просил у родителей братика или сестренку, но быть им благодарным за рождение мелкого чертенка, — добавляет Терренс. — Без которого жизнь была бы ужасно скучной.

— Ладно-ладно, но вы только не передеритесь до свадьбы, — приподнимает руки Ракель. — А то сейчас начнете спорить и не остановитесь, пока не устанете.

— Не волнуйся, дорогая, мы с мелким умеем договариваться. Мы все обсудим, выскажем свое мнение и в конце концов сделаем так, как я скажу.

— Ошибочка, братик, как я скажу, — мило улыбается Эдвард.

— Ох, как хорошо, что у нас в принципе уже практически все готово, — облегченно вздыхает Наталия. — Остались лишь мелочи.

— Да уж, но зато если все пройдет без сучка и задоринки, то свадьба станет едва ли не событием года, которое все будут еще очень долго обсуждать и вспоминать, — с гордо поднятой головой отвечает Ракель.

— По крайней мере, большая часть людей, которых мы пригласили, уже подтвердили, что приедут, — пожимает плечами Терренс. — У них есть время решить свои проблемы на работе и отложить все дела или разобраться с ними заранее.

— Но опять же гарантии нет, — отмечает Эдвард. — Нельзя исключать, что кто-то откажется в самый последний момент. Тем более, что несколько человек пока и сами не знают, смогут ли приехать.

— Да ладно, у нас и так собирается огромная толпа! — восклицает Ракель. — Все родственники, все друзья, все знакомые, много тех, с кем мы работаем или работали.

— Самое главное, чтобы не отказались приехать наши семьи, — добавляет Наталия. — Ведь лично я очень хочу, чтобы они были рядом в такой волнительный момент.

— И чтобы подружки невест не отказались из-за каких-нибудь срочных планов, — вставляет Ракель.

— А не увидим на свадьбе дружков женихов – зададим им ту еще трепку! — восклицает Терренс.

— Ну, вот тут, конечно, есть некоторые опасения… — задумчиво отвечает Наталия.

— Да, что мы будем делать, если ситуация с Питером так не разрешится до даты свадьбы? — спрашивает Эдвард. — Вдруг к тому моменту все будет настолько ужасно, что мы уже и не захотим ничего отмечать?

— Не знаю, ребята… — качает головой Терренс.

— Как бы нам все отменять не пришлось, — выражает опасение Ракель. — Тем более, что Хелен тоже не в безопасности. С ней тоже может что-то случиться в любой момент.

— А еще мне совсем не нравится вот это недельное затишье, — признается Наталия. — Очень странно, что ничего не происходило с тех пор, как Пит встретился с тем самым Маркусом и чудом от него сбежал.

— По крайней мере, сам блондин не говорил, что с ним что-то происходило, — пожимает плечами Терренс.

— Конечно, Хелен, продолжает получать звонки и сообщения с угрозами, — отмечает Ракель. — Да и Питера продолжают настраивать против Маршалл. Но это в принципе и не прекращалось.

— Мне кажется, что наши слова все-таки действуют на него, — уверенно предполагает Эдвард. — Да, Пит все еще в сомнениях, но в последнее время он стал намного мягче относиться к Хелен. И уже не так уверен в том, что она может его предать.

— Если так, то я очень рада, — скромно улыбается Наталия. — Значит, наши усилия проходят не зря.

— Тем более, он знает, что мы когда-то и сами были на его месте, — отмечает Терренс. — А значит, можем поделиться с ним своим опытом.

— Ему повезло, что в этот раз есть те, кто может вправить ему мозги, — уверенно говорит Ракель. — Кто может заставить его открыть глаза и задаться вопросом, правда ли все это. Тем более, что за все это время те отморозки так и не предъявили ни одного доказательства ее вины.

— Именно благодаря нашим стараниям они все еще вместе. А в противном случае их отношениям уже давно пришел бы конец. И они собачились бы при каждой встрече: Роуз набрасывался бы на Маршалл с обвинениями, а она заливалась бы слезами и безуспешно пыталась доказать свою невиновность.

— Не только благодаря этому, — отвечает Наталия. — Даниэль ведь сказал, что Питер смягчается еще и из-за воспоминаний о том дне, когда тот Лютер – или как там его – пытался утопить Хелен.

— Думаешь, если бы не этот случай, то он бы так не остыл даже с нашей помощью? — слегка хмурится Эдвард.

— Его любимая девушка чуть не умерла, Эдвард! Если бы Сэмми силой не притащил его зад на то место, Хелен бы сейчас не было в живых. А как бы то ни было, он все равно ее любит и уж точно не желает ей смерти.

— Согласна, это однозначно стало сильным триггером, — задумчиво говорит Ракель.

— А Маркус должен понимать, что если он не предъявит Питеру доказательства вины Хелен, то ему никто уже не будет верить, — подмечает Терренс. — А на все эти SMS-ки Роуз скоро вообще перестанет обращать внимание.

— Да уж, мужику и его прихвостням явно не хватает мозгов, — ехидно усмехается Эдвард. — Раз уж хочешь обвинить, оклеветать и поссорить кого-то, то хоть подготовься как следует.

— В первое время это, конечно, будет работать, но потом возникнут вопросы, — добавляет Ракель. — Придет осознание того, что тебя могут нехило так дурить.

— Скорее всего, Пит как раз и начал прозревать, — предполагает Наталия. — Или Даниэль во время их конфликта прочитал ему такую лекцию, что она не оставила его равнодушным и заставила очухаться.

— Так или иначе пока что ситуация под контролем, — уверенно отвечает Терренс и выпивает немного напитка из своего стакана.

— А справимся ли мы, если обвинения Маркуса выйдут на новый уровень? — выражает опасение Ракель. — Если он захочет, скажем, прислать Питеру какие-то компрометирующие фотографии? Или что-то такое?