— Однако правда, — кивает Ракель. — Зная, что Терренса чуть не сбила машина.

— Слава богу, Питер вовремя заметил это и оттащил его! — восклицает Наталия. — Хотя в конце концов сам пострадал.

— Я буквально дышать перестала, когда он сказал мне об этом. И не сразу поверила, что с ним все хорошо.

— Даже страшно представить, что нас ждет дальше… — тяжело вздыхает Анна.

— И вопрос в том, смогут ли Питер и Хелен выдержать все это в моральном плане, — отмечает Наталия.

— Думаешь, Маршалл не справится?

— Вряд ли. Это мы с вами девчонки боевые: и в глаз дадим, и словом сразим наповал. А вот она куда поскромнее. Может, даже и гораздо пугливее и сентиментальнее.

— Здесь я с тобой соглашусь, — уверенно кивает Ракель. — Мне, если честно, трудно представить, что она бегала бы за кем-то со сковородкой в руках и грозилась кого-то убить.

— О да, это как раз по твоей части, — хихикает Анна.

— Я серьезно, Анна. Хелен не такая, как я, ты или Наталия. Мистер и миссис Маршалл всегда старались сделать из нее тихую, скромную и послушную девчонку. Которую они опекали едва ли не больше, чем дедушка Фредерик – меня. Которой запрещали буквально все. Которую в школу чуть ли не за ручку приводили даже в старших классах.

— Надо признать – хоть она участвовала во всех грязных делишках Эшли, эта девчонка никогда не забивала на учебу и была одной из лучших учениц, — напоминает Наталия.

— Но святой мы не можем ее назвать.

— Это мы еще пожалели парней и не рассказали им обо всем, что она вытворяла, — отмечает Анна. — А знали бы они правду, вряд ли бы обрадовались.

— Питер уж точно призадумался бы. Как и в тот день, когда мы с ней встретились.

— Если бы не влияние Кристенсен, то Маршалл вряд ли бы была самой громкой и заметной в нашей школе, — задумчиво говорит Наталия.

— В любом случае нам стоит получше присматривать за Хелен, — уверенно отвечает Ракель. — Следить за тем, насколько крепкая у нее психика.

— По крайней мере, она уж точно не будет причинять себе вред, как Питер, — отмечает Анна. — Хелен не станет резать вены, глотать таблетки или прыгать с крыши.

— Ну… Смотря, как далеко зайдут те подонки… А то вдруг они так ее затерроризируют, что нам реально придется спасать подругу.

— Кто знает, девчонки… — тяжело вздыхает Наталия. — Хоть мистер и миссис Маршалл и так всю жизнь держали ее в ежовых рукавицах не давали расслабиться. Ее жизнь нельзя назвать легкой и беззаботной.

— Ну знаешь, Рочестер, мы и сами не были закаленными, — отвечает Анна. — Сами от отчаяния чуть не сиганули с моста, когда столкнулись со злом и несправедливостью.

— Ладно, девочки, давайте не думать о плохом, — устало вздыхает Ракель. — Будем верить, что Хелен все-таки справится. Тем более, что она не одна. Мы все готовы оказать ей поддержку и в чем-то помочь.

— Верно, нам было тяжело, потому что мы долгое время были одни, — напоминает Наталия. — А Маршалл с самого начала была окружена нашей заботой. Так что… Это должно ей помочь.

— Ей и Питеру. Однажды он тоже оказался наедине со своими демонами, но теперь у него есть мы.

— Я только молюсь о том, чтобы те отморозки не сделали ничего, чтобы как-то их разлучить, — неуверенно признается Анна.

— В смысле? — хмурится Ракель.

— Вдруг кто-то захочет поссорить Роуз и Маршалл, чтобы они потеряли друг друга? Чтобы разбить им сердца и сломать в психологическом плане?

— А ведь и правда! — широко распахивает глаза Наталия. — Такое вполне возможно!

— Они ведь прекрасно знают о нашем опыте в подобном случае, — отмечает Ракель. — Мы с Терренсом, Эдвард с Наталией, Анна с Даниэлем… Нас всех пытались разлучить с помощью грязной лжи.

— Хелен нечего предъявить Питеру, ибо он идеальный для нее парень, — пожимает плечами Наталия. — Исполняет любой ее каприз и просто боготворит. А вот с ним ситуация не такая радужная…

— Из-за ее поведения в прошлом?

— Не исключено.

— И не поверит, что она сейчас другая?

