— Лучше спросите себя, что она вообще делала в вашей гримерной и как смогла незаметно туда попасть, — советует Анна. — Почему никто не проследил за тем, чтобы там не ходили посторонние.

— Зато теперь ясно, что та девчонка сто процентов действовала не из-за какой-то личной неприязни к Эдварду, — отмечает Наталия. — Она действительно хотела отравить всех вас. И та тварь знала, что хотя бы один из вас будет пить воду. До или после концерта – не столь важно. Вы бы ее выпили.

— Повезло, что она оказалась работницей стадиона, ведь так полиции будет намного проще найти ее благодаря данным, которые есть в отделе кадров, — задумчиво говорит Хелен.

— Эй, а вы уже говорили об этом с мистером Джонсоном? — уточняет Ракель.

— Пока нет, но мы обязательно позвоним ему и расскажем про ту девку, — качает головой Терренс. — Можно даже познакомить его со Смитом, чтобы тот объяснил ситуацию.

— Джорджа тоже нужно успокоить, — отмечает Наталия. — Наверняка он переживает и ждет новостей.

— Мы обязательно с ним свяжемся, — обещает Питер. — До этого у нас в голове был полный бардак. Но теперь, когда выяснилось, что угрозы жизни Эдварду нет, то можно разложить все по полочкам. И сообщить обо всем тем, кто должен знать.

— Эй, Хелен, а тот тип больше ничего тебе не сказал? — спрашивает Эдвард. — Может, ты уловила какой-то намек на то, что ждет нас дальше?

— Ничего особенного, — пожимает плечами Хелен. — Только лишь то, что этот тип всерьез настроить Питера против вас всех. И вас против него. И что избавиться от парней – их главная задача на данный момент. Да и Сэмми им ужасно не нравится. Ибо сначала потащил за собой Даниэля, чтобы спасти Питера, а потом Питера, чтобы спасти меня.

— Ха, ну и как же они собрались заставлять нас отказываться от дружбы с Питом? — скрещивает руки на груди Терренс. — Будут рассказывать нам ложь, которой мы не поверим, потому что знаем блондина лучше этих тварей и всегда будет верить ему?

— Походу, они просто пользуются моей главной слабостью – страхом одиночества, — задумчиво отвечает Питер. — Знают, что я больше всего боюсь потерять вас всех.

— Нет, Пит, мы уже много раз говорили, что ты нас никогда не потеряешь, — с легкой улыбкой отвечает Анна. — Мы твои друзья и будем ими, несмотря ни на что.

— Да, приятель, я реально не понимаю, на что рассчитывают те люди, думая, что мы захотим тебя бросить, — добавляет Наталия.

— К тому же, некоторые происходящие сейчас события напоминают о том, что мы переживали в прошлом, — признается Ракель. — Кое-что даже повторяется. А после всего этого мы приобрели очень ценный опыт. Которым, как мне кажется, настало время воспользоваться по полной.

— Да, но пока что нас всех обводят вокруг пальца как каких-то безмозглых лохов, — пожимает плечами Питер.

— Рано или поздно им надоест эта игра в кошки-мышки, — уверяет Даниэль. — И они захотят показать себя и, так сказать, вызвать нас на финальный бой.

— Который без всяких сомнений выиграем мы, — с гордо поднятой головой заявляет Эдвард.

— Им не устоять против силы четверых! — сжимает руку в кулак Терренс.

— Силы четверых? — хитро улыбается Ракель, скрестив руки на груди.

— Ой, простите, красавицы! Силы восьмерых! Против такой мощи не выстоят даже самые упрямые и сильные наши недруги.

— Да сокрушится земля под их ногами! — весело восклицает Наталия, закинув руку вокруг шеи Эдварда, который в этот момент мило целует ее в щеку.

Питер с благодарностью и широкой улыбкой на лице окидывает всех своих друзей взглядом и заключает рядом стоящую Хелен в крепкие объятия. В ответ на что та мило гладит его щеку тыльной стороной ладони, всей душой наслаждаясь моментами, пока мужчина настроен дружелюбно по отношению к ней и забывает о своих подозрениях насчет ее секретов и неверности ему. Каждый с блаженной улыбкой следует их примеру, крепко обнимает свою вторую половину и куда-нибудь нежно целует.