— Это единственное, из-за чего он может к ней когда-нибудь придраться.

— Возможно, с моей стороны это не очень красиво, но я бы не хотела рассказывать Питу всю историю о ее прошлом, — признается Ракель. — Да, в свое время она причинила мне немало боли. Но я уже давно простила ее и теперь могу называть своей близкой подругой. И на Эшли я не зла.

— Я думаю, самим нам не стоит проявлять инициативу, — задумчиво отвечает Анна. — Если Хелен захочет признаться, мы все подтвердим и объясним. А не захочет… Ее право.

— Однако рано или поздно ей все равно придется это сделать, — отмечает Наталия. — И позволить Питеру переварить услышанное.

— Ей с ним встречаться – вот пусть она сама и решает, что делать, — уверенно говорит Ракель.

— В любом случае мы с Маршалл уже давно все обсудили и решили начать с чистого листа, — говорит Анна. — А прошлое… Ну а кто не совершает ошибки? Никто не идеален.

— Дай бог, Даниэль, Эдвард и Терренс все поймут, а Питер не захочет разорвать отношения, если Хелен решится на чистосердечное признание, — выражает надежду Наталия.

После тихих вздохов, девушки грустными глазами какое-то время молча наблюдают за тем, как люди позволяют себе забыть обо всем на свете и как следует расслабиться под лучами солнца. Подруги продолжают попивать свои напитки и мысленно отмечают, что их кожа уже приобрела легкий оттенок загара, а в некоторых местах остаются бледные следы от лямок бикини. Но продолжать и дальше платом лежать на шезлонгах им не дает неожиданный звонок на мобильный телефон одной из них.

— Что, наши мальчики уже соскучились? — скромно хихикает Наталия.

— Да уж, не дают спокойно поваляться на солнышке и позагорать… — хмуро бросает Ракель, слегка поправив свои солнцезащитные очки.

— Это не парни, — качает головой Анна, взяв в руки свой смартфон. — Это Хелен.

— Хелен? — удивленно произносят Ракель и Наталия.

Анна проводит пальцем по экрану телефона и прикладывает его к уху.

— Да, Хелен, слушаю, — спокойно произносит Анна.

— Анна… — дрожащим голосом мямлит Хелен. — Привет… Я… Не мешаю?

— Нет-нет, все в порядке. Мы с девчонками загораем на пляже и болтаем.

— Хорошо, что они с тобой…

— Погоди, а что у тебя с голосом? — слегка хмурится Анна. — Почему он дрожит?

— Мне плохо… — Хелен громко шмыгает носом. — Очень плохо…

— Что? Плохо? Тебе? Но почему?

— Я б-б-боюсь… Это добром не к-к-кончится…

— Господи, Маршалл, что с тобой произошло? — приходит в ужас Анна, переглянувшись с насторожившимися Ракель и Наталией. — Ты что, плачешь?

— Это было ужасно… — задыхаясь от слез, вяло произносит Хелен. — Мне… Мне еще никогда в жизни… Не было так… Страшно…

— Хелен… Хелен… Ты чего, милая? Подружка…

— Что случилось? — шепотом спрашивает Наталия.

— Подожди секунду!

Анна быстро включает громкую связь на своем смартфоне, чтобы Ракель и Наталия смогли услышать разговор.

— Я включила громкую, чтобы Наталия и Ракель тебя слышали.

— В чем дело, Хелен? — интересуется Ракель. — Почему Анна говорит, что ты плачешь?

— Я не могу, девочки… — взволнованно отвечает Хелен. — Не могу…

— Спокойно-спокойно, подруга, спокойно, — спокойно просит Наталия. — Дыши глубже, успокойся… Все хорошо.

— Я чуть не умерла! — на одном дыхании выпаливает Хелен и издает громкий всхлип. — Меня пытались убить! Я чуть не погибла! Он хотел меня убить! Убить, девочки! Убить!

— Что? — широко распахнув глаза и на мгновение перестав дышать, громко ужасаются Анна, Наталия и Ракель.

— Пытались убить? — не верит своим ушам Наталия.

— Что это значит? — недоумевает Анна.

— Они взялись за меня, — рассказывает Хелен. — Им мало того, что происходит с Питером. Теперь и я чуть не стала их жертвой.

— Так-так, Маршалл, давай-ка обо всем по порядку, — спокойно просит Ракель. — Что произошло. Где. Как. Давай, подруга, дыши глубже, расслабься, и расскажи, что случилось.