А в какой-то момент они все разом переводят взгляд на дверь, поскольку в палате раздается тихий стук. После чего она тихонько открывается, а на пороге появляется супружеская пара лет пятидесяти или пятидесяти пяти. Невысокая, заплаканная женщина с голубыми глазами и темным каре крепко сжимает пальцами свою бежевую сумочку, в которую прячет белый платочек. А высокий встревоженный мужчина с довольно густой для своих лет черной шевелюрой, которая, однако, местами обросла сединой, и серыми глазами пропускает ее вперед и мягко придерживает за спину. Супруги быстро окидывают всех присутствующих взглядом и чувствуют, как их сердце на мгновение останавливается, когда они видят лежащего на больничной койке Эдварда.

— Эдвард, радость моя! — взволнованно произносит женщина.

— Эдвард, сынок! — облегченно выдыхает мужчина.

— Мама?! — в один голос удивляются Эдвард и Терренс. — Отец?!

— Миссис МакКлайф? — одновременно с братьями удивляются Даниэль и Питер. — Мистер МакКлайф?!

— Ну наконец-то мы вас нашли! — восклицает мужчина. — Всю больницу обежали в поисках этой палаты.

— Эдвард, мальчик мой родной… — негромко всхлипывает Ребекка, с жалостью во взгляде смотря на своего младшего сына, который выглядит немного растерянным из-за того, что никто не сообщил ему о визите родителей. — Сыночек…

Ребекка быстрым шагом подходит к койке, садится на нее и со слезами на глазах заключает Эдварда в свои крепкие, но нежные материнские объятия.

— Господи, я так испугалась! Всю дорогу места себе не находила!

— Со мной все в порядке, мама, не переживай, пожалуйста, — с легкой улыбкой мягко отвечает Эдвард.

— И как же ты так умудрился-то, мальчик мой? — недоумевает Джейми, подойдя к койке и крепко обняв Эдварда, когда тот отстраняется от Ребекки. — Все же было хорошо! Что с тобой произошло?

— Все нормально, папа, ничего серьезного.

— Боже, да ты весь бледный и горячий! — приходит в ужас Джейми, приложив руку ко лбу Эдварда. — У тебя температура!

— И правда, милый, у тебя жар! — кивает Ребекка, погладив руку Эдварда.

— Да, но мне сейчас немного холодно, — признается Эдвард. — И слабость сильная.

— Заболел, значит…

— Надеюсь, что к завтрашнему дню температура спадет.

— На улице лето, жара, а ты умудрился заболеть! — восклицает Джейми. — Ну как так-то? Вроде всегда был таким крепким и здоровым, а тут аж в больнице оказался.

— Ничего, сыночек, ничего, потерпи немного, — мягко приговаривает Ребекка, погладив щеки Эдварда обеими руками. — Скоро тебе станет намного лучше.

— Подождите, а откуда вы узнали, что мы здесь? — недоумевает Терренс, подойдя к Джейми и Ребекке. — Я ведь вам не говорил о том, что произошло с Эдвардом.

— Нам Ракель рассказала, — признается Джейми.

— Ракель?

— Я позвонила вам на домашний номер, а Ракель взяла трубку, — признается Ребекка. — Она сказала, что не может говорить, поскольку едет с Наталией, Анной и Хелен в больницу. Мол, Эдварду стало плохо перед концертом, и его срочно увезли в больницу.

— А потом Ребекка позвонила мне на работу и в слезах все рассказала, — добавляет Джейми. — Я как узнал, что Эдварду плохо, так сразу бросил все дела, скинул все на своего помощника и покинул компанию. Примчался домой как только смог, забрал твою маму, и мы вместе поехали сюда.

— Да, а несколько минут назад Ракель прислала нам сообщение с номером палаты, и мы бегом пошли его искать. Пришлось даже спускаться на первый этаж и спрашивать девочку на ресепшене, как найти ее.

— Это правда, — уверенно кивает Ракель. — Девочки подтвердят. И это одна из причин, почему мы немного поздно приехали в больницу.

— Что говорят врачи? — спрашивает Джейми. — Что с Эдвардом?

— Ничего серьезного, он просто сорвал желудок, — объясняет Даниэль. — Врач сказал, что ему придется на время скорректировать свое питание, чтобы восстановить его работу.

— У меня в детстве несколько раз был гастрит, — признается Ребекка. — Желудок так болел, что хотелось лезть на стенку.